Чтение онлайн

Услышав это, граф в панике попытался залезть под карету, но его очень быстро достали. Положив его руку на деревянную доску, человек Тита хладнокровно топором отрубил графу указательный палец. Граф взвыл от боли, словно буйвол, которого пониже хвоста ужалил шершень, а после того, как его отпустили, инстинктивно сунул обрубок в рот.

— Эта рана всегда будет напоминать о твоем обещании! И прижгите его руку, я не хочу, чтобы он случайно умер от заражения крови, — сказал Тит, наслаждаясь происходящим.

Не каждый день у твоих ног ползает и завывает благородный. И, обращаясь к графу, добавил:

— Свадьба должна состояться в следующем месяце, ты ведь не хочешь, чтобы мой господин еще больше разозлился?

Граф замотал головой, соглашаясь со словами Тита, не выпуская обрубок изо рта. Тит с помощью магического кольца поджег приготовленную вязанку хвороста, и один из его помощников начал раскалять на ней железный прут. Слуга Кносса подхватил отрубленный палец графа и засунул его себе в карман.

— Хорошо, — сказал граф, не сводя испуганных глаз от покрасневшего прута.

— Что – хорошо?

— Свадьба состоится в следующем месяце.

— Вот видишь, можешь же по-человечески, когда тебя правильно попросить, — ответил Тит с ухмылкой.

В вопросах принятия важных решений Кносс всегда полагался на гадалку. Сегодня он хотел узнать день, когда лучше провести свадебную церемонию. Долгие годы его доверенным лицом была Азиз – потомственная гадалка, к которой обращались за советом многие знатные люди Эбрука.

За столом в едва освещенной комнате сидела тучная женщина. Ее молодость давно прошла, но никто не назвал бы ее старухой. Пухлые пальцы гадалки были унизаны большими золотыми перстнями с сияющими самоцветами, толстую шею украшало ярко красное коралловое ожерелье. На столе в позолоченной клетке сидел огромный черный ворон. Перед самой же Азиз были разбросаны гадальные карты таро и стоял большой хрустальный шар, внутри которого то и дело вспыхивали молнии. Жестом она указала Кноссу на место за резным дубовым столом напротив нее.

— Ты принёс то, что нужно?

— Да, вот мешок.

— Мешок, мешок! — повторил ворон.

Женщина достала правой рукой из мешка трепыхающегося черного петуха, зажав в левой короткий загнутый нож. Встав посреди комнаты, она начала что-то бормотать и пританцовывать на месте, не выпуская шею петуха из руки. Азиз периодически подбрасывала птицу вверх, отчего та в панике трепыхалась и издавала хрипящие звуки. Когда бормотание гадалки достигло своего апогея, женщина быстрым взмахом кривого ножа отсекла птице голову и отпустила ее. Безголовый петух начал бить крыльями по полу и носиться по комнате, разбрызгивая кровь. Кносс отступил немного в сторону, чтобы не запачкать одежду. Вместе с кровью силы покидали птицу, и она свалилась на пол, продолжая слабо махать крыльями и быстро перебирать лапами, царапая деревянный пол. Когда петух окончательно затих, женщина наклонилась и стала водить пальцами по кровавым следам на полу. Пройдя весь путь по кровавому следу, гадалка взяла птицу и, подняв его над головой, произнесла:

— Самым благоприятным днем для свадьбы будет первая суббота следующего месяца. Если церемонию провести в этот день, то твоя жена принесет тебе здоровых сыновей и будет верна, пока смерть не придет за ней.

— Благодарю, — ответил Кносс, положив на стол кошель с монетами и вышел из комнаты.

До назначенной даты оставалось не так много времени, а подготовить предстояло многое. Кносс решил не жалеть денег на свадьбу, отпраздновать ее так, чтобы все жители Эбрука еще долго вспоминали это событие. «Нужно договориться с поварами, музыкантами, декораторами. Все должны увидеть, что он может позволить себе все самое дорогое и лучшее. И пусть завистники умрут», — последняя мысль вызвала радостную улыбку на лице Кносса.

***

Весь Эбрук знал, что сегодня свадьба Кносса и дочери графа д’Магсума. Торжество, как и все, что любил Кносс, обещало быть пышным. Дом Кносса украсили сотнями красно-белых роз, из которых для молодоженов соорудили настоящую аркаду с цилиндрическими башнями по бокам. В саду разместили сотни белых кресел, покрытых позолотой, на которых расположились приглашенные гости. Жених решил позвать всю элиту города: тут присутствовал Мумий со своими людьми, представители нескольких знатных родов, банкиры, судьи и другие достойнейшие. Между гостями сновали слуги, разнося на золотых подносах изысканные напитки и закуски. Среди гостей был и отец невесты – граф д’Магсум вместе со своим сыном.

Старый граф казался мрачнее тучи и ни с кем не разговаривал. Даже непосвященному было понятно, что он не очень доволен происходящим. Но мало кто обращал на это свое внимание, – все ждали приезда молодоженов.

Наконец свадебный кортеж приблизился. И хотя кареты были едва различимы, отчетливо долетали звуки громкого марша. Впереди шла процессия с целым оркестром: трубачи и барабанщики оповещали народ о начале грандиозного по масштабам события. Кносс с Маленой — дочерью графа ехали в открытой бело-золотой карете, запряженной разукрашенным золотом и венками шерстистым носорогом. В арьергарде ехали восемь всадников со штандартами дома графа д’Магсума в бело-золотых цветах дома Кносса. Сам жених, стоя, разбрасывал монеты, которые с благодарностью подбирала толпа зевак, следовавшая за кортежем, словно стая рыб-прилипал за акулой.

Невеста выглядела гораздо моложе жениха. Поговаривали, что ей всего четырнадцать. Малене попытались придать возраст за счет румян и прически, но в глаза бросалась огромная разница в возрасте. Как и подобает дочери графа, она приняла свою судьбу со смирением. Хотя, может это просто так казалось со стороны: кто знает, что осталось за стенами дома д’Магсума? На новобрачной было одето выдержанное элегантное белое платье. В прическу, следуя традиции бракосочетаний знатных родов, вплели сотню маленьких золотых колокольчиков, которые звенели при тряске кареты по брусчатке. Она все время старалась улыбаться, но ее вид нельзя было назвать счастливым, а улыбка выглядела искусственной и натянутой.

Кносс, наоборот, – был одет ярко и броско. Белый мундир с золотыми лампасами, сидел на нем, словно седло на корове. Завершал образ жениха развевающийся на ветру красный плащ. Все это смотрелось нелепо и немного комично из-за его тучной фигуры.

Когда процессия подъехала, к звукам сопровождающего их оркестра добавились также звуки встречающих процессию во дворе трубачей. Гости подошли к дороге, чтобы встретить молодоженов, а стража принялась оттеснять людей, продолжавших бежать за каретой в надежде поймать монеты.

Церемония официально началась. Выходя из кареты, Кносс галантно подал руку своей невесте, помогая ей спуститься. Двое слуг развернули бело-золотой ковер на их пути. Все последовали за молодыми к постаменту, на котором располагалась арка из бело-красных роз. Здесь, облаченный в длинную бирюзовую мантию, стоял жрец Хора. Дети, одетые в цвета дома Кносса, разбрасывали во все стороны лепестки роз. Поднявшись на постамент, будущие супруги ожидали начала церемонии. Малена чувствовала себя в не своей тарелке, она старалась избегать взглядов гостей, потупив глаза в пол, то и дело поправляя рукой и так безупречную прическу.