Тень с запахом гвоздики
Шрифт:
– Твою ж…
Отойдя к краю тротуара и наклонившись, Лиса потянувшись к шнуркам. С плеча тут же с тихим шорохом сползла спортивная сумка и глухо ударилась о землю.
– Да твою ж…!
Алиса резко села на корточки возле большого, но еще лысого куста, закрыв лицо ладонями и еле сдерживаясь, чтобы не пнуть ни в чем не повинную сумку. «Да что же за день-то такой…», – она ощущала себя так, будто находилась на грани истерики. Убрав от лица руки, с закрытыми глазами она начала выравнивать дыхание под счет: раз – глубокий вдох, глубокий выдох, два– глубокий вдох, глубокий выдох, три… И так до десяти. Потом открыла глаза, уже спокойнее взялась за шнурки, завязала, заодно проверив и правый ботинок Потянувшись за сумкой, Лиса краем глаза заметила какое-то движение впереди, подняла голову и увидела Лерона, выходящего из двора в компании с одним из противных товарищей Вадика. Они направлялись в сторону той самой заброшки.
В этот момент Алиса почувствовала такую невообразимую злость, какой, казалось, не испытывала никогда в жизни. В ее голове за миллисекунду пролетела куча мыслей, но главной из них была та, что Вадика не стало всего лишь несколько дней назад, а Лерон совершенно спокойно уже нашел ему замену для своих незаконных муток. Эгоистичная равнодушная сволочь! Ей стало так обидно за Вадика, словно он был просто расходным материалом. Внезапно ее осенило, что именно Лерон виноват в смерти Вадима. Алиса была уверена, что именно эти встречи в заброшке довели парня до такого исхода. А теперь Лерон взялся за другого, совершенно не чувствуя никакого сожаления из-за смерти ее друга. Ведь так называемого социолога даже не было на похоронах. Алиса не могла объяснить себе, откуда в ней взялись такие эмоции, и уж тем более не в силах была сейчас контролировать их. Но, что самое страшное, ее мозг будто совсем отключился и она, не помня себя, быстрым, хромающим, но уверенным шагом направилась к этой заброшке, как только Лерон с парнем свернули в арку. Опомнилась она лишь в тот момент, когда уже была у самого входа, готовая войти внутрь.
Алиса затормозила, заглянула внутрь арки, пытаясь издалека увидеть во дворе хоть что-то, хотя бы тени, и прислушалась. Внутри была кромешная темнота, никаких звуков из глубины не доносилось. Слабенький голосок разума в голове Лисы пискнул что-то о том, что ей не следует туда лезть, но другой, более громкий и злой, твердил, что она должна хотя бы выяснить, чем Лерон заставлял заниматься Вадика, ведь тот не был ей чужим, значит, это касалось и ее. И мимолетная мысль о том, что Вадик, возможно, тут вообще не при чем, а всего лишь служил прикрытием ее маниакальной жажды узнать, кто такой, черт возьми, этот социолог, тоже была проигнорирована. Алиса сделала пару осторожных шагов вперед – ничего не видно, внутри было очень тускло, скудный солнечный свет почти не проникал через эту разруху. Тут она услышала то ли какой-то голос, то ли шорох. Алиса вздрогнула и машинально сделала шаг назад, пнув камешек. Он прокатился и звонко стукнулся о стену. От этого звука Алиса сама сильно испугалась и замерла, снова прислушиваясь, но кроме звука собственного сердца ничего больше не слышала. И не видела. «Показалось», – решила она и осторожно двинулась вперед, безуспешно пытаясь сознательной частью уговорить себя свалить куда подальше. Сердце бешено колотилось, прося унести отсюда ноги, но они ее не слушались, а в голове пульсировала навязчивая мысль, что сейчас она все узнает… Даже если она застанет их за чем-то незаконным, не убьет же ее Лерон за это? Хотя, если вспомнить Катерину…
Внутри было очень тихо, звуки доносились только с улицы и уже казались какими-то ненастоящими. Алиса прошла арку и, сделав еще пару шагов вглубь внутреннего двора заброшки, остановилась. Глаза чуть привыкли к здешнему свету, и она огляделась. Внутри двор выглядел как самая типичная заброшка, каких у них в городе было полно. Темные мрачные дома с полуразвалившимися стенами, частично разбитыми окнами, а частично и без них совсем. Посреди двора куча строительного и бытового мусора, какие-то ветки, тряпки. В углу разбитый старый автомобиль и куча пыльных покрышек. И пугающая тишина. Даже не слышно вездесущих голубей. Воздух был спертый, кисловато-пыльный, казалось, будто и время тут попросту застыло, загустело, как протухший кисель. А Лерон с парнем словно испарились. Алиса почувствовала, как мороз пробежал по коже. Она сделала шаг назад, поняла, что наступила на что-то. Опустила взгляд, убрав ногу: ну, конечно, использованный шприц с иголкой, даже не удивительно. Такие места всегда были облюбованы наркоманами и бомжами. Кстати, вот о них она совсем не подумала. Они реально могут быть опасными. «Надо уходить, о чем я только думала», – Алисе было мерзко от осознания собственной глупости. Внезапно она поняла, что слышит какой-то звук: то ли шелест, то ли чье-то дыхание позади себя. Она осторожно обернулась в сторону исходящего звука и вскрикнула. В углу слева от арки оказался тот самый парень, с кем только что был Лерон. Он пребывал в каком-то обморочном состоянии и еле как стоял на полусогнутых ногах, подпирая спиной стену. Его руки странно висели по бокам, и он еле слышно хрипло дышал. И на вскрик Алисы никак не отреагировал. Лерона рядом не было. Лиса бросила сумку на землю, подошла чуть ближе и пригляделась: глаза парня были открыты, он смотрел куда-то перед собой невидящим взором и совершенно не моргал. Рот его был чуть приоткрыт, и из него раздавался тот самый хрип.
– Эй, парень, – Алиса помахала перед его глазами рукой. – Ты меня слышишь? Эй!
Парень не реагировал. Алиса решила, что он накачался, и раздумывала, не вызвать ли скорую? Или, может, позвать кого-то на помощь. В любом случае его состояние не казалось нормальным, поэтому нужно было что-то сделать. Раз эта сволочь его бросила, не могла же так поступить и она. Лиса подумала позвонить сестре, но тут заметила какое-то пятно у парня на футболке. Она вытащила телефон, посвятила на парня и увидела, что это было не просто пятно. Слева по шее парня тонким ручейком стекала кровь прямо на футболку.
– О, черт!
Алиса резко отпрянула назад. Телефон выпал из рук.
– Довольна?!
Голос, пышущий яростью, возник словно из-под земли. Алису точно пригвоздило на месте от интонации, с которой был брошен этот краткий риторичный вопрос. Сердце в панике забилось так, будто хотело вырваться наружу, а каждая мышца тела напряглась до жуткой боли. Она не могла видеть, но всей кожей ощущала разгневанного Лерона за своей спиной. Перед глазами машинально возникли воспоминания из прошлого сна, и ощущение такого же страха обрушилось на нее снова. Словно в каком-то тумане до нее медленно доходило осознание, что вот теперь она точно влезла, куда не следовало. Алиса хотела броситься бежать, но ее онемевшие ноги будто вросли в землю. Не успев ничего предпринять, она почувствовала, как Лерон схватил ее за плечи, развернул к себе и с размаху крепко приложил о стену рядом с парнем, прижав ее к кирпичной кладке и не давая возможности даже пошевелиться. От удара у Алисы сперло дыхание и вырвался приглушенный хриплый вскрик. Она сильно зажмурилась, почувствовав резкую боль в спине.
– Какого хрена ты продолжаешь лезть в мои дела?! Чего ты добиваешься?? – Лерон впервые сорвался на крик. Его голос троекратным эхом пронесся по стенам и обрушился на нее, будто обретая форму и вонзаясь под самую кожу, заставляя все тело Алисы сотрясаться от ужаса. Тот испуг в аудитории был ничем по сравнению с тем, что она испытывала сейчас. – Хочешь сдохнуть? Я все же думал, ты не такая идиотка!
«Мне конец» – с отчаяньем пронеслось в ее голове. Ей казалось, что это все происходит не с ней, а рядом сейчас совершенно другой человек, не Лерон, потому что Лерон не мог быть таким, просто не мог быть. А этого человека она не знала. Не знала. Этот человек мог сделать с ней все, что угодно. Не убьет ее? Да откуда она могла это знать! Она о нем вообще ничего не знала, как только она позволила себе влезть в такое! У Алисы началась дикая паника, ноги стали подкашиваться, и, если бы не крепкая хватка Лерона, она бы точно свалилась. Она стала молиться, чтобы произошло чудо, чтобы он отпустил ее и ничего с ней не сделал.
– Я тебя предупреждал. Но ты решила, что это все несерьезно, – Лерон сделал усилие, взяв себя в руки, и снова перейдя на свой привычный тон. Почти. Он перестал кричать, но его голос все еще был разъяренным. Он отчеканивал каждое слово, словно это давалось ему с невероятными усилиями, и будто плевался кислотой. – Что мне теперь с тобой делать? Раз уж тебе настолько плевать на себя…
Алиса почувствовала, как его руки сжались еще сильнее на ее плечах, из-за боли из глаз потекли слезы, и ей стало труднее дышать. В мыслях внезапно возник образ Вадика. Она вспомнила, что сподвигло ее сюда сунуться. «Да что угодно, мне уже плевать!» – внезапно захотелось выплюнуть Лерону эту фразу прямо в лицо, совершенно не думая о последствиях. Она резко открыла глаза и с каким-то отчаянным, безумным вызовом посмотрела на этого монстра, собираясь сделать это, но, встретившись с его глазами, источающими не скрываемую ярость и злобу, она тут же струсила и почувствовала, как ее сшибает новой волной страха. Алиса могла поклясться, что видела в бешеных зрачках Лерона языки пламени. Это зрелище устрашало еще сильнее. Сейчас она готова была отдать все, что угодно, забыть и простить его, лишь бы убраться подальше и не видеть этих зверских глаз больше никогда.
В ту же секунду Лерон внезапно переменился в лице: его ярость мигом испарилась, уступив место огромному потрясению, а еще через секунду сменилось страхом. Он неуверенно отступил на шаг назад, убирая руки от Алисы и разжимая ладони. Внезапно оказавшись без опоры, Лиса чуть не грохнулась, но каким-то чудом все-таки смогла удержаться на ногах, продолжая изо всех сил вжиматься в стену, машинально обхватывая себя за плечи. Выражение лица Лерона стало растерянным. Он словно впал в замешательство, но через миг он моргнул, и лицо снова стало непроницаемым.
Лерон отвернулся от Алисы и наклонился к парню, о котором она напрочь забыла. Взглянув в его глаза, он щелкнул пару раз перед лицом парня пальцами. Тот, наконец, ожил и тоже уставился на него.
– Давай, нам пора идти, – спокойно произнес Лерон.
– А…да, ага…
Парень оторвался от стены, но чуть не упал, Лерон успел его подхватить. Тот облокотился на него, и они, сначала медленно, потом чуть ускорив шаг, направились к выходу из двора. Парень так и не заметил Алису, а Лерон даже не взглянул на нее больше. Алиса боялась пошевелиться и стояла в том же положении, обхватив руками плечи, держась из последних сил, чтобы не упасть.
Когда Лиса перестала слышать их удаляющиеся шаги, она сдалась и рухнула на землю, наконец, полностью поддавшись своим эмоциям. Она разразилась диким криком, а затем истерическими рыданиями, сжимая рот руками и пытаясь заглушить звуки, насколько было сил. Она задыхалась, воздуха совершенно не хватало. Алиса не могла еще полностью осознать, что сейчас произошло, но физически ощущала, насколько все это было омерзительно. Ведь с самого начала было так очевидно, что Лерон был просто социопатом, психом. Как она раньше этого не видела. Не хотела видеть. Не хотела верить. Она почти не ощущала физической боли, зато внутри все разрывалось от отвращения к себе за свою же тупость и одновременно от бесконечной жалости. В голове быстро-быстро стали возникать воспоминания о каких-то мелочах, на которые она закрывала глаза, но теперь они выстраивались в один огромный пазл. И когда последний кусочек встал на место, и Алису внезапно озарило, кем Лерон себя возомнил, на нее резко нахлынул дикий спазм, живот скрутило и ее вырвало.