Чтение онлайн

Я просыпаюсь в испуге, потому что во сне ударилась о землю. Я не могу пошевелиться и понимаю, что Вито обнял меня одной рукой. Это не то место, где я должна быть, но сбежать некуда, поэтому я закрываю глаза и притворяюсь, что сплю.

Я слышу биение его сердца, и моё начинает вторить ему. Даже наше дыхание становится одним целым. Я закрываю глаза и наслаждаюсь теплом его рук, которые обнимают меня. Хотя я не сплю, я полностью расслабляюсь под его надёжной защитой.

Большое тело Вито, словно защищая меня, изгибается так, чтобы находиться прямо за моим. Он словно оберегает меня от любой опасности, которая может возникнуть в дверях.

ВИТО

Элоди проникла в мою комнату ночью. Если бы я сказал ей, что она испугалась, она бы меня убила. Но что-то заставило её настолько испугаться, что она решила прийти ко мне. Сначала я хотел разбудить её и отправить обратно в её комнату, но ей снились кошмары. Она металась во сне, что-то бормотала и даже вздрогнула, проснувшись. Вместо того чтобы будить её, я притянул её к себе и держал, пока она снова крепко не заснула.

Она расслабилась в моих объятиях и изогнулась всем телом, словно была создана для того, чтобы находиться именно там. Это казалось безобидным, но после того, как я увидел её в душе, а затем почувствовал, как её тело прижимается к моему, это стало проблемой.

С этим трудно справиться, действительно трудно. Как бы мне ни нравилось, когда она трётся попкой о мой утренний член, я сомневаюсь, что она чувствует то же самое.

Элоди может неправильно меня понять, а я не хочу, чтобы она думала, будто, между нами, что-то большее, чем просто совместный сон. Аккуратно освобождаясь от её объятий, я скатываюсь со своей половины кровати. Мне нужно принять холодный душ или сделать что-то ещё, чтобы привести себя в порядок. Я точно не могу провести весь день в этом доме с гигантской эрекцией. Мне и так неловко находиться здесь с ней.

Я не привык жить в таком маленьком доме. Обычно мне хватает места, чтобы избегать людей, с которыми я живу. Но здесь у меня нет такой возможности.

Дверь в ванную комнату закрывается не полностью, и это одна из причин, почему я так взволнован. Я наблюдал за Элоди, когда она принимала душ. Это было неправильно, но я не мог удержаться. Искушение оказалось сильнее меня, и, как только я взглянул на неё, уже не мог оторвать глаз.

Я попытался закрыть дверь, но знал, что она не закроется. Поэтому я снял пижамные шорты и включил душ. Эта женщина действует мне на нервы, и всё, что она делает, кажется привлекательным. Я думаю, что сексуальный голод от пребывания здесь начинает сказываться на мне. Если я просто справлю нужду, то почувствую себя лучше и перестану так нервничать. Я хожу по этому месту с заряженным оружием в штанах, и это опасно.

Под струями воды я закрываю глаза и тщательно намыливаю тело. Я не могу перестать думать о ней, о том, как её тело прижималось к моему. Как бы я ни старался, я словно всё ещё ощущаю её на себе. Я слышу звуки её сновидений, её стоны и движения, словно она пытается избавиться от демонов, терзающих её сон.

Мыльной рукой я обхватываю свой член и начинаю медленно двигать им вверх-вниз. В моей голове проносятся образы Элоди, и я представляю, что бы я сделал с ней сегодня утром, если бы она не была полностью недоступна для меня.

Если бы не она, я бы не оказался один в душе. Обычно мне не нужно искать способ утешиться в таких ситуациях, ведь в моей жизни всегда было много женщин.

Любая другая женщина, разбудившая меня, прижавшись своей великолепной попкой к моему члену, закончила бы тем, что он оказался бы глубоко внутри неё. Она бы стонала моё имя в подушку, если бы не была той, кто она есть. Одна лишь мысль о том, как она произносит моё имя, вызывает у меня взрыв. Я кончаю бурно, моё тело содрогается, и облегчение приходит мгновенно.

Каждый мускул, который я напрягал, пытаясь взять себя в руки, расслабляется.

Когда я оборачиваюсь и открываю глаза, Элоди стоит посреди ванной. На её лице играет хитрая улыбка, она наслаждалась этим маленьким представлением так же, как мне нравилось наблюдать за ней.

— Убирайся, — рявкаю я, отворачиваясь к стене, чтобы она меня не видела. Как унизительно, что ей приходится видеть, как я сам о себе забочусь. Блядь.

— Тебе не обязательно отворачиваться, я уже всё видела, — хихикает она, но не делает ни единого движения, чтобы уйти. Её спина прямая, подбородок приподнят, а в глазах озорной блеск, которого я раньше в ней не замечал.

— Элоди, уходи, — говорю я уже громче. Она как маленький ребёнок, никогда не слушает.

— Думаю, было бы веселее залезть внутрь, — говорит она, и я понимаю, что мне нужно прекратить это прямо сейчас. Когда я снова смотрю на неё, она уже наполовину раздета. Я не думал, что она говорит серьёзно, я думал, что она шутит. Боже мой! О чём она только думает?

Как только Элоди заходит, я выскакиваю из душа. Это плохая идея, ужасная, она меня точно погубит.

— Ты с ума сошла? — Спрашиваю я.

— Мне показалось, тебе нравилось обнимать меня во сне, — подмигивает она.

О, а она порочная. Такая, чертовски сексуальная и порочная.

— Я спал, а ты была в моей постели! — Напоминаю я ей. — Я ничего не могу с тобой сделать, Элоди, ты что, с ума сошла? Меня убьют. Только прикоснусь к тебе, и меня сразу пристрелят. А мне нравится, когда мой член прикреплён к моему телу, так что, спасибо.

Конечно, ни её семья, ни моя этого не потерпят. Я ни за что на свете не смогу пойти с ней в душ. Я не склонен к самоубийству.

— Цыпочка. — Передразнивает она и заходит в воду. Мне нужно убираться отсюда, но будь я проклят, если не хочу стоять и наблюдать за ней. Око за око. Она наблюдала за мной. Верно? Я мог бы понаблюдать, наблюдать — это не значит прикасаться. Я оправдываю себя тем, что стою с открытым ртом.

— Заходи или убирайся, Вито, — говорит Элоди, одаривая меня ухмылкой. — И я выхожу из ванной и закрываю дверь своей спальни, чтобы, черт возьми, успокоиться и одеться. Что на неё нашло? Твою мать.

Моё тяжёлое дыхание не прекращается, а сердцебиение зашкаливает, и я чувствую, что нахожусь на грани сердечного приступа. Я пытаюсь успокоиться, думая, о чем угодно, только не о голой Элоди, которая приглашает меня принять душ вместе с ней.

Я надеваю шорты и кроссовки. Если я не найду выход для всего этого накопившегося напряжения, то могу сделать что-то с ней. И, возможно, даже не пожалею об этом. Мысль о том, чтобы провести мыльными руками по изгибам её полной груди, сводит меня с ума.