Чтение онлайн

Вот Гая он на ужин пригласил. Ей такое не светит, более того, Рон всего лишь «в ответе» за неё, и нет между ними ничего, что выходило бы за рамки деловых отношений.

Как наверняка бы сказал Силван, её психотерапевт: «Вам просто нужен друг».

Однако дружить, как и любить, не заставишь. Теперь она понимала это очень хорошо и потому ничего не сказала, а предпочла сменить тему.

— Арен упомянул, что говорил с вами об Ариэлле.

— Было дело несколько дней назад, — подтвердил Рон. — Его величество не склонен никого обнадёживать и хотел понять, стоит ли тормозить вашу подопечную с её мечтами или наоборот. Сейчас ещё не поздно переключить девочку на что-то иное.

— Но вы убедили императора этого не делать?

— Нет, — возразил Янг, — я сказал, что будет сложно, но цель Ариэллы Велариус не является невозможной. Её бабушка думает, что у девочки талант, а Агнес слов на ветер не бросает. Так что Ариэлла справится, если будет стараться. Да, придётся потрудиться, но, раз она мечтает стать артефактором, у неё есть стимул. Вы же знаете, что многие говорили Эн Рин — точнее, теперь Эн Арманиус, — что ей не на что надеяться и магом она не станет? У неё ведь всего две магоктавы.

— Я слышала, — кивнула Виктория. — Но две магоктавы — это всё-таки что-то, а не полное отсутствие энергетического контура.

— Я бы согласился, если бы не один нюанс. У Ариэллы нет энергетического контура, но есть родовая магия, причём сильная, огненная. Это намного больше, чем две магоктавы. Так что… пусть учится. — Рон мимолётно улыбнулся, подходя к двери в зал заседаний. — Может, когда-нибудь она совершит большое открытие, как Эн. Я, кстати, вчера видел её малыша — отличный крепкий парень, но его кровь добыть мне не удалось. Эн сказала, что в первый месяц жизни мальчика она никому не даст дырявить ему вены.

— Понимаю её, — честно ответила Виктория и остановилась. Рон распахнул дверь в зал, шагнул внутрь, она прошла за ним — а за нею, как и всегда, молчаливой тенью держался Гай.

***

Сегодняшнее заседание отдела по изучению родовой магии показалось Гаю более конструктивным, чем предыдущие. Наверное, потому что от теории они наконец перешли к практике.

На заседание привели пожилого аристократа, который согласился сотрудничать с институтом и у которого был внебрачный сын — именно с этими людьми экспериментировали в прошлый раз, когда отдел ещё назывался комиссией и находился под началом Воллиса Амириуса. Аристократа звали Бакстером Билингиусом, и он был кровно заинтересован в том, чтобы у его единственного сына Гренбрана, которого он называл Браном на манер титулованных, пробудилась родовая магия — способность вызывать колебания воздуха, похожие на порывы ветра. Других детей у Бакстера не было, несмотря на долгий и счастливый брак.

Анализатор, который Вистан предложил использовать в качестве образца, был широко распространён в Альганне и использовался многими артефакторами для определения родовой силы в крови. Никакую формулу он не выдавал — на его поверхности, сделанной из стекла, появлялась лишь фамилия аристократического рода и краткое описание родовой силы.

На Бакстере всё сработало прекрасно, анализатор отреагировал верно, а затем Янг вдруг предложил неожиданное.

— Давайте попробуем дать анализатору задачу сравнить два образца крови, — сказал Рон, глядя на результат, отразившийся на стекле. — Сначала кровь Билингиуса с кровью аристократа, например, с вашей, архимагистр. Затем — с кровью нетитулованного мага.

— С вашей? — уточнил Болдиус, но Янг покачал головой.

— Нет. Я уже достаточно изучил свою кровь, хочу узнать, как отреагирует этот вид анализатора не на мой образец. У нас тут есть ещё один неаристократ, его и используем.

Гай был восхищён. И не только тем, с какой искренней небрежностью говорил Рон — его нельзя было заподозрить в продуманности этого предложения, однозначно нельзя, — но и тем, насколько он не боялся рисковать.

Янг был уверен в том, что покажет анализатор, получив кровь Гая, и хотел показать это Болдиусу. Неужели император всё-таки в чём-то подозревает Вистана?

— А он точно неаристократ? — с сомнением протянул Болдиус, и Виктория фыркнула.

— Думаете, я не в курсе, кого беру к себе в охранники? После всего, что случилось за этот год, с моей стороны это было бы на редкость недальновидно.

— Прошу прощения, ваше величество, — тут же склонил голову Вистан, но его голос звучал не слишком искренне. — Вы можете просто не знать. Мало ли, что задумал император…

Значит, Арен был прав, предполагая, что личность Гая после его выходки с яртой окажется раскрыта. Вон как Болдиус впился ему в лицо своим острым взглядом артефактора — будто готовился хорошенько рассмотреть нутро, распоров брюхо кинжалом.

— Это интересно, — с прохладцей отозвалась Виктория. — Вы считаете меня недалёкой, архимагистр?

— Ну что вы…

— Пожалуй, это вызов, — заключила императрица и надменно обратилась к Гаю: — Идите и уколите палец, Гай. Обещаю, айл Болдиус, если мой охранник окажется аристократом, я немедленно сниму с себя руководство отделом.

Любой другой человек наверняка испугался бы — да что там, Гаю и самому было не по себе от ледяного голоса Виктории и не менее ледяного взгляда, — но только не Вистан.

— Я не хотел обидеть вас, ваше величество, — весьма проникновенно сказал он, вставая. — И в свою очередь согласен сделать ставку. Если мои подозрения не подтвердятся, я исполню любое ваше желание.

Голос его звучал чуть заигрывающе, и Виктория от этого на мгновение растерялась. Однако отвечать ничего не стала, лишь пожала плечами, состроив независимый вид.

Забавно, а ведь ещё два дня назад Гай наверняка купился бы, если бы увидел императрицу вот такой — бесстрастной и колкой, как льдинка. Однако прошедшие дни, проведённые рядом с Викторией, показали ему, что она вовсе не такая, какой хочет казаться окружающим.

Виктория напоминала ему редкую морскую жемчужницу — твёрдую раковину, которую очень тяжело раскрыть, но если всё-таки сделать это, то увидишь беззащитное нутро моллюска, обнимающего драгоценную жемчужину, как собственное сердце.

Некоторое время Янг и Болдиус потратили, загружая в анализатор задачу сравнить два образца. Для обычных пользователей это было невозможно, но не для артефакторов, пусть и пришлось вносить изменения в исходную формулу анализатора.

И когда эти двое стояли над артефактом и вместе его препарировали, Гай не выдержал и высказался, сам не понимая, зачем это говорит:

— Вас обоих тоже надо бы проверить. А то вы слишком друг на друга похожи.

Янг усмехнулся, Вистан кинул на Гая неприязненный взгляд, но это предложение неожиданно поддержали его собственные люди.

— Да, Вис, вы с магистром Янгом и правда смотритесь как родственники, — подтвердил Брайд Авалониус, с интересом рассматривая то Рона, то своего начальника. — Может, конечно, совпадение. Но вдруг нет?

— Сейчас ещё рано об этом говорить, — отрезал Болдиус сквозь зубы. Настолько не хочет быть родственником безродного сына сапожника? Весьма глупо, учитывая, как Янга ценит император. Вот Гай посчитал бы это честью, хотя вовсе не из-за отношения его величества к Рону, — просто Янг ему нравился.