Чтение онлайн

Повинуясь мысленному приказу магистра, лошади резко остановились, и пассажиры полетели с сиденьев кареты.

Храм Судьбы, пустыня Согласия,

71-й день пришествия Эвгуста Проклятого

Прошло десять дней с тех пор, как по приказу Сколопендры меня бросили в камеру на нижнем уровне храма. Что случилось с Юлианом, мы с Грэмом могли лишь гадать.

Помещение с гладкими каменными стенами освещалось тусклым светляком, который давным-давно не заряжали, и он грозился потухнуть в любую минуту. Постелью служила жесткая широкая лавка, от которой ныла спина, но все-таки она была лучше ледяного пола. Если следопыт жив, ему повезет, если он окажется в подобных условиях – жрицы не церемонились с нарушителями и запросто могли бросить в узкую вертикальную нишу. В таком каменном мешке несчастным удавалось лишь стоять.

Бег времени отсчитывался по приемам пищи, которую приносили неразговорчивые послушницы. Но пытка молчанием не причиняла ни малейшего огорчения, ведь у меня был интересный собеседник. Грэм рассказывал о странах и городах, в которых ему довелось побывать, а еще о родном полисе. И со слов моего телохранителя выходило, что Сатур – одно из самых защищенных мест Межграничья. Подумать только, все рожденные в полисе владели холодным оружием! Даже те мужчины, которые занимались мирной деятельностью – пекли хлеб, сажали овощи, убирали улицы или шили одежду, – могли подняться на защиту родного города. Объяснялось все просто: военное ремесло осваивали все, но лишь немногие становились элитными воинами и телохранителями, остальные пополняли «тайный» резерв. Так что я нисколько не скучала. И дни бездействия сблизили нас с Грэмом больше, нежели все пережитые ранее опасности. И когда на десятый день заточения дверь камеры открылась, пропустив Сколопендру со стражником, я, безразличная к ее появлению, осталась лежать на лавке.

Не рассчитывавшая на равнодушие, жрица молча остановилась на пороге, ожидая, что я заговорю первой.

Служительницы богини привыкли ломать строптивиц не физическими методами воздействия, и одиночество в крохотном темном помещении научило смирению многих бунтарок. Ведь человеку легче привыкнуть к скудной пище, нежели к тишине и одиночеству.

– Поднимайся, тебя хочет видеть Верховная, – наконец буркнула старшая жрица, не дождавшись нужной реакции. – Но сначала пойдешь в купальню, прежде чем предстанешь пред очи настоятельницы.

Не торопясь, я выполнила приказ. Признаюсь, равнодушие далось нелегко, потому что больше всего на свете мне хотелось броситься к бассейну с горячей водой и смыть с себя многодневную грязь. В узком коридоре стояли еще три охранника. Удивленная тем, что меня посчитали настолько опасной, я весело хмыкнула.

– Не обольщайся, таковы правила, – догадалась о моих умозаключениях Сколопендра. – Год назад пойманная с огромным трудом шпионка сбежала, соблазнив двоих стражников.

– Я ее подвиг повторять не собираюсь, – пообещала честно.

Да уж, чего-чего, а соблазнять каких-то мужиков я не намерена.

– Кто тебя знает? Ты изменилась, Эвангелена.

Что, правда? А я думала, время стоит на месте… по крайней мере, для Сколопендры: то же пренебрежение в глазах, что и в детстве.

Мы быстро дошли до купальни. Огромный бассейн со стенами из светло-серого камня, сотворенный волей самой природы, наполняли воды горячих целебных источников. Здесь любили попарить косточки все жрицы без исключения, поэтому чужих, тем более пленников, сюда не допускали. Отсюда сделала вывод, что меня все еще воспринимают как падчерицу Судьбы. Не позволив наплескаться вдоволь, жрица, поторапливая, вручила чистую одежду.

– Ариса, а где Регина? Почему ты сказала, что ее больше нет? – с трудом вспомнив настоящее имя Сколопендры, спросила я, одеваясь.

Девушка, превратившая мое детство в кошмар, полный насмешек и тумаков, сейчас не стала мучить неведением и ответила без всяких условий и уверток:

– Регина оставила свой пост и ушла в Дом Забвения. Сама понимаешь, надежды на то, что когда-нибудь она оттуда вернется, нет.

– И настоятельница ее так легко отпустила?!

Ариса пожала худощавыми плечами:

– Твоя наставница пригрозила выпить яд. И Верховная не захотела иметь неприятности из-за ее самоубийства. Как-никак Регина – сестра покойной императрицы.

«Интересно, почему жрица решила уйти на покой таким образом? – резонно полюбопытствовал сатуриец. – Почему просто не оставила свой пост и не вернулась в империю?»

«Может, устала от интриг – храмовых и дворцовых? – предположила я. – Или у нее случилось какое-то горе?»

– Давно Регина покинула храм?

– За два дня до твоего появления.

«Чуть-чуть опоздали, – шепнул Грэм огорченно, – но все еще можем успеть вызвать ее из Дома Забвения».

Надежда догнать покровительницу в пути возродилась в наших душах. Оставалось убедить настоятельницу, что храм больше не нуждается в хэмелле-полукровке. На первый взгляд невозможное деяние, но человек способен на многое, если у него есть четкая цель.

Восточный тракт, провинция Эшер, Северная империя,

71-й день пришествия Эвгуста Проклятого

Серебряным ланцетом Лавджой, судья поединка, рассек палец Сиеллы и выступившей алой каплей нарисовал символ просветления на лбу Альберта. Подобный знак, начертанный кровью Элевтийского, уже краснел над переносицей магессы.

Магистры, не глядя друг на друга, подошли к двойной стене из воды и песчаного смерча, которая кольцом охватывала значительный кусок лиственного леса, возвышаясь метров на десять над землей.

– По обоюдному согласию оружие ближнего боя – ритуальный глад. Прежде чем войти в круг, оставьте накопители и прочие артефакты.

Все правильно, дуэлянты могут использовать лишь личный резерв. И хотя резерв Сиеллы превышал возможности Альберта, это не гарантировало ее победу. В поединке существенную роль играли опыт, знания и удача.

Когда с последними формальностями покончили, Лавджой высказал всеобщую просьбу:

– Пожалуйста, постарайтесь уложиться до вечера.

Верховный высокомерно рассмеялся:

– Да я уделаю нашу выскочку за час!

– Час ты только тратишь на расстановку ловушек, – презрительно улыбнулась Сиелла. – Неужели сегодня решил играть честно?

– Надеешься, что откажусь от преимущества, которое получает вызванный? Зря.

Останавливая вспыхнувшую с новой силой перепалку, рыжий Эспинс громко произнес:

– Альберт Элевтийский, вступи в круг с честью!

Магистр ордена Земли, не оглядываясь, шагнул в отверстие, зияющее в песчано-водной стене, которая ограждала дуэльную площадку, и Лавджой засек положенное время на карманных часах.

И, когда оно истекло, повторил ритуальную фразу:

– Сиелла Иллиан, вступи в круг с честью! – И, вручив глад в кожаных ножнах, укрепленных металлическими полосами и магией, тихо пожелал: – Да пребудут с тобой боги.