Чтение онлайн

И, в случае успеха "последней операции", полк выводится из Астра Милитарум, становясь новой “управленческой элитой” отвоёванного Мира.

Собственно, Денис, губернатор Геллефирианского Сектора, стал губернатором одноимённой планеты у меня на глазах именно таким способом.

И это пряник: гвардейцы — обычные люди, ну и если им сказать, что на родину вы не вернётесь, а все перспективы ваши — сдохнуть в бою… Ну скажем так, криговцы так и служат, но их присяга, по их собственной воле, несколько изменена. Причём, их никто не принуждает, да и были пусть и редкие, но прецеденты, когда криговским особо героическим, но уже явно едущим кукухой полкам всучивали планеты. Потому что банально жалко убивать, а служить даже они уже не могли от начинавшей течь крыши.

Но криговцы — исключение. И “гвардейская награда” потенциально ждёт каждый полк. И, пятнадцать процентов отслуживших, где-то две сотни лет гвардейцев, в среднем же по Империуму, если до этого доживают, имеют награду и перестают быть гвардейцами. Это чисто статистический факт.

При этом, умирает лишь шестьдесят пять процентов состава, опять же, чистая статистика. Что, в условиях “вечной войны” не то, что не “жутко”, а весьма закономерно.

Оставшийся процент, это сломанные до “нерациональности восстановления, либо невозможности оного медициной и аугментикой”. Ветераны-калеки, прямо скажем. К ним Империум не слишком щедр — они “не пришли к успеху”, что в укор не ставится, но и богатствами не осыпается. Пенсия, уровня заработка среднего чиновника администрации сектора, чуть больше или чуть меньше — офицерам. Мелкого, соответственно, рядовым.

Кстати, наиболее “реалистичная” отставка, и Син радовался за своих “поломашек” не зря: я не выпинывал самоваров “без ручек, без ножек”, да и пенсия была пощедрее “стандартной”.

Ну и если “поломашка” — востребованный специалист, то его “условно-достаточно” чинят и предлагают иной формат службы, как наиболее близкий пример — Кай.

Это ситуация “в общем”. А теперь частности: гвардейцы хотят трахаться сексом. Довольно банально, но факт. Препараты, снижающие либидо, нередко используются, но длительно их не применяют. Не только из-за “долговременных последствий”, на которое командование, скорее всего, плюнуло бы. А из-за сложной гормональной машинерии человеков. Долговременное снижение либидо ведёт к психическим отклонениям, предельной апатичности, депрессиям… В общем, негативно сказывается на гвардейцах и их боеготовности.

Есть различные варианты отпуска, но, как понятно, раз в пять лет (в среднем) — это несколько маловато. Притом, что полки на разумных Мирах набираются смешанные, но это такой, половинчатый вариант. Не слишком, кстати, одобряемый Милитарумом: эмоциональные привязки внутри полков часто ведут к неважным последствиям.

Это не говоря о Мирах дикарских, как технически, так и морально, типа того же Талларна, откуда в гвардию идут исключительно “настоящие мужики”.

И вот, помимо всего прочего типа отпуска, борделей на звездолётах-войсковых транспортах, есть даже вспомогательные части “досуга полового”. Зачастую, напрямую прикомандированные к полку. И являющиеся в последнем случае не “частями вспомогательными, вагинально-давательными”, как тонко и изящно в своё время пошутил Син, а чуть ли не полуофициальными жёнами.

И вся эта преамбула ведёт к такой амбуле: в Нагеле, а, подозреваю, во всех небольших городках с казармами именно гвардии, “вагинательно-давательных” служб не было. Маленькие части потому что, логистика, канцелярщина… в общем, на части из пары-тройки сотен человек “забили”, благо, их ротация происходит раз в полгода. Кроме, как раз, инструкторско-сержантского состава. Интенданты, инструктора ну и глава части. Которые, по сути, давно уже местные, поскольку не одно десятилетие тут живут.

Вот только, расквартированные гвардейцы хотят трахаться сексом. И ограничивать их “жопой верного товарища” и “из расположения — ни ногой” не только неверно, но и, в рамках внутренних постановлений Милитарума, преступно. Гвардейцы тут, согласно нормативам и отчётности, на “полуотдыхе”.

Но, гвардейцы хотят трахаться, а местные быть оттрахаными хотят далеко не всегда. И аргумент “мы за вас кровь проливаем!” в процессе ухаживания — не слишком аргумент, по массе причин.

А это вечное напряжение, которое в местных увеселительных заведениях не раз и не два доводило до мордобоя. Но это-то не беда, беда в другом. В девяноста процентах случаев, огребали местные. И, пусть редко, но взыгрывало ретивое, брали семейный карамультук… В общем, нападение на гвардейцев, казнь… Неприятно, в общем, да.

Ну и гвардейцы — не ангелы, были, пусть и не часто, случаи изнасилований и прочего.

В совокупе — не самая приятная ситуация, вызванная, в основном, тем, что на Дюрере стрелять умели чуть ли не с пелёнок, а вот школы рукопашного боя не было. Не прижилась, не развилась, как раз из-за поголовной вооружённости. Ну и в закономерных конфликтах с гвардейцами, местные закономерно огребали, с их “размахнуться поширше”.

Почти “местные” постоянные обитатели базы проблему знали, даже рапортовали, но сделать ни варпа не могли: выделять “вагинально-давательные” службы “центр” отказывался, давая чисто “армейские” приказы вроде: “займите состав делом”, “ведите просветительскую работу”, ну и прочие, если не фантазии, но херово работающие в текущих реалиях указания.

И вот, тянулась эта ситуация довольно долго, с неизбежными вследствии её смертями. Пока, пищащая перед нами соплюшка, кстати, дочь бургомистра, не обратилась к “дяде-сержанту” в стиле: “Дядь, научи дать в глаз”.

Тут крылась ещё одна засада: учить “негвардейских”, в любое время, гвардейцам было, согласно уставу, не можно. В свободное время? Так у гвардейца “свободного времени” быть не может! Даже если он вспомогательно обслуживается “вагинательно-давальной” части, происходит это в рамках службы. Даже когда спит, в общем.

Тут, нужно отметить, что излишнюю милитаризацию гражданских, как любое государство с контрактной армией, Империум не приветствовал. И, кроме ряда случаев, вроде планет смерти и крепостей, обучение гражданского "военному ремеслу" гвардейскими, рассматривал как преступление гвардейцев.

При этом, Империум, как государство, до бреда больного вроде: "превышения пределов необходимой самообороны" и запрета на оружие не доходил. Право, пусть сословное и прочее, было правом, а не туалетной бумажкой. Соответственно, если самооборона — то что-то там превысить она в принципе не может. Это или самооборона, или неспровоцированное нападение, любой иной вариант — больные фантазии. А, отняв право на оружие, государство отвечало за каждого ограбленого в подулье, например. Не говоря о ксеносах, еретиках и прочем. Лишение возможности защищаться есть принятие ответственности за каждое конкретное последствие, а Империум себе такого позволить не мог. Как и запретить и не отвечать: это было бы его гибелью.

Но, ситуация на Дюрере, невзирая на вышеизложенное, особая. А просьба понятная, так что сержант подполз к начальнику части с писком: “а может, можно как-то?” Лейтенант, дядька, проведший в Нагеле не одно десятилетие, новизну идеи оценил. При этом, отменять устав и директивы было не в его силах. Но, как он сказал, отвернётся, если что. И прочий “постоянный” персонал отворачивался, куда деваться.

Только, при всём этом, козырять фактом “нарушения устава” прилюдно — несколько не комильфо. Да и в Нагеле, небольшом городке на тысячу физиономий, никаких “тренировочных” площадок не наблюдалось. И вот, больше года, по вечерам сержанты гоняют молодёжь Нагеля. “В рукопашной и не только” — невинно закатил глазки сержант. В общем — понятно, что полноценная боевая подготовка, и лично я в текущих реалиях беды не нахожу. Хотя, безусловно, факт нарушения устава налицо, ну и ждут весь “постоянный” состав части неприятности, с занесением в личное тело. Впрочем, с последним ещё подумаем, решил я.

И да, местные вроде бы не в курсе “жудкого преступления”. “Папа знает, что занимаемся, но не знает ни где, ни с кем” — пищала бургомистрова дочка.

А место тренировок, оставшееся со “времён затмения” — единственное место, где во внеслужебное время тройка сержантов может гонять молодёжь, “не мозоля глаза” в округе.

Весь этот рассказ прерывался стучанием кандалами в грудь сержантов, мол, “Всё это мы! Лейтенант не знал и невиноватый! И ребятишки не причём!” Чуть ли не с рёвом обозначенных ребятишек и прочими весёлыми акустически-эмоциональными пертурбациями.