Чтение онлайн

Лерон ухмыльнулся:

– Так, я предлагаю либо пойти куда-нибудь греться, либо прекращать нашу прогулку.

– Не, в заведение я точно не хочу… Давай еще полчасика погуляем, потом двинемся к выходу?

– А если заболеешь?

– Если заболею, то учту свою ошибку и больше так делать не буду, – рассмеялась Алиса. Лерон кивнул, и они пошли на еще один круг. – Знаешь, я тут постоянно думала о том, что ты рассказал мне во время похода. Ты серьезно нисколько не преувеличивал, когда говорил о своей семье и прошлом?

– Не преувеличивал.

– Пойми правильно мои сомнения, я просто никогда в жизни не слышала о том, чтобы ребенок из совершенно благополучной семьи просто взял и пошел по наклонной. Такого не бывает, ни один психолог тебе не поверит. В таких случаях всегда все объясняется детской травмой. Может, тебе родители не уделяли внимания, и ты так бунтовал? Тем более, ты говорил, они не особо пытались тебя вытащить с этого всего, будто забили на тебя… Извини, если я что-то не то говорю, я просто бесконечно об этом думаю теперь.

Лерон хмыкнул и совершенно серьезно ответил:

– Все нормально, я понимаю. Почти все, что со мной связано, люди ставят под сомнение. Да, обычно дети не выбирают такой путь осознанно. Я – исключение. Мне это совершенно не льстит, и я не чувствую себя каким-то особенным. Просто это факт. Я прошел большой путь самопознания себя. С начальных классов я был замотивирован на то, чтобы стать научным деятелем и сделать великое открытие. Но в итоге пришел к выводам, что мне все это не интересно. Ни помощь людям, ни слава. А других причин для развития я не находил. Я вообще не мог найти смысла своей жизни. Наверное, детям не стоит так рано задумываться над такими вещами. Но мне не повезло. Я начал думать об этом слишком рано и додумался до того, что ушел в тот образ жизни, о котором рассказал. Убивая себя всем, чем можно, я чувствовал хоть что-то, помимо неимоверной скуки.

– А сейчас ты нашел этот смысл? Раз завязал с тем образом жизни.

– Я с ним завязал не потому, что обрел смысл. Тот образ жизни попросту убивал мой организм, а я хотел жить. Я наблюдаю не только за людьми, но и за собой тоже. И мне все же интересно узнать, чем закончится моя жизнь. Словно сторонний наблюдатель. Бывало у тебя такое?

– Честно, говоря, нет. Не понимаю, как это.

– Просто словно смотришь фильм о себе. Без оценочно.

– Хм… Я подумаю над этим, – задумчиво произнесла Алиса.

– А мои родители… Они тоже достаточно специфичные люди. Они никогда не признавались в этом, но я уверен, что меня они не планировали. Они были счастливы друг с другом, им больше никто не нужен был. Они и жили в достаточном уединении от других людей. Да, мама работала учителем, но была из тех, кто не вкладывал в свое дело душу. Это была просто работа. Она не любила детей. Отец тоже не особо их любил. Но появился я. Они старались, как могли, но я будто был лишним. И нет, меня это не задевало. Мне это было только на руку. Они не мешали мне жить, а я абсолютно не мешал им. Когда стал более-менее самостоятельным, конечно. И когда я пошел по наклонной, они испугались сначала. Решили, что они что-то мне недодали. Но дело было совершенно не в них. Спустя период постоянных конфликтов, я смог их убедить, что это не их вина. Что это моя жизнь, и я вправе сам ею распоряжаться. Они меня услышали и перестали пытаться помочь. Я им был за это благодарен. Они продолжили заниматься своей жизнью, я своей. Потом я ушел от них, оставив их снова вдвоем.

Алиса слушала и чуть не плакала. Не осознанно представляя своих родителей на месте родителей Лерона, а себя на его месте, она чувствовала такую боль, будто это и правда происходило с ней. Мысль о равнодушии родителей была нестерпимой. И о том, чтобы чувствовать себя настолько одиноким при живой семье, тоже. Она не могла представить, как добровольно можно отказаться от самого, как ей казалось, ценного, что может быть в жизни – твоей семьи, твоих близких. Она посмотрела на Лерона взглядом, выражающим всю эту тоску, и он все понял. Он улыбнулся и сказал:

– Знаю, что это звучит так, словно они и правда виноваты в том, что я чувствовал себя одиноким. Но это не правда. Иногда мне кажется, что я попал в этот мир случайно. Что меня не должно быть тут. Или, может, это какой-то эксперимент высших существ. Я не смогу донести до тебя это ощущение должным образом. Чтобы понять, нужно все это прочувствовать на себе. И, так как это невозможно, тебе придется просто поверить мне на слово. Либо не поверить, это уже твое дело.

– Мне бы хотелось в это верить, но, признаюсь, конечно, мне кажется, что ты сам заблуждаешься в этом…

– Ты просто проецируешь на себя.

– Ну, конечно, я проецирую! Это происходит автоматически со всеми. Не знаю, это ужасно, просто ужасно.

Алиса замолчала и ушла в свои размышления, пытаясь переварить все это и понять, что она сама чувствует по этому поводу, что думает и верит ли она вообще Лерону. А главное, пытаясь отогнать от себя навязчивое и ненужное чувство жалости.

– Ладно, не заморачивайся. Мы отвлеклись немного от темы о твоих друзьях. И мы прошли еще один круг. Думаю, действительно пора закругляться.

Алиса что-то промычала, заставляя себя вернуться мыслями в настоящее. Потом вздохнула, улыбнулась и повседневным голосом произнесла:

– В принципе, я тебе рассказала про всех наших друзей. Ладно, пойдем на выход… Но в следующий раз готовь какую-нибудь подробную историю о себе, раз о друзьях рассказать не можешь. Но только… не из прошлого. Из текущей жизни.

– Это будет непросто. На данный момент моя жизнь довольно скучна.

– Скучные истории я тоже люблю. Не забывай, у нас душные друзья, – улыбнулась Алиса. Они двинулись к выходу из парка. – Следующая встреча снова будет в понедельник?

– Посмотрим, как случится. Дай мне свой номер, чтобы я в следующий раз тебе мог нормально написать, а не ловить на крыльце, как маньяк.

– Хорошо, – рассмеялась Алиса. Лерон протянул свой телефон, и она вбила туда номер. – Ты через какие мессенджеры обычно общаешься?

– Почта в основном.

– Почта? Это же неудобно.

– Не люблю переписываться короткими фразами. Много времени на это уходит. Но в крайних случаях использую ВотсАпп.

– ВотсАпп? Вот уж не ожидала.

– А что такого?

– У нас он считается уже каким-то бабкиным мессенджером. Мы все сидим в основном в телеграмме.

– У нас это самый популярный мессенджер.

– У вас – это в Финляндии?

– Да.

– Ого. А я думала, в ВотсАппе только российские пользователи сидят.

– Нет, ВотсАпп самый популярный мессенджер в мире. Фейсбук даже на втором месте.

– Как интересно… А почему ты телеграмом не пользуешься? По-моему, он намного удобнее и приятнее ВотсАппа.

– Мне что этот мессенджер, что тот. Предпочитаю почту.