Чтение онлайн

Делаю глубокий вдох. Когда я наконец открываю глаза, на меня смотрят два сияющих зрачка, черный цвет поглощен пламенем. Они прожигают меня насквозь ослепительным светом прозрения.

— Леукосия, — шепчет он.

…Вот дерьмо.

— Amah haass muhhaki usaanna teenki, — говорю я и со всей силы бью Жнеца рукоятью его же меча по голове, сводя на нет все свои усилия.

ГЛАВА 5

— Святые угодники, ты как из могилы, — говорит Эдия, затягивая меня с крыльца, окрашенного в небесный цвет, оберегающий от духов, в сердце своего обиталища. И она говорила правду. Я чувствовала, как силы покидают меня. Два часа как сумасшедшая бежала, чтобы достичь этого порога.

Она обмахивает нас дымящимся шалфеем, а потом ведет через гостиную. Злобный человек сказал бы, что в доме у Эдия хаос. Человек помягче назвал бы это эклектикой1. Но я знаю, что в этих стопках книг, в травах, свисающих с потолка, в свечах, выстроившихся на полках, и в перьях, торчащих из ваз, есть порядок. Эдия — опытная ведьма и коллекционер. А еще она моя лучшая подруга вот уже три столетия, поэтому я знаю, что она сейчас устроит мне разнос за то, что я натворила.

— Думаю, мне нужна помощь, — говорю я, следуя за ней на кухню. Ее бирюзовое платье в пол кружится вокруг ее ног, создавая яркий контраст с ее кожей цвета ночи.

Эдия бросает на меня взгляд через плечо, пока наливает воду в чайник. Ее черные глаза режут меня, как кинжалы.

— Я тебе это уже десятилетиями говорю. Тебе нужна помощь. И очень серьезная.

— Я имею в виду, как бы... больше помощи. Больше, чем обычно.

— Да, я вижу по твоему виду. Вырезала весь Сэнфорд?

— Нет. Только несколько незнакомых оборотней, — говорю я, садясь на барный стул у кухонного островка. Закатываю рукав и протягиваю руку, чтобы она видела укус, а она сочувственно морщится. Берет мою руку и рассматривает, а потом снова поворачивается к раковине.

— Почти зажило. Вижу, тебе удалось подкрепиться?

— Немного, — отвечаю я, и она кидает мне мокрую тряпку. Ловлю левой рукой, но брызги все равно летят в лицо.

— Стой. Что это за хрень? — Эдия показывает на след от укуса на запястье. Я вздрагиваю, и она прищуривается.

— Это еще одна проблема…

— Ты отдала кровь, чтобы кого-то спасти, — говорит она, и я киваю. — И обратила в вампира?

Я качаю головой.

— Помогла вампиру?

Морщусь и снова отрицательно качаю головой.

— Ведьме? Оборотню? Человеку? Это была Биан? С ней все хорошо? А что с Энди? — Эдия вздыхает, а я все отрицаю. — Хватит строить из себя немую сирену, давай рассказывай.

— Жнецу.

Я слышу, как Эдия задыхается. Слышу, как в ее венах бурлит кровь, наполняясь адреналином. Я смотрю на нее самыми грустными глазами, на какие только способна. Не действует.

— Ты спасла Жнеца? Да что с тобой не так? Тебя по голове били?

— Я сражалась с оборотнями вместе с ним. Они хотели его убить обсидиановым клинком с ядом «Крыло ангела», и мне показалось неправильным бросать его умирать возле сырной лавки.

— Не могла оттащить его за собачий салон? Это более достойное место для смерти.

Фыркаю и пожимаю плечами. Наверное, она права. Жаль, я об этом не подумала. Смотрю, как Эдия достает две кружки и роется в своих травяных сборах, пытаясь найти что-нибудь, что поможет залечить мои раны. Находит что-то подходящее и заливает кипятком чай с лимоном и лавандой из горшка на подоконнике. Там еще что-то намешано, о чем я не хочу думать. Перо колибри, которое она, наверное, даже не помыла. Кусочек сточенного собачьего когтя, перетертый в порошок. Гадость, конечно, но зато работает.

Эдия протягивает мне кружку и обеспокоенно смотрит на меня. Я беру ее руку в свою. Она теплая и успокаивающая, и во второй раз за вечер вспоминаю руку Жнеца, которая лежала на моем животе. Словно призрак, который поселился на моей коже. Эдия замечает, что я задумалась, и прищуривается. Я вижу, как ее осеняет, и она с недоверчивым смехом отдергивает руку.

— Ты ведь не просто дала ему выпить своей крови и надеялась на лучшее, верно? Ты еще и заклинание наложила.

— Возможно?..

— Да что ж ты творишь, Лу?! Серьезно?

Я киваю. Эдия отодвигает свой чай в сторону и отворачивается, чтобы взять две стопки и бутылку текилы с полки. Она наливает стопки и выпивает их обе, глядя мне прямо в глаза, затем наливает еще две и протягивает мне одну.

— Ну, хорошо, вампирша, — говорит она, открывая блокнот и снимая колпачок с ручки. — Давай рассказывай все по порядку, слово в слово.

Выпиваю рюмку текилы. Да, вампиры могут пить текилу. Да, в конце концов я напьюсь. И да, вполне вероятно, что сегодня.

Киваю, делаю глубокий вдох и закрываю глаза.

— Gasaan tiildibba me zi ab. Dul susi giskasilim tilla. Niglulli duma galu barama niingar, — говорю я, пытаясь воспроизвести каждую интонацию. Эдия что-то торопливо записывает.

— Что ж, неплохое начало, — говорит она, просматривая свои записи. Отлично, может быть, я действительно что-то помню из ведьминских заклинаний, которые учила за все эти тысячелетия. Хочу обрадоваться, но Эдия бьет меня по руке. — Давай подождем, чтобы увидеть, насколько ты все испортила, прежде чем праздновать, хорошо?

Я недовольно поджимаю губы.

— Для ведьмы ты какая-то зануда, знаешь? — говорю я. Ухмыляюсь, глядя, как она закатывает глаза, и тянусь за очередной стопкой текилы, но Эдия перехватывает мою руку и вкладывает в нее кружку с чаем. Ладно, теперь моя очередь закатывать глаза, но я все-таки делаю глоток, когда она бросает на меня сердитый взгляд. — Ну и? Выкладывай, давай. Я правильно сказала?

— Так заклинания не работают, Лу. Прежде чем что-то говорить, нужно хотя бы понимать, что ты собираешься сказать.

— Да, но я люблю сразу нырять в омут с головой, знаешь ли. К тому же, у меня не было времени, чтобы забежать к тебе и взять твой гримуар. Жнец ведь умирал.

Эдия внимательно изучает свои записи, и в ее глазах читается немой вопрос — а не лучше ли было ему умереть?

— Хорошо. Пока что я поняла: «Королева, дарующая жизнь умирающим. Оружие — сладкий голос. Моя музыка не позволит творить ни одному смертному». Получается, ты заявила себя как исполнительницу заклинания и благодетельницу Жнеца. И позаботилась о своем главном оружии — голосе.