Чтение онлайн

— Помогу в чем? — спросила Эмили, поворачиваясь к брату.

— Эми, сейчас я тебе все объясню. Только успокойся, — Найджел опасливо покосился на кол, — и убери оружие, — посоветовал он.

— Я не сдвинусь с места, пока ты не объяснишься со мной, — заявила Эмили, грозно поглядывая на Скоттов.

Найджел тяжело вздохнул.

— Вы можете идти, — сказал он Скоттам, — мы тут сами как-нибудь.

Стефани окинула комнату хмурым взглядом и, не произнеся ни слова, удалилась со сложенными на груди руками.

— Я навещу тебя завтра, — шепнул на ухо Роберт и, поцеловав на прощание, ушел вслед за сестрой.

Стефани тем временем создала вокруг дома и лужайки барьер, не позволяющий вампирам, кроме Скоттов, меня обнаружить. А потом, сев в «тойоту», она вместе с Робертом развернулась и потихоньку начала удаляться.

Эмили и Найджел горячо спорили на кухни. Я подкралась к чуть приоткрытой двери, и до меня долетел разговор:

— Ты рехнулся! — сердито воскликнула Эмили.

— Может быть, — сказал Найджел, — но она охотится за ней, а нам как раз поступили указания, что надо ее убить.

— И потому ты связался с этими… этими… Скоттами?

— Не только поэтому…

— Найджел, ты хоть понимаешь, что если Глава узнает, что ты заключил договор с вампирами, он тебя отстранит от всех дел?!

— Эмили, как ты не понимаешь?! — Найджел повысил голос. — Челси угрожает опасность!

— А мне пофиг на нее. Я не хочу, чтобы она жила в моем доме.

— Это и мой дом тоже, кстати говоря, — напомнил Найджел. — Я решил, что она будет жить у нас, значить, она будет! И это не обсуждается.

— А ты не подумал, что, прежде чем принимать такое решение, нужно было посоветоваться со мной? Я что, пустое место для тебя?

— Конечно, нет! Просто… просто… я хочу ее защитить!

— Она дала тебе отворот-поворот, а ты все еще надеешься на ответные чувства? Ха! Ты наивен, братец, очень наивен!

— Дело не в этом!..

— Ага, как же! Ты не забыл, кто убил нашу мать? — с иронией в голосе произнесла Эмили.

БАМ! — это Найджел ударил кулаком об стену.

— Всё я прекрасно помню! — процедил парень. — Но Челси это не касается! Через четыре дня мы нападем на Моргану. После наши пути со Скоттами навсегда разойдутся, пока, безусловно, они не попадут в Список. Я всё сказал, решать тебе: помочь нам или нет. Мне лично всё равно!

Послышались приближающиеся шаги. Я отбежала в сторону и, когда Найджел вошел в зал, притворилась, что разглядываю фарфоровые статуэтки на подвесной полке.

— У вас всё хорошо? — с невинным видом спросила я Вонса.

— Всё нормально, — сквозь плотно сжатые зубы прошептал он. — Прости Эмили, она не всегда такая агрессивная.

— Да ничего, я не обижаюсь.

— Пойдем, я покажу тебе комнату, где ты будешь спать.

Парень взял мою сумку и провел меня в крохотную комнату, где стояла всего лишь одна кровать.

— Вот, располагайся.

Найджел вышел за дверь, а я села на постель, лихорадочно думая, как провести эти четыре дня в обществе девушки, которая, по всей видимости, терпеть меня не может.

Глава двадцатая

С закрытыми глазами я добрела до ванной, по пути вспоминая сон, который был вероломно прерван на самом интересном месте. Из маленьких запомнившихся мне кусочков, будто складывая пазл, я пыталась воссоздать всю картину.

«Я в одиночестве стояла на поле, полном соцветий подсолнухов, таких ярких и солнечных, что буквально чувствовала исходящие от них тепло лета. Кругом — ни одной живой души, только ветер играл с моими волосами, вплетая в локоны запахи лета. Внезапно вдалеке появилась человеческая фигура. Я приложила ладонь к глазам и пригляделась. Оказалось, это Роберт. Он будто плыл по полю — желтые соцветия подсолнухов сами расступались, пропуская его вперед. Тревога тугим узлом стянула живот — глаза признавали, что это тот человек, которого я люблю, однако сердце и шестое чувство неугомонно твердили мне о надвигающейся беде, словно Роберт шел ко мне, чтобы сообщить нерадостную весть.

Наконец, он остановился подле меня, улыбнувшись и коснувшись кончиками пальцев моей щеки. Почему-то от его прикосновения по спине пробежались мурашки.

— Ты веришь мне? — спросил Роберт.

Я нахмурилась.

— Конечно, верю, — ответила я. — Почему ты спрашиваешь?

Ветер стал сильнее — соцветия подсолнухов тревожно зашумели и склонились к земле. Огромная тень накрыла поле, мгновенно лишив воздуха солнечного тепла. Я подняла глаза и увидела черные, влекущие поднимающейся бурей, тучи, заслонившие собой небо и погрузившие летний день во мрак.

— Челси, — Роберт взял мое лицо в руки, заставляя взглянуть ему в глаза, — знай: всё, что я делал, было в твое благо.

— О чем ты говоришь?! — воскликнула я, стараясь перекричать шум поднявшегося шквального ветра. — Я ничего не понимаю!

Мимо нас пролетели кусты подсолнухов, вырванные ураганом из земли вместе с корнем. Мне стало зябко, хотелось прижаться к Роберту и согреться, однако его пальца на щеках жгли холодом.

— Просто знай это и верь мне.

В глазах — мертвая пустота, в бездне которой, где-то в отдаленных уголках разума, всё еще по-прежнему горел красный огонек, придающий его взгляду ясность.

— Роберт…»

И я тут проснулась от скрежета кастрюль и шума с кухни. Что за странный сон мне приснился? Это же было даже не видение, а простой сон, но что тогда он бы мог означать? Я энергично встряхнула головой, словно это движение могло разогнать глупые мысли.

Уже два дня я жила у Найджела. Эмили, как и ожидалось, вообще не разговаривала со мной и лишний раз пыталась не сталкиваться. Будет она помогать нам в борьбе против Моргана или нет, я также не знала: Найджел не заводил разговор на эту тему. Может быть, брат с сестрой еще спорили об этом, но я больше не слышала их разговора ни разу. Габриэль пока еще не вернулся с задания, тем не менее Роберт, который навещал меня каждый день, рассказал, что парень дозвонился им и объявил, что два его друга согласились помочь, так сказать, «помахать кулаками».

Два раза в день — утром и вечером — я звонила Дженнифер, чтобы она не волновалась. Тетя поверила в то, будто я отправилась в поход со Скоттами, но была недовольна тем, что я не посоветовалась с ней и пропускаю школу. Я наплела ей, словно бы этот поход с ночевкой был моей заветной мечтой, и она в конце концов смерилась.

Надев джинсы и свободную майку, которая свисала с одного плеча, я пошаркала в кухню. Эмили готовила яичницу. На ней были черные облегающие штаны и майка на бретельках, которая обтягивала грудь скромного первого размера. Я откашлялась. Девушка повернула голову в пол-оборота, мельком взглянув на меня, потом выложила еду на тарелку и, резко развернувшись, с громким стуком постелила ее на стол.