Чтение онлайн

АПРЕЛЬ

Схватив свои вещи, я собираюсь уходить на день и замираю, увидев, как Мила преграждает мне выход. Обычно она каждое утро гуляет с северными оленями, и когда я ухожу, то наблюдаю за ней в поле, пока она учит их доверять ей.

Не буду врать, я начинаю чертовски завидовать тому вниманию, которое она им уделяет. Я бы все отдал, чтобы увидеть, как она улыбается мне так же, как им, но нищим выбирать не приходится, и в конце концов она смирится. Просто сначала ей нужно это понять. Возможно, с моей стороны было эгоистичным поступком привести ее сюда, но я исполнял ее желание и давал ей именно то, чего она хотела. Если бы только она это понимала. Она слишком занята, обвиняя меня, и слишком чертовски упряма, чтобы понять, что я делал именно то, о чем она просила. Думаю, это именно то, что я люблю в ней.

— Тебе что-нибудь нужно? — Спрашиваю я, на этот раз не утруждая себя попытками разобраться. Обычно она просто смотрит на меня, пока я не высказываю предположений о том, что ей может понадобиться, но не сегодня. Я не слышал ее голоса четыре гребаных месяца, и это убивает меня.

Мила просто смотрит, но я могу играть в эту игру намного дольше, чем она. Она понятия не имеет, что на самом деле означает упрямство, и она играет с гребаным чемпионом в этом.

Она отводит глаза, не желая встречаться со мной взглядом, и я подхожу прямо к ней, наблюдая, как она судорожно втягивает воздух. Ее руки дергаются по бокам, как будто физически удерживая себя от того, чтобы протянуть руку и прикоснуться ко мне.

— Что тебе нужно, Мила?

Она заметно сглатывает, ее ярко-зеленые глаза снова поднимаются на меня, она вызывающе вздергивает подбородок. Она колеблется, желая о чем-то спросить, но слишком упряма, чтобы открыть свой чертов рот. Поэтому вместо этого я обхожу ее.

— Хорошего дня, — говорю я ей, прежде чем идти по тропинке.

— Черт, — слышу я позади себя, сладкий тон ее голоса заставляет меня остановиться. — Ник. Подожди.

Я резко оборачиваюсь, выгибаю бровь и терпеливо жду, когда она продолжит, но слова застревают у нее в горле, пока она борется со своими внутренними демонами.

Мягкая улыбка растягивает мои губы. Она пыталась, и это все, что имеет для меня значение. Я возвращаюсь к двери, замечая, что сегодня на ней настоящая одежда, а не только спортивные штаны и толстовки, которые она обычно надевает, проводя день на ферме. На этот раз я подхожу прямо к ней и провожу пальцами под ее подбородком, заставляя ее смотреть прямо на меня. Я удерживаю ее там, пользуясь ее близостью.

— Скажи мне, детка, — шепчу я, мои губы так близко к ее губам, что все, что ей нужно сделать, это сократить расстояние. — Я не смогу дать тебе то, что тебе нужно, если ты не откроешь свой прелестный ротик.

Она хмурит брови, отчаянно желая доказать свою точку зрения, но вместо этого вздыхает, и в ее милых глазах мелькает поражение.

— Я хочу пойти с тобой.

Мои брови удивленно взлетают вверх.

— Ты хочешь поехать в город?

Она кивает, сразу возвращаясь к молчаливому обращению ко мне.

— Ты готова?

Мила снова кивает, и с этими словами я отступаю от двери, более чем готовый показать ее всему чертову городу. Она поднимается по тропинке к снегоходу, который я припрятал у входа, и я не удивляюсь, когда вокруг по-прежнему тихо.

Я забираюсь на снегоход, и она неохотно забирается следом за мной. Я беру ее за руки и обхватываю ими себя.

Она наблюдает за всем, пока мы летим к городу, широко раскрыв глаза, и я не сомневаюсь, что она делает все возможное, чтобы запомнить маршрут, по которому мы едем.

Меня осеняет мысль, что я хочу, чтобы у нее была свобода, которой она заслуживает. Я никогда не говорил ей, что она должна сидеть только в моей собственности. Я более чем счастлив, что она бродит по городу, знакомится с помощниками и моими родителями. Это было ее решение остаться на территории дома, и тот факт, что она готова начать изучение, вселяет в меня надежду.

Останавливая снегоход, я оборачиваюсь и встречаю ее обеспокоенный взгляд.

— Ты хочешь научиться управлять этой штукой? — Я спрашиваю ее. — У меня их целая куча. Если бы ты знала, как им управлять, ты могла бы передвигаться сама.

— Правда? — она выпаливает, прежде чем вспоминает, что должна соблюдать молчание.

Я киваю и показываю ей, чтобы она перелезла через меня спереди, и в тот момент, когда она это делает, мой член твердеет позади нее. Находиться с ней так близко каждый день и не иметь возможности прикоснуться к ней было более чем непросто, и контактная эрекция находится в самом начале моего списка.

Мила надежно пристроилась передо мной, кладет руки на руль, и я обнимаю ее, прежде чем показать, что делать. Она начинает медленно, и, не буду врать, первые несколько минут я боюсь за свою жизнь, но она быстро осваивается, и я указываю ей как и что делать, остаток пути, веря, что если бы она отправилась в город, то, без сомнения, возвращалась бы ко мне каждую ночь.

Мы едем по городу, в то время как она смотрит на все с новообретенной нежностью, замедляясь с каждой секундой.

— Это местный бакалейщик, — говорю я, указывая направо, прежде чем переключиться налево. — Волосы, ногти и все то косметическое дерьмо, которое вам, девочкам, нравится, находится там. Также работает как бар по вечерам в пятницу и по выходным.

— Что? — ворчит она. — Как, черт возьми, это работает?

— Я понятия не имею, но в маленьком городке у людей есть способ добиться успеха.

Я указываю на наш аналог Starbucks, и не успеваю я опомниться, как мы оказываемся в самом конце улицы, прямо там, где находится моя мастерская.

Мила останавливает снегоход прямо перед входом и просто с удивлением смотрит на него, и, честно говоря, я не удивлен. Как правило, именно так на это смотрит большинство людей. Это то самое место, которое они представляли себе в детстве, но фильмы не передают его должным образом.

— Срань господня, — благоговейно бормочет она.

— Можешь сказать это еще раз, — бормочу я, слезая со снегохода и протягивая ей руку. — Пойдем. Давай я тебе все покажу.

Мила не берет меня за руку, но она рядом, стоя намного ближе, чем за все время, что она была здесь, и когда мы заходим внутрь, я указываю на все. Помощники в шоке смотрят на меня. Никто из них понятия не имел, что я спрятал ее у себя дома.

Я провожу для нее грандиозную экскурсию по мастерской, знакомлю с несколькими помощниками, с которыми, как мне кажется, она могла бы поладить, прежде чем отвести ее на первый этаж, где находятся сани. Ее глаза все время широко раскрыты, она похожа на ребенка в кондитерской, и я не могу удержаться, чтобы не отвести ее обратно на самый верхний уровень хранилища и показать, как быстро ей удалось попасть в мой список непослушных.

— Это невероятно, — бормочет она.

— Я так понимаю, ты наконец-то заговорила со мной.

— Нет, — говорит она, отводя взгляд. — Я просто веду себя мило, чтобы получить то, что хочу.

— И что?

— Это сработало как заклинание, — говорит она. — Я здесь, не так ли?

Я не могу удержаться от смеха, кладу руку ей на поясницу и веду обратно по коридору в свой кабинет. Не буду врать, моей фантазией всегда было нагнуть ее через мой стол, хотя что-то подсказывает мне, что она не совсем готова к этому. Но дайте ей время. Она придет в себя.