Чтение онлайн

Однако Болдиус, в отличие от многих коллег Гая, всегда осознавал важность разработок в области теории наследуемого кода. Правда, понимал он в этом далеко не так хорошо, но на сегодняшний вывод знаний ему вполне хватило.

— Одобряю ваше предложение, — сказала Виктория, вполоборота глядя на доску, а затем повернулась к Янгу. — Что думаете, магистр?

— Я думаю, что можно попробовать, — кивнул Рон. — Не факт, что получившийся в итоге анализатор сможет определять именно родовую магию, но родство между двумя людьми он должен будет показывать.

Гай чуть было не открыл рот и не заявил: «Не родство, а степень родства», — спохватился в последний момент.

Как же всё-таки неудобно, что ему на заседаниях надо молчать! Придётся объяснять то, о чём он сейчас думал, позже, и одному Рону.

***

Совещание длилось ещё два с половиной часа, и к концу Виктории показалось, что всё это время ей долго и упорно кипятили мозги. И это — несмотря на то, что в дальнейшем говорила она крайне мало, а вот окружающие спорили почти до хрипоты.

Болдиус хотел определиться с видом анализатора для дальнейших экспериментов, чтобы на его основе продолжать разработку, — и тут у каждого было собственное мнение. Вистан и его люди предлагали один вариант, сотрудники Граагского филиала института — другой, а Янг вообще был за третий, у которого имелся один существенный минус — в настоящий момент он сам находился в разработке у одного из коллег Рона. Определённое время ушло у Янга, чтобы показать, о чём речь, и объяснить, почему он голосует именно за этот вариант, но в итоге большинством голосов было решено начать не с незаконченной разработки, а с анализатора, предложенного Болдиусом.

Этот артефактор вообще умел продавливать собственные решения — Виктория сразу заметила, что он мастерски настаивает на своём, оперируя фактами, а также помощью союзников в виде Брайда и Арьи, которые во всём были за начальника. Но в данном случае она была согласна с Вистаном — ей тоже казалось, что если уж начинать, то с привычных формул. А в новой разработке ещё необходимо было разобраться.

Не единожды в разгар самых жарких дискуссий Виктория случайно смотрела на Гая — хотя ладно, не случайно, а вполне даже специально! — и замечала, что он выглядит как человек, который очень хочет присоединиться к обсуждению, но вынужден молчать из-за склеившей рот ириски. Ему настолько явно было что сказать, что Виктория подумала: а только ли она это заметила?

Не верила она, что Болдиус слеп. Значит, хорошо, что императрица не знает настоящее имя Гая — иначе и правда могла бы выдать его ненароком.

В общем, когда Вистан предложил сделать перерыв до завтра, а вот на следующий день уже начать работать с подопытным-аристократом, Виктория чувствовала себя безмерно уставшей. Она кивнула, попрощавшись с артефакторами, и хотела встать, чтобы тоже выйти из зала заседаний… но вдруг вспомнила о договорённости с Роном и опустилась обратно на стул.

Вздохнула. Да, ей было интересно, что Гай скажет Янгу, но как же она устала!..

— Итак, — произнёс Рон, захлопнув входную дверь за последним членом отдела точно так же, как накануне, — вы желали поговорить со мной, Гай. Я внимательно слушаю.

— Я бы хотел сначала задать вопрос, — негромко и слегка хрипло — видимо, от долгого молчания — сказал Гай и настороженно посмотрел на Викторию. Словно не хотел спрашивать при ней. Но других вариантов у него всё равно не имелось. — Как я понимаю, это вы рекомендовали меня императору?

— Я, — кивнул Янг и иронично улыбнулся. — Его величество всего лишь задал вопрос, так что не преувеличивайте моё влияние. Он поинтересовался, кого из современных артефакторов-аристократов я считаю наиболее способным разобраться с загадкой выявления родовой силы у нетитулованных. Я ответил: «Арестованного». Я не просил за вас. Дальнейшее было решением его величества.

Виктория слушала с большим интересом — даже усталость, казалось, отступила.

Получается, Гай не рядовой сотрудник Института артефакторики, раз его знает Рон. Наверняка, если она посмотрит список арестованных заговорщиков из филиала в Корте, узнает его настоящее имя.

Но лучше этого всё-таки не делать.

— И всё равно — спасибо вам за этот шанс, — сказал Гай, глядя прямо в глаза Янгу, и тот молча кивнул. — Что касается содержания сегодняшнего совещания…

— Вы много раз хотели что-то добавить, — неожиданно вырвалось у Виктории, хотя изначально она не собиралась вмешиваться в диалог. — Я заметила.

— К сожалению, я не очень хороший актёр, — развёл руками Гай, усмехнувшись. — Сдерживался в последний момент. Я в целом одобряю предложение Болдиуса — по наследуемому коду можно будет определить степень родства, а этого уже достаточно для того, чтобы сделать вывод о том, какая родовая магия должна быть у нетитулованного. По крайней мере, в простейших случаях, когда речь идёт об отце и сыне, — точно.

— В простейших случаях подобный анализатор и не так чтобы очень нужен, — фыркнул Рон. — Вы же понимаете: в основном он требуется для нетитулованных магов не в первом поколении, где родственники среди аристократии неизвестны. Мы начинаем с того варианта, который предложил Болдиус, — да, согласен, сейчас это лучший выход, однако невозможно сравнивать каждого из нетитулованных магов со всеми аристократами. Утопия.

— В том виде, который предполагается сейчас, — да, — подтвердил Гай. — Но в конечном итоге так и придётся сделать. Анализатор ведь не сможет брать информацию из ниоткуда. Для сравнения он должен знать наследуемые коды аристократических родов, от этого никуда не деться. И сопоставляя код нетитулованного мага с этими кодами — выдавать прогноз относительно степени родства.

— Знаете, что меня больше всего беспокоит? — задумчиво протянул Рон, взъерошивая одной рукой волосы на затылке. — Представим такую ситуацию. Когда-то один аристократ согрешил с женщиной, родился ребёнок без магии. Другой аристократ согрешил с другой женщиной, тоже родился ребёнок без магии, но иного пола. Потом эти детки поженились, родился нетитулованный маг. Степень родства с обоими родами у него одинаковая. А родовая магия-то какая в крови получается? Вот в чём загвоздка. Мы же не родственников ищем, а следы родовой магии.

— Я понимаю, — кивнул Гай. — Но предлагаю заняться пока наследуемыми кодами. У меня есть теория…

— Теория о том, что всё записано у нас в крови, да, — перебил его Янг. — Я читал. И те немногие ваши изыскания на эту тему доказывают, что это вполне может быть правдой. Значит, родовая магия тоже записана там? Даже если её проявлений нет — в коде есть данные, верно?

— Да. Человек может не болеть какой-либо болезнью, но в его крови записана предрасположенность к заболеванию — вот что я выяснил. Родовая магия, конечно, не болезнь, однако она тоже наследуется. Значит, сначала нужно выяснить, как выглядит запись о родовой магии в коде аристократа, а затем уж…

Гай не договорил, потому что в этот момент браслет связи Янга завибрировал, и артефактор, покосившись на сферический экран, сначала вздрогнул, затем резко порозовел щеками и лишь потом настолько радостно и бесшабашно улыбнулся, что Гай понял, о чём будет речь, ещё до того, как Рон произнёс, ликующе вскидывая кулак к потолку:

— У сына Эн и Берта есть родовая магия! ЕСТЬ!

Он приложил кулак ко рту и сдавленно расхохотался.