Чтение онлайн

Коди вновь замолчал, но девочки не смели прерывать тишину, ещё не полностью отойдя от шока. Парень абсолютно невозмутимо вынул кинжал, и теперь сосредоточенно залечивал рану. На полу скопилось заметное количество крови, но авантюриста это совершенно не волновало. Шарлотта всё ещё сидела рядом, но теперь слегка отстранилась. Ей не впервые приходится видеть кровь, но она впервые видит, как кто-то так невозмутимо наносит себе глубокие раны.

— Если не повезёт, и эмоциональная боль окажется слишком сильной, к примеру, из-за страха, сожаления или испуга, то Метка не просто заметит мысли. Она их сотрёт, и для этого может начать блокировать саму причину боли: воспоминания. Слишком поздно я осознал насколько это страшно. Я поклялся родителям Алисы, что буду защищать её. Я искренне хотел защищать её, желал этого всем сердцем. Так мне тогда казалось, в это я верил, и так я хотел бы прямо сейчас, если бы это было возможно. Она приняла меня и дала путь. Другой путь, хороший путь, который мог принести мне много радости, а не только страдания. Всё это я прятал в своём сердце, подальше от Метки, не давая ей заглушить эти чувства, пока на нашем последнем задании Алису не украли. Что-то во мне сломалось и всё вырвалось наружу. Я не знаю насколько мне было больно, Метка не дала мне это почувствовать. Вроде бы я должен сказать ей спасибо. Вместо паники, я имел ясное сознание и действовал рационально и эффективно. Спас девочку в кратчайшие сроки, победив превосходящие силы противника.

Коди поднял голову, словно пытался сдержать слёзы, которых не было. Его лицо было каменным, а взгляд мёртвым.

— Вот только взамен, она заблокировала даже саму память об Алисе, оставив только один приказ: спаси! Это стало началом конца, ведь потом был второй приказ. Когда я выполнил первый, я даже не смог вспомнить кого я спасал. Я спас, я хотел спасти, но я не помнил кого. Мне было очень больно. Я знаю, что мне было больно, хоть и не почувствовал это. Она стояла прямо передо мной, испуганная, но живая и невредимая, а я с трудом осознавал кто она. Внутри было только одно желание: убить всех, кто был причастен к краже девушки передо мной. Жестокий второй приказ. Даже когда я её спас, меня волновали только приказы Метки. Я не думал, нужно ли это ей, поможет ли это ей, да и кому ей? Я не знал, кто она. Я лишь хотел убивать и верил, что для этого есть причина. Ни о чём другом я не думал. Да и как подумать, если я даже не знаю о ком я думаю. Метка отобрала у меня всё, оставив только цель: убить.

Последнее слово прозвучало как угроза. Коди этого не заметил, но девочки явно почувствовали отголоски той жажды убийства, что в нём тогда поселилась. Видя пустой и холодный взгляд, с которым он всё это рассказывал, им было легко представить то, как он тогда выглядел.

— Пустая оболочка выполняющая приказ. Мне было неважно абсолютно всё. Я просто убивал всех. Шёл один, никого не ждал, ни на кого не обращал внимание. Кумико, Майрон, Квинт, о них ничего не было в приказе, а значит их можно игнорировать. Я даже не заметил, что забыл Алису. Из моей жизни пропал важный человек, а я этого не заметил. Какая-то девочка рядом со мной? Ну и ладно. Сидит? Пусть сидит. Я забыл, что обещал защищать, забыл, кого обещал защищать. Само обещание исчезло из моей жизни, словно его никогда не было. Оно возвращалось, на долю секунды, когда я смотрел ей в глаза, но Метка заставляла меня отворачиваться, а стоило подчиниться, не смотреть в лицо Алисе, как Проклятие тут же отбирало обещание обратно. Только из-за того, что мне было больно, я заманил всех в бой, в котором нельзя было победить. Меня вели ярость и бесстрашие. Я думал, что под Меткой, без чувства боли, я непобедим, но я проиграл. Алиса выпустила арт-магию ценой своей души, чтобы спасти нас, чтобы спасти меня. У неё был камень «Чёрной розы». Вся вина за его использование лежит на мне. Я знал о Метке! Знал, как она на меня влияет! Меня неоднократно предупреждали о ней, но я никого никогда не слушал. И всё моё наказание, это несколько месяцев жизни в Еврантире в одиночестве, боль от которого я даже не могу почувствовать.

Ледяной тон Коди заставлял девочек застыть. Он считал себя преступником, лишь по воле случая оказавшимся ненаказанным.

— Ещё хуже, что это задание было неофициальным, незарегистрированным в гильдии, но я всё равно настоял на нём. Совершенно не понимал, что если пойду я, то пойдут все. Ведь группа для этого и существует. Задание мы выполнили, и монстров всех убили и преступников. Деревня была освобождена, все так радовались. Вот только Алисы больше нет. Сейчас я уже понимаю, что в бою совершенно иначе чувствую опасность, не так как другие. Ведь я давно забыл, какого это, чувствовать боль. Тогда мне казалось, что раз нет опасности для меня, её нет ни для кого. Я даже не понимал, и, наверное, до сих пор по-настоящему не понимаю на какой риск она пошла ради меня. Алиса заплатила за это максимальную цену. Пока я не поборю своё проклятие, пока я не уничтожу Метку, мне нельзя в группу. Если что-то случится, и я снова забуду кого-то из вас, этом может стоить вам жизни.

В комнате повисла мёртвая тишина. Из-за двери раздавался скрип ступенек, где-то далеко кто-то громко смеялся, с улицы были слышны крики каких-то людей, но в комнате не было слышно даже дыхания. Коди больше нечего было сказать, и он спокойно ожидал своей участи. Метка успешно держала его сознание под контролем, лишив всякого страха. Чтобы они не решили, он ничего не почувствует, по крайней мере, прямо сейчас.

Девочки не знали, как реагировать. Шарлотта сидела с опущенной головой и почему-то с виноватым выражением, разглядывая свои руки. Рита же смотрела на парня с полуоткрытым ртом. Казалось, она хочет, что-то сказать, но слова пропадают ещё до того, как доходят до кончика языка.

— Твоё проклятие… Метка… Её можно уничтожить?

— Да. Она уже повреждена. Раньше она работала постоянно. Моё сознание всегда было под её контролем, лишаясь части эмоций. Сейчас, если я не волнуюсь, не вспоминаю прошлое, и не получаю ранения, моё сознание принадлежит мне. Иногда, мне кажется, что я даже чувствую боль, но лишь на короткий миг. Проклятие можно разрушить, но нужно найти другой способ. Тот единственный который я знаю… — Коди на миг замолчал, но сразу же продолжил. — Метке очень сложно блокировать воспоминания, это разрушает её, но я не хочу снова лишиться своей памяти. Я боюсь, что могу потерять её окончательно.

Вновь в комнате стало тихо. Рита уже не смотрела на своего напарника, её взгляд растерянно блуждал где-то за окном, но ещё хуже выглядела Шарлотта. Она тоже не смотрела на парня, вместо этого уперев взгляд в собственные колени. Она казалась разбитой. На короткий миг Коди захотел погладить её по спине, успокоить, но он остановил себя.

Рита тяжело задумалась. Коди понимал, что она пытается принять решение. То, что она услышала никак нельзя было назвать чем-то обычным, так что парень не торопил её с выводами.

— Коди, то, о чём ты рассказываешь, в это сложно поверить. Нет-нет-нет, ты не подумай, я верю тебе, особенно про проклятие, я говорю о твоём поведении, даже под воздействием Метки. — Холодный взгляд Коди был предельно спокоен, но у Риты аж мурашки по спине пошли, когда он взглянул на неё. — То, что ты рассказал… Это многое объясняет. Ты часто очень странно себя ведёшь, словно отстраняешься от нас, но никаких других странностей я в тебе не видела. Это единственное влияние Метки, которое я ощутила на себе. Твоё прошлое… Прости, но я наводила справки. Когда появился Квинт, я должна была узнать кто он, и что же произошло с тобой. Мне было слишком обидно, когда вы бросили меня там, на поляне. Прости. Я уже знаю о деревне Ренви. Знаю, что там погибла девушка по имени Алиса, член твоей группы. Но ещё я знаю, что там были спасены десятки людей и убиты три десятка бандитов Тёмного ордена. Отрядом всего из пяти «Волков». Если бы это не были записи Гильдии, я бы никогда в жизни в такое не поверила. Это невозможно. «Волки» не могут победить больше тридцати подготовленных боевиков ТО. А вы смогли! Ты сделал то, что любой авантюрист назовёт сказкой, чудом, выдумкой, но никак не реальностью. Настоящий подвиг.

Рита на секунду взяла паузу, чтобы перевести дух. Коди широко открыл глаза. Всё что он слышал прямо сейчас совершенно не соотносилось с тем, что он предполагал услышать на свою речь.

— Походив с тобой на задания, я понимаю, что это не случайность. Ты очень способный авантюрист. Ни с кем мне не было так удобно, как с тобой. Мне тяжело поверить, что во время боя ты бросишь меня на произвол. Ты спас и защитил стольких людей. Я читала столько свидетельств из той деревни. Не спрашивай, как я их получила, но я видела эти свидетельства, те, что не засекречены из-за расследования. Многие люди обязаны тебе жизнью, они прямо об этом пишут и это реальность, которую знаю я. А ещё я знаю множество людей, которым ты помог в этом городе. Лично знаю. Бросить кого-то, совершенно на тебя не похоже. Сколько месяцев мы работаем вместе? Ты не идеальный напарник. Грубый, самонадеянный, толстокожий дурак, но в бою ты ни разу меня не подвёл и рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. Я…

Рита вновь отвела взгляд, раздумывая над тем, быть ли полностью откровенной перед этим парнем. Она понимала, что его рассказ, признание, которое он озвучил, далось нелегко, но девушка не была готова к подобному поступку. Как и Коди, она предполагала совершенно другой разговор. Она смогла довериться Коди, как авантюристу, не сомневалась в нём на заданиях, но для всего остального ей нужно было намного больше времени. Она ничего не рассказывала о себе даже Шарлотте и рассказать всё сейчас оказалось выше её сил.

— Почему ты так говоришь? Всё произошедшее вина проклятия. Если бы не оно, пять «Волков» никогда бы не дрались с тридцатью боевиками. Рядом со мной не может быть безопасно. Я в любой момент могу лишиться воспоминаний о вас, и вы станете для меня просто обычными незнакомцами. Ваша судьба перестанет меня волновать. Я не контролирую это!

— Коди, как часто Метка активировалась на наших заданиях?

— В каждом втором походе. Чаще в подземелье, когда получал ранения.

— Что ты делал, когда активировалась метка?