Чтение онлайн

Алиса не сдержалась и по ее щекам потекли слезы. Артемий тут же встал и присел рядом, обнимая ее. Алиса сильно вжалась в его грудь, в сотый раз произнеся: «Мне так жаль!». Тема успокаивающе поглаживал ее по спине одной ладонью, приговаривая:

– Эй, перестань. Не вини себя за эти чувства, ты же живой человек. Да, мне тоже грустно и даже больно, но ты не давала мне никаких обещаний, типа любить меня и быть со мной до гроба... Да я бы ни за что и не взял с тебя такого обещания, потому что это бред. Мы взрослеем, набираемся нового опыта, меняем свои взгляды, развиваемся. В любой момент жизни наши пути могли разойтись и это нормально. Ты ни в чем не виновата. Наоборот, я очень благодарен тебе, что ты решилась со мной поделиться своими чувствами, а не стала этого скрывать. Я всегда уважал тебя за эту искренность и честность. Да, иногда правда бывает вот такой, но что поделать. Мы взрослые люди, мы все это переживем в любом случае. Жизнь на этом не заканчивается.

Алиса внезапно почти истерически засмеялась:

– Ты меня еще и успокаиваешь, хотя этим должна заниматься я. Спасибо тебе… Я не знаю, что я буду без тебя теперь делать…

Артемий разжал объятия и серьезно посмотрел в заплаканные глаза Алисы.

– Ты мой самый близкий человек, самый лучший друг. Как и я твой, конечно, после сестры. Ия никуда не денусь, мы останемся друзьями, обязательно. Я обещаю. Просто дай мне время пережить все это. Да, хоть я и будто бы был готов к такому исходу, но это все равно больно. Но я справлюсь, в скором времени переживу, и мы снова будем ходить вместе в нашу любимую кофейню. Хорошо?

– Обещаешь?

– Обещаю. Только, пожалуйста, береги себя.

Алиса закивала головой:

– Я постараюсь. А я могу писать тебе хотя бы?

– Думаю, лучше не стоит. Какое-то время. Так будет лучше. Только если что-то серьезное случится и нужна будет моя помощь. А так, я сам свяжусь, когда пойму… В общем, когда все будет ок.

– Хорошо… Я очень буду ждать этого… Я правда не представляю жизни без тебя…

– Ничего, спустя пару лет мы еще будем вспоминать это с улыбкой… По крайней мере, я буду на это надеяться…

– Я тоже…

Они посидели так еще какое-то время и вскоре Артемий попросил Алису оставить его, чтобы он смог все это переварить в одиночестве. Алисе очень не хотелось уходить, но она понимала, что он и так был с ней слишком добр. Она очень боялась, что эта встреча была последней, несмотря на все, что сказал Тема. Он был действительно очень близким для нее человеком и от этого ей было втройне больнее оставлять его в таком состоянии. Но она уже ничего не могла поделать и ничем не могла помочь.

***

Прошло почти два месяца, наступила весна. Большая часть снега растаяла, и Алиса радовалась солнцу и возможности ходить по сухому асфальту, чем и стала часто пользоваться, совершая прогулки просто по городу, так как почти все парки закрыли на просушку. Ее любимый парк не закрывали, но она стала избегать его. В целом прежняя жизнь Алисы почти полностью восстановилась. Она старалась больше времени проводить с друзьями и сестрой, забывая с ними о своих переживаниях, и стала больше времени уделять волонтерству, выбирая такие направления, от которых раньше отказывалась, чтобы прокачать свой характер. Друзья видели, что с ней что-то не то, но старались не акцентировать на этом внимание, просто пытаясь ее отвлечь разными делами и развлечениями, от которых Алиса не отказывалась. А узнав о внезапном разрыве Алисы и Артемия, они решили, что проблема настроения Лисы была именно в этом. Ребята узнали об этом на очередной благотворительной ярмарке, которую устраивал центр соцзащиты, где работала Наташа – девушка Илюши. Лиса с Темой старательно избегали друг друга весь день, что естественно сильно бросалось в глаза всем, кто был с ними знаком. Хотя Лиза знала, что переживания Алисы были связаны не только из-за разрыва, а скорее даже совершенно из-за другого человека, но не стала переубеждать ребят, чтобы уберечь сестру от лишних вопросов. Благо, друзья и так оказались максимально понимающими и делали вид, что ничего не замечают.

В университете все активно готовились к студвесне, и участники из потока Алисы постоянно задерживались после занятий по актовым залам или свободным кабинетам, проигрывая репетиции, доводя до ума выступления и доделывая декорации и костюмы, что тоже неплохо так возвращало Алису к нормальной жизни.

С Лероном они больше не общались; он продолжал появляться в университете, но Алиса старалась даже не смотреть на него и училась контролировать свои эмоции: ей до сих пор было не комфортно находиться в одном помещении с ним, а при взгляде на него каждый раз екало сердце, а тело покрывалось мерзкими мурашками. Он выглядел совершенно обыкновенно, не делал ничего странного или пугающего. Складывалось ощущение, будто то, что произошло между ними в аудитории, было просто сном, как и тот про его квартиру. И он никогда не бросал на Алису ни единого, даже случайного, взгляда. По крайней мере, она этого не видела. Единственное, иногда на нее поглядывал Константин Николаевич –каким-то то ли печальным, то ли сочувствующим взглядом, что вводило Алису в состояние растерянности: если он так смотрел, наверняка, он все знал. А узнать это он мог только от своего коллеги, но зачем Лерону об этом рассказывать? Но особо долго такие мысли Алиса старалась не держать в голове.

Катерина, казалось, тоже полностью пришла в себя, и ее страх перед Лероном сошел на нет. Изредка она громко здоровалась с ним, естественно, не получая ответа. С Артемием у Алисы тоже общение пока не возобновилось. Они продолжали избегать друг друга в общих компаниях, а если и сталкивались, их общение ограничивалось «привет-пока» и не более. Алису это расстраивало, но она понимала, что ему нужно время. У Лизы же все было прекрасно, однако своего кавалера она до сих пор держала в тайне. А вот Маша с Даней внезапно официально объявили о своих отношениях, чем поразили всех друзей. Точнее, поразил всех Даня, потому что он был заядлым одиночкой. Правда, родители Маши об этом пока ничего не знали. Она не стала рисковать и представлять им столь неподходящего в женихи кандидата, вспоминая прошлый арест.

В какой-то момент Алиса проанализировала все эти два месяца и обнаружила, что все снова будто стало идти своим чередом и казалось, наметился неплохой курс на светлое будущее, чему она несомненно очень радовалась. Она даже начала верить в то, что плохие эмоции из-за Лерона очень скоро перекроются более важными и приятными событиями жизни ее семьи и друзей. Верила, пока не случилась внезапная трагедия, окончательно выбившая почву из-под ее ног.

Возвращаясь как-то вечером от друзей, Алиса во дворе у подъезда Вадика заметила скорую помощь. Она бы не придала этому значения, ведь скорая в их дворе была частым гостем, так как половина жителей, если не больше, были пожилыми людьми, если бы в этот раз, помимо скорой, во дворе не стояла полицейская машина. Подойдя ближе к подъезду, она стала расспрашивать соседей, что случилось, и одна соседка ей ответила, что Вадика нашли обескровленным у себя дома. Алиса была настолько шокирована, что не стала спрашивать больше ничего: ни откуда женщина знает эту информацию, ни обстоятельств случившегося, ни каких-то еще подробностей. Она просто убежала домой и с каким-то полнейшим внутренним отрицанием смотрела на происходящее сквозь окно кухни. Она видела, как через какое-то время вынесли тело, загрузили в скорую, и та уехала, а еще через какое-то время уехала и полиция. И все равно не могла принять этого.

Алиса не верила в то, что случилось до самого дня похорон, когда она сама лично увидела мертвое тело Вадика в гробу на прощании с ним. Они с Лизой плакали на похоронах не переставая, как и многие вокруг. Даже Илюша не мог сдержать слез. Вадика многие любили, поэтому народу было очень много: и его нынешние друзья, которых Алиса недолюбливала, и старые школьные товарищи, учителя, родственники, соседи… И все сильно горевали, но для Алисы это была не просто потеря близкого человека. Вадик ассоциировался у нее с их детством, которое было наполнено максимальным теплом и счастьем, и с его смертью будто это беззаботное детство закончилось, а Лису резко окунули в суровую реальность, разбив светлые грезы и остатки детской наивности. После событий с Лероном ей казалось, что это была последняя капля, когда она сполна ощутила, что ее представление о мире оказалось пустышкой. Настоящая жизнь словно развернулась своей истинной мерзкой сутью и откровенно глумилась над Лисой, выудив наружу и окончательно размазав те крохи светлых чувств, которые еще не были утрачены внутри нее. Вдобавок, Алиса начала винить себя в том, что так и не нашла в себе смелости заговорить с Лероном о Вадике. Ей казалось, не будь она такой слабачкой, она бы смогла предотвратить трагедию, оградив Вадика от этого социопата. Впервые в жизни сестры не находили слов утешения друг для друга, да и вообще желания разговаривать. После похорон, оказавшись дома у сестер втроем, они долго просто безмолвно сидели, обнимаясь и держась за руки. Илюше пришлось отправить свою девушку домой без него, так как старой банде необходимо было пережить утрату вместе.

Ребята долго не могли найти в себе сил, чтобы подняться, но, в конце концов, они решили, что необходимо посвятить этот день хорошим воспоминаниям о Вадике: так проводить его казалось справедливее. Поэтому остаток дня они провели, танцуя под их некогда общий любимый трек «Нас никогда не забудут», подпевая, смеялись, вспоминали смешные истории, связанные с Вадей, а потом смотрели его любимые фильмы и, как ни старались, много, много плакали…

А спустя несколько дней после похорон, Алиса, на эмоциях от пережитого горя, совершила непростительную ошибку, что сокрушила ее окончательно.

Это было уже в сумерках: Алиса шла с очень неудачной силовой тренировки в выходной, на которой она остервенело пыталась излить всю ту боль, что упорно сидела внутри и отказывалась выходить, но забывшись на миг, оступилась и подвернула ногу. Благо, не так сильно, но достаточно, чтобы на том тренировку и закончить. Хотя, домой Лиса упрямо решила идти пешком. Когда она, слегка прихрамывая, добралась уже почти до дома и была в паре метров от заброшки на другой стороне, она запнулась, чуть не упала и обнаружила, что у нее развязался шнурок на левом ботинке.