Чтение онлайн

– Надень вот это, – указал он на дорогую тунику, а другую, еще богаче, накинул на себя. Потом, к моему ужасу, протянул мне огромный нож. – Спрячь его под туникой. – Он подмигнул. – На всякий случай. И еще вот это.

Тут вручил мне мешочек с драгоценностями. Целое состояние! Вероятно, он не подозревал, сколько стоит его содержимое. Мои мольбы не возымели действия. В конце концов он посмотрел на меня своими глазами гиены, взгляд которых теперь пугал меня, и сказал:

– Ты можешь решить, служить мне или нет, но не пытайся меня изменить. Никогда.

Я кивнул.

– Мой господин! – произнес я торжественно.

Он улыбнулся.

– Мы хорошо повеселимся. Пошли.

– Куда?

– К доступным женщинам. Хочу испытать на себе то, что так нравится супруге моего отца.

Я похолодел. Но, вспомнив о своем решении, промолчал. Посчитав, что мое любопытство удовлетворено, Тут снова улыбнулся:

– Мы сделаем вид, что я молодой господин, а ты мой слуга. Ты расплатишься и будешь охранять меня прямо в спальне, чтобы ничего не случилось. С тобой я буду в безопасности.

Я не слишком хорошо представлял себе, что должен делать, но времени на подготовку не осталось, так как вскоре мы прибыли на место. Интересно, как Тут нашел сюда дорогу? С виду это был обыкновенный дом, но в глубине находился огромный сад, и там десятки девушек разгуливали между сидевшими в креслах клиентами. Здесь были представительницы всех рас, разного возраста и внешности на любой вкус. Одни разносили напитки и сладости, другие играли на флейтах, арфах и прочих инструментах. Посреди сада танцевало несколько обнаженных девушек, на других был только пояс или распахнутая туника, попадались и полностью одетые.

Тут толкнул меня локтем, чтобы привести в чувство, и очень вовремя: я был ошеломлен. К нам обратилась женщина постарше, с величавой осанкой и умными, темными, чересчур накрашенными глазами.

– Каким образом мы можем доставить удовольствие молодым господам?

– Моему господину нужна компания. В просторной спальне, вдали от посторонних глаз. Чтобы никто не подглядывал и не подслушивал. Мы заплатим столько, сколько скажете, но имейте в виду: если вы проговоритесь, мы употребим против вас всю нашу власть.

Она не приняла мои слова за шутку, как я опасался. Но так и должна была вести себя женщина ее профессии.

– Выберите любую девушку или девушек. Вас проводят в такую комнату, какая вам нужна. Вам нечего бояться. Я вас не знаю и знать не хочу. Ваши имена мне не нужны.

Я кивнул. Не торгуясь, заплатил запрошенную цену, не показывая содержимого мешочка. Впрочем, я не мог оценить стоимость драгоценностей, так как слуги практически никогда ими не расплачивались. После некоторых колебаний Тут наконец выбрал девушку, парик которой подозрительно напоминал тот, что носила Нефертити.

Я проводил их в спальню, вошел вместе с ними и расположился у двери. Хотя мне не полагалось подглядывать, я не удержался и видел, как Тут, едва девушка разделась и легла, дрожа от возбуждения, неуклюже взгромоздился на нее. В конце концов девушка рукой ввела его член, и после короткой схватки Тут с содроганием изверг свое семя.

Немного погодя я поднял глаза. Тут выглядел рассерженным. Возможно, из-за того, что происходившее не слишком напоминало сцены, которые он наблюдал в спальне своего отца. Девушка улыбнулась и снова взяла инициативу на себя.

По-видимому, это не понравилось Туту, хотя умелая забота девушки сделала свое дело и через несколько мгновений он снова оказался на ней. Вторая атака была более продолжительной и, вероятно, более приятной, но под конец, когда девушка, изогнувшись, шепнула ему что-то, чего я не расслышал, он приподнялся и отвесил ей звонкую пощечину.

Я испугался, что девушка устроит скандал, но она замерла, не выказывая ни удивления, ни гнева. Такое равнодушие разозлило Тута, но он не стал ее бить. Он встал, оделся, и мы, не сказав ни слова, вышли.

Я предположил, что мои представления о соитии не вполне соответствуют общепринятым – в конце концов, у меня тоже не было опыта в этих делах, – и на том успокоился.

Когда мы вошли во дворец через вход для прислуги и вновь переоделись, Тут мне сказал:

– Никому ни слова. Договорились?

Не удержавшись, я спросил, не выказывая обиды:

– В последнее время ты обращаешься со мной так, словно я тебя предал.

Тут промолчал и, выдавив улыбку, похлопал меня по спине. Я отправился спать. В эту ночь мой сон тоже был тревожным. Казалось, я больше никогда не буду спать так крепко, как прежде.

Во-первых, Тут слишком рано стал мужчиной. Я плохо в этом разбирался, так как едва ли не во всем мой жизненный опыт был довольно скромным, однако мне казалось, что все должно подчиняться естественному ритму, как подчиняются ему растения. Ускорить этот ритм означало бы нанести непоправимый вред, поэтому стремительное взросление Тута меня не радовало.

Во-вторых, меня чрезвычайно тревожила его связь со жрецами. Кто кем управляет? Каким бы смышленым ни был Тут, в лукавстве он не мог соперничать с верховным жрецом, за спиной которого был опыт многих поколений, начиная с самого Имхотепа.

Последнее касалось лично меня, а не моего долга перед Тутом. Мне вспомнилось странное замечание жреца. Кто мой отец? Я никогда не задумывался над этим, мне сказали, что я сирота, взятый на службу во дворец и выбранный в качестве слуги лично Тутом.

Однако в моей голове роились вопросы. А что, если я не сирота? А что, если жрецы на самом деле знают, кто мой отец? А что, если он еще жив?

Я всегда считал себя счастливейшим человеком под сводом Нут, ведь такие места, как у меня, обычно доставались детям вернейших подданных фараона в награду за безупречную службу. Случалось также, что принц из какого-нибудь соседнего царства прибывал во дворец в качестве мирного заложника, как бы для того, чтобы завершить свое образование. Пока он обучался в самом сердце цивилизованного общества, его голова служила залогом мира, однако ни его сородичи, ни египтяне не позволяли ему забыть, кто он такой, и, чтобы исключить возможность покушения, его лишали доступа к членам царской семьи.

Однако все мои размышления ни к чему не приводили, а под конец, перед тем как погрузиться в сон, я думал всегда об одном, вернее, об одной.

О Нефертити.

Однажды фараон приказал позвать к себе Тута, и я присоединился к своему свету.

Нам был до мельчайших деталей знаком зал, где фараон принимал вельмож, послов, военачальников и служителей различных богов, за исключением Амона. Обычно мы присутствовали на этих собраниях, спрятавшись за троном или где-нибудь еще. Мы никогда не стояли перед фараоном, как сейчас. Нас охватило особое, странное чувство, и мы отчасти поняли, почему на лицах тех, кто находился в зале, застывало выражение, над которым мы раньше потешались.