Чтение онлайн

Когда прошло полтора часа, Лиса совсем отчаялась. Она дала себе еще десять минут ожидания и обещала уйти, если Лерон так и не появится. Десять минут прошли, она еще раз посмотрела на ворота: его не было. По ее телу пробежала волна обиды, разочарования и…злости. Алиса закрыла глаза и стала себя уговаривать отбросить все эти нахлынувшие мерзкие эмоции. А когда открыла их, увидела перед собой Лерона, с привычным спокойствием наблюдавшего за ней.

– О, боже, ты меня напугал, – произнесла Алиса. – Я не слышала, как ты подошел… Привет.

– Что случилось? У меня всего пара минут.

Алиса встала со скамейки и посмотрела Лерону в глаза. «Холодные и мертвые», вспомнила она слова Темы. Действительно, сейчас его глаза были именно такими. Хотя еще совсем недавно они смотрели на нее совершенно по-другому. Или ей так казалось, потому что она этого так сильно хотела? В любом случае сейчас Лерон был тем самым незнакомым ей социологом, с которым она столкнулась, когда хотела забрать книгу профессора.

– Я хотела спросить это у тебя, – внезапно зло отрезала Алиса и тут же сама поразилась собственному раздраженному тону. Лерон, удивившись, слегка выгнул бровь. Она попыталась унять от чего-то закипающие в ней эмоции и как можно мягче добавила: – Я хочу… То есть, я бы хотела, чтобы ты мне объяснил, что происходит. Я не верю в то, что у тебя резко не стало времени на общение со мной. Ладно встречи, допустим, но написать письмо хотя бы раз в несколько дней? Уверена, это вообще не занимает много времени. Хотя знаешь, и на встречи можно найти время при желании, а ты отмазываешься такими типичными…отмазками! – ее внезапно понесло. Лиса слышала себя словно со стороны и не могла поверить, что это все выходит из ее рта. Она хотела начать разговор совершенно по-другому, но не могла остановиться. – Как все Лизины бывшие! Я не заслуживаю такого отношения с твоей стороны. И вообще, это на тебя не похоже, ты всегда утверждал, что говоришь только правду, и…

Лерон внезапно расхохотался, чем ввел в ступор Алису. Она прервала свою тираду, напрочь забыв мысль, которую хотела донести, и недоуменно смотрела, как он хохочет. Отсмеявшись, он вынул из пальто свой портсигар, достал сигарету и закурил. Потом посмотрел на Алису сочувствующим взглядом и произнес:

– Прости, но ты бы себя видела со стороны. Ты очень смешная, оказывается, когда злишься. Первый раз тебя вижу такой.

– Я тоже первый раз вижу тебя…таким! – попыталась съязвить Алиса, чем вызвала только очередную усмешку у Лерона.

– Слушай, я понимаю, как это все выглядит. И твои обвинения звучат вполне справедливо. За одним небольшим нюансом – я всего лишь твой знакомый. Не бывший, не нынешний, не будущий. Просто знакомый.

– Да, но…, – перебила Алиса, резко смутившись, – все равно…

– Не все равно. Между бывшими Елизаветы и мной – большая разница. Те товарищи водили ее за нос, чтобы у них была возможность в любой удобный для них момент воспользоваться ее вниманием. А мне нет смысла обманывать тебя, если мы просто общаемся, так? Ведь большего я и не требую от тебя. Если я говорю, что у меня просто нет времени, значит, так оно и есть. Пусть тебе это кажется странным, но такое тоже бывает. И даже совпадения иногда случаются.

– Но ты же можешь…

– Нет, не могу. Если не делаю, значит, правда не могу. Даже писать письма. На меня сейчас много чего навалилось и голова забита настолько, что не хватает сил на привычное наше общение. А общаться для галочки не мое. Твое право принимать это или нет.

– У тебя что-то случилось? – Алиса сменила тон на обеспокоенный. Да, его слова звучали как типичное оправдание, но ведь нужно доверять, иначе какой смысл общаться с людьми, которым не веришь?

– Огромная занятость, как я уже сказал.

– Я поняла, просто… Ты точно не хотел бы поделиться этим со мной? Неужели тебе не надоело все держать в себе?

– Алиса, перестань за всех переживать. Если кто-то просит у тебя помощи, другое дело. Но мне помощь не нужна. Даже если бы мы стали друзьями, у меня не возникло бы необходимости делиться какими-то своими переживаниями. Потому что их попросту нет. Дела есть, переживаний нет. И времени тоже.

Алиса сникла, она почувствовала новую порцию обиды от его слов. Да, иногда помощь людям без их спроса вредит самому тебе, но иногда люди просто не знают, что помощь им нужна. А дружба… Как вообще человек всерьез может обходиться без друзей? Ни один человек на земле не может обходиться без близкого человека, с кем он может хотя бы изредка разговаривать и изливать свою душу, свои переживания. Даже самый интровертный из интровертных, даже психически нездоровые люди, даже социопаты и маньяки. Разве что просвещенные… Но Лерон точно не смахивал на просвещенного. Алиса думала, что их вечеринка что-то изменила между ними, но он до сих пор настаивает, что они не друзья, и никогда ими не будут. Что ж… Похоже, у нее нет выбора и придется с этим смириться. «Так, стоп, – остановила себя Алиса. – Какие еще друзья? Я хотела перестать с ним общаться!».

– Ладно, – наконец твердо изрекла она. – Я все поняла.

– Отлично, – Лерон выкинул окурок в ближайшую урну позади Алисы. – Не переживай, как только я улажу свои дела, я дам тебе знать. Если хочешь, в качестве компенсации пришлю тебе пару новых ссылок на интересные издания, чтобы ты почитала, пока меня не будет.

– Присылай, – хмыкнула Алиса.

– Договорились. Теперь мне пора. Не куксись. До скорого!

Лерон махнул рукой и быстрым шагом пошел к выходу из парка, оставив Алису в полной растерянности. Она хотела крикнуть ему вслед, что никакого «до скорого» уже не будет, но не смогла. В ее голове кружилась сразу тысяча мыслей, но ни за одну из них она не могла ухватиться. Они поговорили совершенно как незнакомые, а после уже привычных милых бесед, послевкусие после этой встречи осталось тошнотворным. Хотя он был прав – он ей никто, просто знакомый, поэтому ее претензии действительно выглядят глупо и даже несправедливо. Совершенно нормально много общаться с человеком, а потом внезапно вообще перестать. Как было у нее с Сашей. Да и не только с ней, таких было много. Она просто в очередной раз зациклилась и ей было непривычно от того, что не она первая перестает выходить на связь. Вот оно. Алиса внезапно поняла, почему ей так неприятно. Лерон стал вести себя так, как она всегда вела себя с другими. И ведь она делала это не специально, не со зла. Темы для общения иссякали, эмоции утихали, и общение сводилось на нет. И в ее картине мира это было нормально. Но не сейчас. Только не в том случае, когда перестают общаться с ней, в то время как она еще не готова отпустить человека. От этой мысли Алиса растерялась окончательно. Она не готова была отпускать Лерона. Она переоценила свои возможности, и, как бы не хотелось, необходимо было это признать. Эмоции взяли вверх. Но теперь все встало на свои места. И, наверное, это к лучшему. У нее будет больше времени на учебу, ведь на носу экзамены, на общение с другими друзьями, которых она слегка подзабросила из-за Лерона, ну и, конечно, на Тему. Хотя бы он перестанет переживать. «Все к лучшему, – думала она, – все к лучшему». Смешно подумать, они общались от силы месяц, но Алисе казалось, будто прошло намного больше времени. И всего за месяц он каким-то магическим образом, совершенно незаметно для нее, занял определенно важное место в ее душе и сердце.

Лерон давно скрылся из виду, а Алиса все еще стояла на месте, вдыхая остатки запаха от его сигарет с ароматом гвоздики и позволяя новым эмоциям полностью захватить ее тело, каждой клеточкой ощущая боль, обиду, злость на всех, кто ее окружал, и впервые страх за свое будущее.

Ближе к ночи на ее почту действительно пришло новое письмо от Лерона со ссылками на некоторые издания, про которые они даже не говорили. После от него больше ничего не было, а спустя еще неделю Лерон вообще перестал появляться в университете. С каждым днем в Алисе росло сожаление о своем решении, хоть она и считала его верным. Ей не хватало этих ежевечерних писем, прогулок у пруда и мудреных рассказов Лерона. А когда она вспоминала его холодные глаза, которые резко менялись при взгляде на нее, Алису пробирала нервная дрожь и она начинала психовать на себя за то, что ощущает все это. А самое обидное было в том, что даже обсудить свое состояние она не могла ни с кем, потому что лишь себе, и то со скрипом, могла признаться, что Лерон все же смог вызвать в ней нечто, на чем она давно поставила крест. И ей было и стыдно перед Артемием за это, и одновременно она злилась на него за то, что ей пришлось перестать общаться с Лероном. Несмотря на все убеждения Темы, она была уверена, что он что-то сказал Лерону или сделал, иначе она просто не могла объяснить произошедшее. Она понимала, что это несправедливо, но ничего не могла поделать со своими эмоциями. Только скрывать их и оправдывать свои перепады настроения сложным периодом в учебе.

Даже случай с Вадиком и осознание, что Лерон был мутной личностью, не могли остановить ее метания и хоть немного отрезвить. То, что произошло, возможно, уберегло ее от чего-то, что так беспокоило Артемия, поэтому она прикладывала максимум усилий, чтобы держать себя в руках и пыталась жить дальше как обычно, надеясь, что наваждение скоро пропадет и все снова станет хорошо. Настал декабрь, все вокруг начали суетиться с подготовкой к новому году и приближающимся экзаменам, что в какой-то степени помогло Алисе.

***

– И прикинь, я дождалась, пока родители уснут, вышла на террасу, Даня уже поджидал внизу, я кинула ему свою сумку сначала, потом спустилась сама, он меня подстраховал. Чуть не сорвалась, хихи.

Алиса с Машей сидели на лекции по урбанизации и шептались. Маша рассказывала про свое недавнее ночное приключение, на которое ее сподвиг Данила. Она сбежала из дома ночью, когда родители легли спать, спустившись через террасу на втором этаже их двухуровневой квартиры.

– Благо высота была небольшая, – продолжила она. – Поехали в клуб, там напились, натанцевалииись. Просто бомба! Мне так весело давно не было. Точнее, никогда!

– Моя ж ты революционерка, – смеялась Алиса. – Родители не заметили, что тебя нет?

– Неа, я вернулась до того, как они проснулись. Так же через террасу, – снова захихикала Маша.

– А как ты обратно-то смогла забраться?

– Да там просто на самом деле. Только кажется, что сложно и опасно. И Даня подсадил меня. Сложнее было закинуть назад мою сумку!