Чтение онлайн

–  Смейся, смейся, приятель, - мрачно провор чал Джим.
– Я еще сделаю себе карьеру. Мое имя будет сиять на всех афишах.

–  Черта с два с этой пьесой можно чего-то добиться, - сказал Фредерик.

Утром в среду работа в магазине кипела. Мистер Блейн, заведующий, его помощник Уилфред обслуживали посетителей, которые желали приобрести химикалии, либо камеры, либо штативы, а элегантная мисс Реншо, за другим прилавком, записывала желающих сняться на портрет или как-то еще. Кроме них в штат входил Артур Потс, жизнерадостный мужчина средних лет, который заряжал камеры, приводил в порядок студию, присматривал за оборудованием, когда хозяева отсутствовали, проявлял и печатал снимки, а также помогал Фредерику мастерить все, чего нельзя было приобрести; еще служил у них туповатый парень, почти ровесник Джима, по имени Герберт. Они наняли его, чтобы был на подхвате, и вскоре вынуждены были признать, что он безнадежен, - медлительный, забывчивый, неуклюжий. Но это была добрейшая душа на свете, и ни у Фредерика, ни у Салли, ни у Вебстера не хватало духу избавиться от него.

Фредерик стоял в глубине чистенького, процветающего магазина, уже приобретавшего известность своим деловым духом и постоянно крепнувшей репутацией, прекрасно оборудованной студией, а также исполнительностью и оптимизмом, - стоял и вспоминал тот день, когда впервые появилась Салли: робкая, напряженная и глубоко несчастная. Фредерик был в самом разгаре шумных ссор с сестрой; место для магазина было выбрано неудачно, половина полок пустовала, с каждым днем крах становился все более неотвратимым. Однако благодаря нескольким сериям стереоскопических фотографий, которые стали прекрасно распродаваться, они все же еще удерживались на плаву; когда же Салли получила возможность вложить в дело свои деньги, начался расцвет. От стереографии они отказались - теперь на рынке котировались cartes-de-visite (портреты-миниатюры). Однако им уже не хватало места. Скоро придется расширять помещение или даже открыть филиал.

Фредерик сунул руку в кармашек для часов, чертыхнулся, вспомнив, что они все еще у Макиннона, и взглянул на часы над прилавком. Он не то чтобы ждал, но все же надеялся, что придет Салли; у него было предчувствие, что она затевает нечто чрезвычайное, о чем не сказала ему, и это его беспокоило.

Заведующий магазином, стоя за прилавком, выписывал заказ на фотографическую бумагу. Фредерик подошел к нему.

–  Мистер Блейн, - сказал он, - мисс Локхарт сегодня не заходила?

–  Увы, нет, мистер Гарланд, - ответил мистер Блейн уныло.
– Я хотел поговорить с ней... было бы очень желательно нанять помощника, ну, вроде клерка. Боюсь, что наш друг Герберт не слишком склонен к выполнению своих обязанностей, а все остальные уже и так полностью заняты. Что вы думаете на сей счет?

–  Хорошая мысль. Но где мы устроим этого клерка? В комнату, где все наши досье, уже и кошку не просунешь. Хотя одну-то, пожалуй, как-нибудь еще можно бы втиснуть, освежевав предварительно, если, конечно, она дастся. Понадобится письменный стол. И пишущая машинка - теперь все ею пользуются.

–  Да... Похоже, мистер Гарланд, потребуется расширить помещение.

–  Забавно. Я как раз думал об этом минуту тому назад. Но сейчас мне нужно уйти. Если мисс Локхарт придет, поговорите с ней об этом. И передайте ей привет от меня.

Он зашел к себе, надел пальто и успел на ближайший поезд до Стритхема.

Нелли Бад кормила своих кошек. Каждая из них, объясняла она Фредерику, есть реинкарнация какого-либо египетского фараона. Сама же миссис Бад была точно такая же земная, какою он ее запомнил: глубокое декольте, сияющие глаза, искренний восторг перед тем, что она, без сомнения, именовала его мужественным видом.

Фредерик решил с самого начала быть откровенным.

–  Миссис Бад, - сказал он, как только они расположились на уютном диванчике в гостиной, - в тот вечер я пришел на сеанс в Стритхеме и сфотографировал вас. Что вы там делали в темноте, меня ни в малой степени не интересует, и если ваши друзья столь легковерны, чтобы попасться на эту удочку, это их дело. Но вот вам премилая фотография: здесь лежит фальшивая рука, здесь проволочка, прикрепленная к бубну, а вот ваша правая нога - не смею сказать, что она вытворяет... Короче говоря, миссис Бад, я вас шантажирую.

Она бросила на него шаловливый взгляд.

–  Ах, да ну вас!
– воскликнула она. В ее интонациях слышался легкий северный акцент, но ланкаширский или йоркширский, он не мог бы сказать: они были сглаженные, рафинированные и при этом театральные.
– Такой очаровательный молодой человек, как вы! Вам нет нужды меня шантажировать, моя прелесть, просто спросите по-хорошему. Чего вы хотите?

–  Вот и прекрасно. Да я, по правде сказать, и не собирался. Меня интересует то, что вы сказали в состоянии транса - настоящего транса. Вы можете вспомнить, что это было?

Она помолчала. В глазах ее мелькнуло беспокойство, но тут же они вновь засияли.

–  Господи, - сказала она, - вот вы о чем! О моих видениях? Со мной такое случается уже много лет. Это и подтолкнуло меня к играм в медиумов это и Джосая, он был моим мужем, да упокоит его Господь. Он был фокусник, понимаете? Он научил меня разным трюкам, которые поражают людей. Словом, когда дело доходит до бубна и пожатия рук в темноте, тут у Нелли Бад немного равных, хотя мне и не следовало бы так говорить.

–  Восхитительно! Однако вы бесподобны и в умении уйти от вопроса, миссис Бад. Так что вы скажете об этих ваших видениях?

–  По правде сказать, мой милый, я сама не знаю, в чем тут дело. Я просто уплываю куда-то, словно в обмороке, а через минуту-другую прихожу в себя, но что я говорила, не помню. А почему вы спрашиваете?

Фредерик почувствовал, что она ему нравится. Он решил открыть ей еще кое-что.

–  Вы знаете мистера Беллмана?

Она покачала головой:

–  Никогда о нем не слышала.

–  А о компании "Полярная звезда"?

–  Боюсь, совершенно ничего, мой миленький.

–  Вот послушайте, сейчас я вам прочитаю то, что вы говорили.
– Он вынул из кармана сложенный лист бумаги с записями Джима и ровным голосом стал читать вслух. Дочитав, поднял глаза на миссис Бад и спросил: - Это что-нибудь для вас значит?

Она смотрела на него с недоумением:

–  И все это я говорила? Экая чепуха!

–  Вы действительно не знаете, откуда это пришло к вам?

–  Возможно, это, как там ее называют, - телепатия. Может быть, я читаю чьи-то мысли? Господи, не знаю. Понятия не имею о стеклянных гробах и каких-то там вспышках. А кстати, зачем вам нужно знать это?

–  В Лиге спиритов состоит клерк, служащий в Сити, в одной из фирм, и он обеспокоен тем, что услышал от вас во время сеанса. По-видимому, речь шла о какой-то секретной деловой информации. Он боится, что слухи расползутся и обвинят в этом его.

–  Ах, черт меня побери! Так, значит, все это касается бизнеса?

–  Отчасти, - сказал Фредерик.
– Есть кое-что еще, в чем мы пока не уверены.
– И вдруг его осенило: - Скажите, вы случайно не знаете человека по фамилии Макиннон?

Это застало ее врасплох. Она широко раскрыла глаза и откинулась на диване.

–  Алистер Макиннон?
– переспросила она чуть слышно.
– Тот, кого называют Шотландским магом?

–  Он самый. Беллман, которого я упоминал, по какой-то причине охотится за Макинноном. Может быть, вы что-то о нем знаете? Я имею в виду Макиннона.

Она покачала головой:

–  Я... я видела его в концертах. Удивительно умен. Но, я сказала бы, он не тот человек, которому можно доверять. Не то что мой Джосая, хотя Джосая ему и в подметки не годился как фокус ник. Но об этом вашем Беллмане я ничего не знаю.