Чтение онлайн

– Не убежал, как в тот раз, понимаешь? Сгодился еще Валерка… – продолжал он приговаривать. У меня некстати всплыла ассоциация с Горлумом. – «Он нас предаст, Фродо». – «Ой, да заткнись. Выберусь отсюда, поговорим». – «И, кстати, о Горлуме. Тот сам с собой тоже разговаривал. Чур, я Горлум. А ты тот, который слабый и бесполезный». – «Прошу, помолчи». – «Надо было у Грэга кольцо из носа вырвать. Моя прелесссть!» – «Все! Завязываю с фэнтези».

Подняться по лестнице оказалось делом крайне сложным, я с трудом переставлял подвернутую ногу, каждый шаг острой болью впивался в уставшее тело. Последние ступени я преодолевал, полностью положившись на Валеру. Тот, как гордый крейсер «Варяг», продолжал двигаться вперед, хоть и дышал совсем надсадно. Вот уже показалась тропинка, которая привела меня сюда. Мы прошли уже почти весь путь, цепляясь за голые кусты, и поскальзываясь в мешанине из грязи и опавших листьев, когда за спиной послышались тяжелые торопливые шаги. Сердце рухнуло вниз. Валера испуганно оглянулся и почти побежал, волоча меня за собой.

– Стой, малыш! – рявкнул Кулак. Я повернул голову, тот выходил со стройки быстрым шагом. Не успеем. Тут еще метров пять из кустов, полупустая парковка и лишь за ней начинается жизнь. Он доберется до нас гораздо раньше. Валера весь побледнел, глаза расширились, он из последних сил старался вытащить меня из кустов. Я прохрипел:

– Валер, спасибо тебе. Не надо дальше. Ты иди, ладно? А то и ты получишь по голове.

Тот испуганно взглянул на меня, я отчетливо видел ту самую внутреннюю борьбу, затем, на неуловимый миг, там мелькнула железная воля, гордость и сила. Передо мной не был какой-то пропавший бомж, алкоголик, загубивший свою жизнь. Передо мной был Человек, с большой буквы. Да, в драной, грязной зимней куртке и глупой шапке с помпоном. Да, отвратительно пахнущий и выглядящий. Да, слабый и испуганный. Но – Человек. Принявший нелегкое, и удивительное, нелогичное в наше время решение. Он улыбнулся:

– Помог Валера. Им не помог, тебе помогу. – И с этими словами он с силой, откуда она только взялась, толкнул меня от себя, сквозь кусты.

От удивления и по инерции я пробежал несколько метров, даже забыв о боли в поврежденной ноге, и вывалился на парковку. Оставшись без поддержки, без сил, я упал на колени. Вариант идти отпадал, тем более бежать. Полиции все еще нет. Кулак целенаправленно топает в мою сторону. Может, просто сидеть и орать? – «В таком виде и в таком месте тебя примут за пьяного бомжа, никто даже не почешется». – «Ну что-то делать надо ведь!» – «Ползи». – «Не успею». – «Ты спросил, что делать – я ответил. Касательно полезности условия не было».

Кулак прошел уже половину пути, когда наткнулся на Валеру. Пренебрежительно отпихнув того с дороги, он направился было далее, но Валера внезапно вцепился ему в руку и потянул назад. Кулак от неожиданности даже отступил на пару шагов, а затем с силой ударил его в живот. Валера охнул, согнулся, но руку не отпустил. Кулак раздраженно зарычал, пытаясь стряхнуть назойливого мужичка с руки, но тот, словно клещ, даже и не думал отпускать, хоть и трепетал, как лист на ветру.

Следующий удар пришелся в скулу, его голова дернулась в бок, шапка слетела, жидкие волосы с проседью упали на лицо. Он повалился на землю, отпустив наконец руку. За спиной завизжали шины. Я обернулся.

На парковку залетел серебристый «мерседес» со знакомыми номерами. Остановившись в метре от меня, он обдал меня волной брызг из ближайшей лужи. Водительская дверь открылась, Рус стремительно вышел из салона, поднял меня на ноги, и потащил к машине. Открыв заднюю дверцу, закинул меня в салон, затем быстро сел за руль. Со стороны стройки послышался яростный крик.

Сквозь кусты я увидел, как Кулак небрежно поднял трепыхающегося Валеру и, схватив того за голову, без каких-либо видимых усилий свернул ему шею. Я до рези зажмурился. К горлу подкатил ком.

Закинув безвольное тело на плечо и яростно сверкнув глазами, Кулак вновь ринулся вглубь стройки и скрылся из вида. Снова визг шин, и мы уже покидаем парковку, а я сижу и смотрю на стройку, не смея оторвать взгляда.

На выезде мы пропустили старенький, неторопливо плетущийся полицейский «Уазик». – «Сейчас не время для синдрома выжившего. Это было его решение». – «Он его убил. Просто со злости, бессмысленно и без какой-либо надобности». – «Позже погорюешь. Сейчас не время и не место». – «За всю свою жизнь я никогда не видел смерти. Даже на похоронах был только в глубоком детстве, ничего не помню. И вот сразу две». – «Главное, ты все еще жив. Люди умирают. Умирают по разным причинам. В этих несчастьях ты не виноват. Лишь мрачное стечение обстоятельств». – «Он был так рад помочь. Если бы не высунулся, ничего бы не произошло». – «Тебя бы поймали». – «Они просили пойти с ними. Значит, не планировали причинять вред». – «Что за детская наивность? Тебе первой встречи мало с ними было? Смерть Валеры – вещь печальная, не спорю. Но будем реалистами – лучше так, чем если бы этим телом на плече оказался ты». – «Валера бы не согласился». – «Не ты толкнул его на этот поступок, и предположить, как все обернется, ты тоже не мог. В конце концов, тут уже ничего не поделаешь».

– Ты вообще меня слышишь? – Послышался голос с переднего сидения.

Я утвердительно замычал. Мы ехали по утреннему городу, за окном мелькал тусклый безрадостный пейзаж, полностью отражающий мое общее состояние. Меня сковало оцепенение, то ли от пережитого шока, то ли от усталости, но даже поддерживать диалог казалось невыполнимой задачей.

– Что произошло? Какого черта тебя понесло на стройку? – спросил Рус, четко разделяя слова. Видимо, он уже не раз задал эти вопросы.

– Помнишь, я тебе говорил про трех поросят у магазина? – Он кивнул. – Так вот, два из них хотели увезти меня куда-то. Мне идея не зашла.

Я не видел лица своего друга, но и без этого было очевидно, что он напряжен, как струна:

– Они говорили, кто их послал? – спросил он.

– Нет, Рус, мы диспутов не разводили, – вздохнул я. Про возможное участие Макса я распространяться не стал. Его упоминание повлечет за собой рассказ об остальных событиях, а я еще сам не решил, бред ли это, и не попрощалась ли со мной моя кукуха часом. – Я не знаю, что им нужно от меня. Я не знаю, куда они хотели меня увезти. Я не знаю, зачем они убили невинного человека. А еще, Рус, – я чуть наклонился вперед, – я не имею ни малейшего представления, какого черта ты оказался здесь. Догадайся, пожалуйста, на какой из этих вопросов я намерен получить ответ прямо сейчас?

Рус молчал. Я тоже. Решил не давить. Мы очень давно знакомы, он не раз и не два помогал мне в самых разнообразных ситуациях, он единственный, кто ни разу не дал повода сомневаться в себе. – «Все бывает в первый раз. В данном случае – во второй. Не забывай про разговор в кафе».

Тишина все длилась. Рус наконец остановился у кофейни, заглушил двигатель и произнес:

– Ты не поймешь. Все не так просто.

– А ты попробуй, – проговорил я. – От меня не убудет. Я и так ничего не понимаю. Устал.

– Ал, дело не в моем нежелании рассказывать. – Он повернулся ко мне с выражением мрачного сожаления. – Я физически не могу этого сделать.

– Рус, что за бред? – Я начал закипать. – Посмотри на меня. Я измотан, зол, мне больно. Вокруг меня творится полная жесть, у меня стойкое ощущение, что все вокруг сходят с ума. Я узнаю людей, узнаю вещи, которые никак нельзя назвать адекватно вписывающимися в мое восприятие нормального. – Дыхание участилось, а мой голос зазвучал тише. – И ты что-то знаешь. Но не говоришь. Рус, мы друзья. И сейчас мне очень нужна помощь.