Тень над королевством
Шрифт:
«Может, я переживаю абсолютно напрасно», — подумала Айрин.
В дверь постучали и принесли на подносе свинину с бобами и кружку свежего молока. Горячая еда показалась девушке неимоверно вкусной. Еще на подносе лежали два ломтика свежего хлеба. Вкуснотища! Лицо девушки светилось от удовольствия.
Ее соседка по комнате так и не пришла. Усталость брала свое, и девушку клонило в сон.
«А здесь не так уж и плохо», – подумала Айрин, впервые за несколько дней засыпая в теплой кровати, укрывшись одеялом.
***
Пробуждение было не очень приятным. Ее, сонную, стащили с кровати за ногу и, скрутив руки за спиной, подняли. Девушка даже не успела понять, что происходит. Две сильные женщины удерживали ее сзади, а напротив стояла настоятельница.
Похоже, ей в еду что-то подсыпали, так как ее сон обычно был очень чутким, и она не могла не проснуться от вошедших людей.
Вид и поведение женщин не предвещало ничего хорошего.
— Что вы делаете? — спросила Айрин.
Ответа не последовало. Настоятельница достала нож, быстро провела им по пальцу девушки и собрала выступившую кровь в какой-то сосуд. Руки девушки отпустили.
— Зачем вы это сделали?
— Пошли с нами, уже солнце встало, работы очень много, — тоном, не терпящим возражений, сказала Ирма.
— Зачем вы забрали мои вещи? Что здесь происходит?
Настоятельница размахнулась и со всей силы влепила Айрин пощечину. Не удержавшись на ногах, девушка упала на кровать.
— Не перечь, когда к тебе старшие обращаются! Поднялась и пошла работать! — рот настоятельницы скривился в злом оскале.
Щека Айрин горела огнем, до этого ее никогда не били, если не считать последнего случая с сыном Кабутара. Но этот удар был куда сильнее! Мать никогда не поднимала на нее руку. Айрин почувствовала унижение и обиду, по ее щекам покатились слезы, а во рту появился солоноватый привкус крови из разбитой губы. Наставница обладала очень тяжелой рукой. Но, понимая, что сила не на ее стороне, Айрин, всхлипывая, последовала за женщинами.
11. ААРОН
Сон никак не шел к Аарону. Лежа на подстилке из тростника, испытывая жажду и голод, он вспоминал то время, когда был еще свободным человеком.
***
Сборы заняли меньше времени, чем планировалось. Через пять дней длинная вереница повозок и солдат, подобно огромной серой змее, двинулась в направлении Сидона. Аарон хорошо знал язык и историю этой страны, что позволяло надеяться на быструю адаптацию на новом месте.
Путь к границе Сидона длился более двух месяцев. Хотя армия двигалась довольно быстро, ее снабжение и логистика отнимала много времени. Титос выделил на операцию две армии под командованием Стенгаста и Нардира, в общей сложности около семи тысяч солдат: четыре тысячи тяжелой пехоты, почти тысячу конных и около двух тысяч лучников. Вместе с ними были также маги и семь шерстистых носорогов.
Вооруженные двумя заостренными рогами и вдвое тяжелее лошади, носороги являлись грозной силой. Подобно огромным серым валунам, они возвышались над окружающими. Эти исполинские животные на поле боя были настоящими стихийным бедствием для противника. Артефакты и навесные доспехи хорошо защищали их от стрел и магических атак. Влетая на полном ходу во вражеский строй и используя свои рога, словно таран, носороги разбрасывали противников, словно торнадо соломенные снопы на поле. Горе тому, кто оказывался на их пути.
Дальше путь пролегал через весь Сидон, вплоть до границы с Магрифом. Через несколько дней растительность полностью поменялась, все чаще стали появляться пальмы и густые заросли лиан. Король Сидона приказал оказывать союзной армии Титоса всяческую поддержку. На пути их ждал фураж и вода, что сильно облегчало снабжение армии. Стояло жаркое лето, что особенно чувствовалось на юге. Солнце пекло немилосердно, словно огромная доменная печь. Не обошлось и без потерь. Один из носорогов погиб по пути, не выдержав жары и трудностей дороги. Отец Аарона приказал остричь носорогов, и каждые полчаса поливать водой. Это хоть как-то спасало бедных животных от сидонского солнца. Дорога по незнакомой для него стране показалась Аарону гораздо короче. Непривычные глазу пейзажи и новые места значительно скрашивали переход.
Прибыв в место дислокации — пограничный город Казрагор, отец и Нардир отбыли в пункт командования для получения данных об обстановке. Аарон с матерью и слугами отправились обживаться в их новый дом, который был намного хуже прежнего: в два раза меньше, без сада, с неприятным запахом. Еще этот вездесущий песок! Неважно, как часто и тщательно убирались в доме, он умудрялся каким-то непостижимым образом постоянно просачиваться в комнаты, даже сквозь закрытые ставни!
Сам Казрагор был куда меньше Эбрука. Вокруг города лежала голая пустыня с небольшими оазисами растительности. Город складывался из маленьких улиц, по которым даже повозка не смогла бы проехать. Отличался и стиль строений: все дома были песочного цвета, с красными черепичными крышами. Окна закрывались обычно на зеленые ставни и были очень небольшими по сравнению с теми, к которым привык Аарон. Дома были двух или трехэтажные, правильной квадратной формы. Без какого-либо внутреннего дворика, они прислонялись друг к другу, стена к стене, словно семена подсолнечника. Часто часть крыши была отдана под террасу, где, скрываясь от жаркого солнца под навесом, жители могли покурить кальян. Такая же небольшая терраса была и в новом жилище Аарона, и это был, пожалуй, единственный плюс этого дома по сравнению со старым.
Люди здесь скорее кричали, чем разговаривали, даже когда разговор шел о погоде, поэтому улицы показались Аарону очень шумными. Внешне местные жители тоже отличались от населения Эбрука. Кожа казрагорцев была смуглой, а глаза темными. Мужчины носили на голове куфии и одевались преимущественно в халаты, которые были либо полностью песчано-желтыми, либо имели широкие вертикальные полосы различного цвета. Женщины носили яркие платья и также покрывали голову платком, видимо это было связано с защитой от солнца и песка.
По всему городу разносился запах войны, ожидание чего-то зловещего, что вот-вот должно было случиться. По пыльным улицам ходили солдаты, в основном в желтой форме цветов Сидона. Кроме солдат Титоса здесь было много наемников из разных стран. Они и вовсе имели пеструю форму и разношерстное вооружение. В город непрерывно заезжали повозки с фуражом, стрелами и оружием.
Из Казрагора, напротив, тянулась длинная вереница возов и людей, желающих поскорее убраться подальше от войны. Беженцы, как правило, грузили все пожитки на повозки, запряженные ослами и покидали пограничный город. Оставалось загадкой, как такое небольшое животное может тянуть повозку, нагруженную доверху горой мешков и тюков с одеждой, коврами, а иногда и с мебелью. Люди брали с собой все ценное. Те, кто не мог позволить себе осла, складывали свое добро в огромные тюки и несли на собственных плечах. Все это сопровождалось громкими криками, руганью и плачем детей.
Прямо на площади были расставлены длинные столы, где принимали добровольцев и тут же выдавали им оружие. Нужно отметить, что физическая форма добровольцев оставляла желать лучшего. Почему-то большинство сильных мужчин предпочитало покинуть город, а не драться за него. Многие оставались лишь потому, что им некуда было бежать. Вербовали всех без разбору, Аарон видел там даже юнцов моложе себя. Из добровольцев или завербованных была организована небольшая армия крестьян. Несмотря на то, что каждый отряд пополнялся все новыми людьми, глядя на их тренировки, Аарон понимал, что должно пройти немало времени, прежде чем этот разношерстный сброд будет хоть отдаленно напоминать солдат Титоса. О какой-либо дисциплине и речи не было. Понимая это, Стенгаст приказал двум капитанам взять под личный контроль подготовку добровольцев. Их вооружили преимущественно копьями и топорами, а у некоторых в руках были вилы или выпрямленные косы. На наиболее оснащенных можно было заметить ржавые кольчуги с несколькими заплатами или же мятые шлемы, но у большинства не было и этого.
Гуляя по городу, Аарон видел обеспокоенные лица горожан, заколачивающих досками окна своих домов, перед тем, как покинуть этот город и отправиться в более безопасное место. Все разговоры были связаны с грядущей войной. Люди спорили: сможет ли Сидон противостоять Магрифу и какие у них шансы? Когда заканчивались аргументы, в ход шли кулаки или отборная брань. Правду говорил отец: “Перед сражением каждый крестьянин мнит себя генералом”. Многие считали, что именно они правы и разбираются в ситуации куда лучше других.