Чтение онлайн

– Готова?

– Конечно! – не естественно высоким голосом воскликнула Алиса. Лерон недоуменно поднял бровь и рассмеялся. Алиса смутилась. – Извини… День какой-то и правда.

– Бывает, ничего страшного. Пойдем.

Он спустился вниз, Алиса пошла за ним, но он пошел не на улицу, а свернул к внутреннему двору университета, где располагалась парковка для преподавателей. Они прошли под аркой мимо шлагбаума, и Алиса увидела тот самый черный пикап.

– Ты хочешь поехать на машине? – удивленно спросила Алиса. – Тут идти буквально пару шагов. И припарковаться на таком будет сложно, там совсем крохотная улочка…

– Мы поедем в другое место.

– В какое?

– В проверенное мною заведение с хорошим обслуживанием и понимающим персоналом. Кофе там тоже должен быть приличный.

Они подошли к пикапу, Лерон открыл дверь Алисе и помог забраться в эту огромную кабину. Она в таких машинах еще не сидела и без его помощи точно бы не справилась в первый раз. Внутри она сразу почувствовала себя каким-то лилипутом – настолько было просторно. Сам же социолог сначала открыл заднюю дверь и закинул на сиденье вещи, а через мгновение забрался на водительское кресло, положив телефон в ячейку на приборной панели.

– Тебе реально комфортно в ней ездить? – не удержалась Алиса.

– Ну раз езжу, – Лерон усмехнулся, чуть склонив голову в ее сторону на секунду, и завел мотор.

– Просто здесь так просторно, что даже как-то не по себе…

– Это с непривычки.

Он вырулил с парковки и мягко выехал на улицу.

– У тебя нет сигналки?

– Есть, но пользуюсь не всегда.

– Мне казалось, это у всех на автомате уже. По крайней мере у нас с сестрой так.

– Я ничего не делаю на автомате.

–Ну конечно, конечно…, – Алиса закатила глаза. Лерон заметил это и засмеялся.

– Ладно, хорошо, одну вещь все-таки делаю – разговариваю.

– Ну так-то лучше, а то совсем как робот. Может, ты и правда робот, м?

– Ни один робот, задуманный как неотличимый от человека, никогда не поймет, что он робот. Так что все может быть.

– Только если он себя не вскроет и не сравнит с внутренностями человека.

– Хах, – Лерона позабавило это замечание. – Ты и правда бываешь иногда жуткой.

Алиса удивленно на него посмотрела, будто уже слышала это. Наверное, дежавю опять. Она стала осматривать кабину: кожаный салон, мощная приборная панель была словно панелью какого-то космического корабля. Все преимущественно черного цвета, разумеется, даже стыки между деталями были черных оттенков, но из других контрастных материалов. Все подобрано так, что не сливалось друг с другом. А вот световые индикаторы победить в этой войне не удалось. Тут были и белые, и красные, и желтые цвета. Алиса внутренне немного позлорадствовала. Подлокотник между сидениями был тоже просто огромным, широким и вмещал два подстаканника в параллель друг другу. В одном из них стояла черная матовая термо-бутылка, вторая пустовала. В остальном никаких больше предметов Алиса не заметила. Ни проводов от зарядок, ни вонючек, ни тряпок, застрявших в боковых дверцах. Все очень аккуратно и педантично, словно машина была только-только из салона. А запах был приятный, кожно-древесный.

– Это от самого салона так пахнет? – спросила она.

– Нет, аромат для машины.

– А откуда он идет? – Алиса снова осмотрела машину, но ничего не увидела. Лерон показал на неприметное отверстие на приборной панели. – Аааа, удобно… Приятный очень запах. Я бы даже для дома его могла использовать.

– Дома я его тоже использую.

– Вон как. А от тебя я не ощущала этого запаха, странно.

– Не въедливый, – улыбнулся он. – Быстро выветривается.

– А. Прикольно…Тебе правда удобно ездить на такой громадной машине? У нас с сестрой малютка, но иногда даже на ней тяжело по некоторым нашим узким улочкам, особенно в центре.

– Ну да, эта машина не для городской езды. Выезжать за город удобно, а так не очень. Но в целом я привык.

– Зачем тогда купил такую?

– Это арендованная машина. Не просто найти почти полностью черную машину, вынужден был взять ее. И то пришлось кое-что в ней переделать. В Хельсинки езжу на другой.

– Аааа, вот оно что. Тогда все понятно. А почему не приехал на своей?

– На большие расстояния предпочитаю передвигаться по воздуху.

– Понятно, – улыбнулась Алиса. – Экономишь время. Все трудоголики, похоже, такие. Кстати, я все хотела спросить, откуда у тебя этот пунктик на черном цвете?

Лерон ухмыльнулся.

– Только не говори, – добавила она, – что это просто твой любимый и больше ничего.

– Почему нет?

– Потому, что это будет неправдой. Насколько я смогла заметить, ты дотошно подбираешь все исключительно черное, даже фурнитуру. Ни ниточки другого цвета, ни лоскутка, ни пуговки. Это не похоже на просто любимый цвет, это точно пунктик.

– Сейчас я просто уже не переношу на себе наличие других цветов. А в юности пытался выделиться этим среди прочих, тщательно следил за тем, чтобы все черное было. Даже подошву кед закрашивал в черный, пока не нашел обувь с черной подошвой. Если в одежде были где-то цветные швы, тоже все закрашивал или даже перешивал. Вот такой заскок был. Потом это настолько вошло в привычку, что стало просто частью меня.

– Хм. А почему именно черный?

– Я же был мрачным парнем. Стремился к разложению и деградации. Черный цвет больше остальных отражал это мое заявление. А после кардинальных изменений в жизни после смерти родителей – старый «я» умер, появился новый. Поэтому черный цвет стал неким символом траура по себе старому, как напоминание.

– Звучит довольно жутко. Но, я еще понимаю, в юности прикольно заморачиваться таким, но сейчас из-за этого пунктика столько проблем ведь.

– Разве?

– Ну как минимум с машиной.

– Это не проблема, – хмыкнул Лерон.

– Ну как скажешь. А прическа тоже юношеский заскок?

– Да, тоже. К ней я шел дольше, много экспериментировал с волосами. Потом, когда стал носить черную одежду полноценно, остановился на этой прическе.

– Ты был эмо?

– Хах, нет. В юношестве эта прическа тоже что-то символизировала, конечно. Но ничего общего с какими бы ни было субкультурами я не имел. Сейчас же она просто осталась как память. Я, в общем-то, не очень люблю изменять своим привычкам. Поэтому не меняю ее, даже если она уже кажется не по возрасту. Мне комфортно.

– Само собой, для тебя же не имеет значение чужое мнение, – Алиса улыбнулась, в ее голосе совершенно не было никакой издевки. Лерон посмотрел на нее, тоже улыбнулся и кивнул. – А они крашеные?

– Нет, это мой натуральный цвет.

– Очень темный, почти черный. Я была уверена, что это краска. Ты и тут выделился, получается? Ведь насколько я знаю, финны преимущественно светленькие.

– Не совсем. Я бы сказал, пятьдесят на пятьдесят. Хотя настолько темный цвет, как у меня, и правда встречается крайне редко. Кстати, оба моих родителя были светлыми. Это тем более было удивительно. В детстве я даже думал, что я приемный. Хотел сделать тест на ДНК, но, когда появилась такая возможность, мне стало уже все равно.