Чтение онлайн

– Слушай, – начинает «Футболка», – так ты пойдёшь с нами?

Я вопросительно смотрю на него.

– Куда?

– К нашей маме.

– А где она? – спрашиваю без особого интереса.

Близнецы одновременно указывают за мою спину, и я оборачиваюсь. Уверена, что этого домика там раньше не было.

– Ну, пойдёмте, – пожимаю плечами я и поднимаюсь.

Это совершенно обычный дом – коричневая крыша, стены из светлого кирпича, деревянное крыльцо. Немного напоминает деревенский. Близнецы идут позади, и я, наступив на ступеньки крыльца, испуганно останавливаюсь, слыша их жалобный скрип. Братья даже не скрывают смех, а я раздражённо отряхиваюсь – жалкие нищие дома.

Как только я подхожу к дверям, они сразу распахиваются. На пороге стоит улыбающаяся женщина – ещё одно лицо, которое я никогда не встречала. Волосы спрятаны за косынкой, и из-за неё лицо её выглядит старым, хотя я не замечаю ни единой морщины. Глаза весёлые, карие.

– Чаю? – спрашивает сходу и не прекращает улыбаться.

– Пожалуй, – отвечаю я спокойно.

Её моя невозмутимость никак не трогает, она отходит от двери и пропускает меня внутрь, лишь ещё больше расплываясь в улыбке. Пропускает близнецов, кивая им, и закрывает дверь.

Внутри всё достаточно просто – обыкновенная гостиная с белым диваном, вязаными коврами и различными картинами, на которых, я замечаю, лишь белый холст без всяких рисунков. Уж такие сны – о деталях мой мозг не думает, должно быть.

Перед простеньким диваном стоит деревянный столик, на котором уже красуются две разрисованные чашки. Женщина садится на диван и похлопывает на место рядом с собой, приглашая меня. Я послушно сажусь, обнаруживая, что близнецы куда-то пропали.

Беру чашку первая и делаю глоток. Ого, я даже чувствую вкус чая. Это нормально?

– Вкусно? – будто читая мысли, с улыбкой интересуется женщина.

Сама она чашку не берёт, руки её покоятся на коленях, скрытых длинной оранжевой юбкой. Заглядывает мне в лицо так навязчиво, что я хмурюсь.

– Не чувствую вкуса, – безмятежно вру я и кладу чашку на место.

Она тихо смеётся, и я поднимаю бровь. Странная женщина.

– Ну разумеется, – лишь говорит она и вдруг забирает у меня из рук чашку. – Очень хорошо, что ты пожаловала к нам. Приходи ещё, Каролина.

Её улыбающееся лицо размывается перед моими глазами, и я просыпаюсь.

Что же, лучше уж такие сны, чем онемевшие пальцы и потные подушки.

И всё же всё тело пробирает дрожь. Я медленно поднимаюсь на ноги, обхватывая себя дрожащими руками, и выхожу из сарая на улицу. Поднимаю голову наверх, на небо. Разбросанные звёзды, мерцающие вдалеке, заставляют меня поморщиться.

…Мы лежим прямо на полу, смотрим в потолок, разрисованный так, будто это звёздное небо. Мистер Фракс знает, что я ненавижу посиделки под настоящим небом (всё это так сопливо и банально), поэтому уже давно разрисовал потолок в зале для занятий такой краской, которая светится в темноте.

Задумчиво прикрываю глаза и вспоминаю. В тот день у нас не было занятий, он попросил меня приехать. Закрыл мне глаза, провёл в зал, и, стоило мне распахнуть веки, у меня сразу вырвался восхищённый выдох. По сине-фиолетовому небу тут и там красовались многочисленные звёзды.

– Это волшебно, – кажется, произнесла я тогда.

– И не сопливо, – подмигнул он.

– Откуда вы знаете?!

– Когда Эмма была в трансе, она говорила о том, как смотрела на звёзды вместе со своим парнем, а ты выглядела так, словно тебя сейчас стошнит.

Тогда я думала, что это точно последний раз, когда ему удалось меня впечатлить – всё-таки ему удавалось это делать непростительно часто. Но со временем стало ясно, что он слишком проницательный для того, чтобы перестать удивлять.

– Спасибо вам, – помню, мне было очень неловко говорить это.

– Каролина! – Строгий голос мистера Фракса испугал меня. – Я думал, мы стали достаточно близкими, чтобы обращаться друг к другу на «ты».

Кажется, сотни раз я вспоминала это, и каждый раз на моём лице расплывалась улыбка – и этот раз не исключение. Мистер Фракс лежит с прикрытыми глазами, так что я не волнуюсь о том, что он может заметить – не хотелось бы вдаваться с ним в эти трогательные воспоминания о нашем первом месяце дружбы хотя бы потому, что это в очередной раз выдаст мою детскую любовь к нему.

Я пользуюсь тем, что он не смотрит, и рассматриваю его. Его кудрявые коричневые волосы падают на лицо, а на подбородке красуется лёгкая щетина. Он выглядит очень привлекательно, и я часто задаюсь вопросом, почему у него нет девушки. Слегка хмурюсь и устремляю взгляд в потолок, в наше ненастоящее, но этим и прекрасное небо.

– Слушай, – тихо произношу я. – Ты никогда не говоришь о себе.

Мистер Фракс весело усмехается, открывает глаза, и боковым зрением я вижу, что он смотрит на меня. Я поворачиваю голову, но он отворачивается и снова смотрит в потолок.

– Как по мне, ты интереснее, чем я, – отвечает он с улыбкой.

– Ерунда, – возражаю я хмуро, и он смеётся.

– Спасибо за твою любовь ко мне, – вдруг произносит он, и это слово так смущает меня, что я краснею. Но мистер Фракс спокойно продолжает, не смотря на меня: – За это восхищение мной… Никто так мной не восхищался, как ты.

– Ты достоин восхищения, – говорю я, поворачивая голову к нему.

Он задумывается, затем смотрит на меня и улыбается. Уверена, ему было важно это услышать, в его глазах столько благодарности, что на секунду я просто забываюсь. Затем расплываюсь в улыбке и смотрю в потолок, запоминая этот разговор и этот взгляд на всю жизнь.

– Ну, а чему ты улыбалась пару минут назад? – с ехидной улыбкой спрашивает тот и смеётся, видя, что я покраснела…

Я зажмуриваюсь, отворачиваясь от неба. Ну, вот и первый раз, когда это воспоминание не вызывает у меня улыбку.

Глава 3

Мистер Фракс на этом занятии рассматривает меня очень долго. Весь урок он то и дело кидает на меня взгляды, в них много чего, что я не могу понять. Меня это приводит в небольшое замешательство, ведь я почти всегда могла понять, в каком мой друг настроении. Но сейчас он выглядит совсем непонятно, я не могу ничего определить по его лицу.