Чтение онлайн

— Нет, ты не понимаешь, — говорю я, наблюдая за тем, как она тяжело дышит и бросает на меня гневный взгляд. — За поддразнивание я тебя накажу. — Я провожу пальцем по её влажным складкам и наслаждаюсь их вкусом. — Возможно оставлю без сладкого, но это не точно.

Это как божественный мёд. Я жажду её с тех пор, как мы сюда приехали. Она смотрит на меня, но не говорит ни слова. Возможно, мне стоит остановиться, но я не хочу этого делать.

Я хочу её. Я жажду того, чего не могу получить, и, чёрт возьми, я получу это всего один раз. Когда я снова прикасаюсь к ней, она прижимается ко мне и произносит:

— Вито, пожалуйста. Пожалуйста, я хочу, чтобы ты был внутри меня.

Я не собирался заходить так далеко, я планировал остановиться. Но сейчас, когда она буквально умоляет меня об этом, я не могу сдержаться. Я наклоняюсь, чтобы снова поцеловать её, и когда она проникает своим языком в мой рот, я прикусываю его, предупреждая её, что я контролирую ситуацию, а не она.

— Я собираюсь тебя трахнуть, Элоди, — шепчу я ей на ухо, и она прижимается ко мне крепче. — Это не будет нежно и сладко, я буду трахать тебя так сильно, что ты увидишь звёзды. Я покажу тебе, что происходит, когда играешь с огнём.

У неё нет времени на слова или возражения. Я приподнимаю её бедра и одним мощным движением погружаюсь в неё. Её крик восхитителен, её тугая киска сжимается от моего вторжения. Блядь, мне всё равно, что она девственница, она могла доставлять сама себе удовольствие, но я знаю, что ни один мужчина не прикасался к ней раньше.

— Вито, — кричит она, и я не могу остановиться. Я двигаюсь всё сильнее и быстрее, выполняя свои обещания. Я трахаю её, почти доводя до оргазма.

Если я не могу обладать ею вечно, то, по крайней мере, я знаю, что был первым, кто прикоснулся к ней. Ни один мужчина никогда не сможет занять моё место в её сердце, и она будет помнить об этой ночи до конца своих дней. Каждый раз, когда она будет с кем-то другим, она будет вспоминать, как была со мной. Её ногти впиваются в мою кожу, когда она прижимается ко мне, и её влага пропитывает простыни под нами.

Элоди обвивает меня своими длинными ногами, притягивая к себе. Она удерживает меня, чтобы получить то, что ей нужно. Я тоже хочу этого, и я снимаю их, прижимаю к её груди, чтобы войти в неё глубже. Когда она вздрагивает подо мной, я не останавливаюсь. Я продолжаю двигаться, доводя её до оргазма и наслаждаясь каждым мгновением.

Её мольбы о пощаде не находят отклика в моём сердце, потому что её тело вибрирует от наслаждения. Я ощущаю, как её влажная киска сжимает мой член, и мне приходится сдерживать себя, чтобы не потерять контроль.

Я осторожно касаюсь её клитора большим пальцем, и она в изумлении распахивает глаза. Я замедляюсь, но моя скорость и сила остаются прежними. С каждым сильным толчком я нежно поглаживаю её клитор, и она громко вздыхает.

Я чувствую, как её мышцы вновь напрягаются, и понимаю, что она близка к оргазму. Это становится последней каплей для меня. Мне необходимо кончить, я хочу наполнить её и убедиться, что она больше никогда не будет меня дразнить.

— Черт, — рычу я, теряя контроль и проникая в неё. Не обращая внимания на её стоны, я продолжаю двигаться, не в силах остановиться. Когда она начинает дрожать, а её интимные мышцы сжимают меня, словно тиски, я не могу больше сдерживаться и достигаю пика. Пульсируя глубоко внутри неё, я как будто разрушаю её для любого мужчины, который придёт после меня.

Закончив, я скатываюсь с неё и направляюсь в ванную, чтобы смыть с себя её влагу. Мне требуется минута, чтобы прийти в себя и, черт возьми, спуститься с той высоты, на которую я только что вознёсся.

Я занимался сексом со многими женщинами, но ничто, ни одна из них, не может сравниться с тем, что я только что пережил с Элоди.

Придя в себя, я возвращаюсь в спальню, которая погружена в темноту. Когда я ложусь в постель, чтобы перевернуться и прижаться к ней, Элоди уже нет. Простыни стали холодными, и она оставила меня одного. Разве она не хотела этого? Может быть, я неправильно оценил ситуацию? Может быть, она умоляла, давила на меня и дразнила?

Что я наделал?

Я переворачиваюсь на спину и закрываю глаза рукой. Она не остановила меня, не сказала "нет", она просто промолчала.

ЭЛОДИ

Я знаю, что не должна злиться на него, ведь именно я всё это начала. Я сама давила на все его болевые точки, не задумываясь о последствиях. Я хотела этого, я желала Вито. Однако я не желала его таким. Это было жёстко и грубо. Моему телу было очень хорошо, но после всего произошедшего у меня на душе остался неприятный осадок.

Я хотела его, потому что видела в нём своё отражение. Когда я смотрела на него, я словно видела себя в зеркале. Возможно, я не говорила об этом ни ему, ни себе, но сейчас я это чувствую. Только теперь я осознаю, что он не испытывал ко мне ничего, кроме желания использовать моё тело. Я не испытывала ненависти к тому, что мы делали, мне это нравилось. Я ненавидела то, что чувствовала, когда он оставил меня одну, голую и покинутую на его кровати. Я дала ему то, чего никогда не дарила другим. Я доверилась ему, и это было ошибкой.

Я поворачиваюсь лицом к окнам, спиной к двери, не желая, чтобы Вито увидел мои тихие слёзы. Я знаю, что это моя вина, и мне стыдно за свои эмоции. Он лишь сделал то, что я его попросила.

Я крепко зажмуриваюсь и позволяю солёным слезам свободно течь, заставляя себя пережить этот момент. В моей жизни нет места для слёз, особенно из-за глупого мужчины.

— Элоди, — слышу я его голос за спиной, когда в дверную щель проникает лучик света. — Ты в порядке? — Спрашивает он, и мне хочется закричать. Но я не буду. Я не из тех слабых женщин, которые плачут, когда их отвергают. Что это место сделало со мной? Что он сделал со мной?

— Я в порядке, просто хочу побыть одна, — произношу я сквозь стиснутые зубы, чтобы он не заметил дрожь в моем голосе. Дверь открывается шире, и моё тело напрягается, готовясь к защите. Я больше не желаю ни его прикосновений, ни его самого, мне необходимо уединение. — Уходи, Вито, — повышаю я голос, когда чувствую, что он делает шаг ко мне. Он останавливается, его присутствие нависает надо мной, словно тень. Я ненавижу это.

— Элоди, пожалуйста, — пытается он заговорить, но я не в силах слушать.

— Убирайся, или я застрелю тебя из твоего же пистолета, — говорю я, доставая его из-под подушки, чтобы он осознал, что я не шучу. Мне необходимо остаться одной, мне нужно уйти от него. Это место заставило меня утратить разум, а теперь и невинность. Я могу вернуть лишь одно из них, и Вито не может мне помочь.

— Прости, — шепчет он, закрывая дверь и оставляя меня в одиночестве. Я зарываюсь лицом в подушку и начинаю плакать. Мне хочется, чтобы он обнял меня и позаботился обо мне, но в то же время я чувствую желание убить его.