Чтение онлайн

Ярко алое солнце медленно опускалось за горизонт. У меня, опять, как назло, не было с собой ни красок и ни кистей, ни времени за всем этим бежать. Зато за спиной шумно топтался и вздыхал староста в компании бородатого кузнеца Клюпа и деда Шповника.

— Да как же это людей по-человечески и не похоронить? — В десятый раз спросил Саший.

— Завтра похороните. — В десятый раз повторила я. — Пусть пока в леднике полежат. Сначала дождемся вашего лекаря. Нужно, чтобы он осмотрел тела.

— Да на что там смотреть лекарю-то? И так видно, что они мертвые!

Одна картина заменяет тысячу слов, то же дает один хороший удар в морду. Я с трудом заставила себя оторваться от созерцания заката и посмотреть в мутные глаза старосты.

— Ну, нужно, значит нужно… — Стушевался он, отступая за широкую спину кузнеца. — Скоро уж Лумий подойдет.

Поскорей бы. Поскорей бы поговорить с умным человеком. Есть вероятность, что он осматривал других жертв, и теперь сможет пролить свет на эту запутанную историю. По характеру и форме ранений хороший лекарь может рассказать многое и об убийстве о самом убийце. Главное задать правильные вопросы.

— Яви ми зрак лица своего, яко глас твой сладок и образ твой красен. Мед истачають устне твои, и послание твое аки рай с плодом! — Жизнерадостно произнесли у меня за спиной.

Обернувшись, я нос к носу столкнулась с тем самым тощим черноволосым типом, недостающим элементом веселой троицы, которая встретилась нам с кадушкой в самый первый день нашего пребывания в Серых Ивах.

— Живота прошу, был увлечен вельми, в оно же время твориху седалище в своем жилиште. Только молот подвогнул, гонец пришедши, весть благую возвезтивши.

— Что он сказал? — Сдавленно спросила я у старосты. В прошлый раз я списала необычную манеру речи на счет сильного злоупотребления спиртного, но теперь лекарь выглядел трезвым, как стеклышко. Может, у меня с головой не все в порядке?

— Говорит, раньше прийти не мог, занят был. Только табурет мастерить собрался, а тут Вежек примчался. Вы не обращайте внимания, он же иностранец, из ихнего заморского храма, язык наш лет десять учил, старался. Только потом уж выяснилось, что по старым книгам. Ничего, мы уж обвыклись.

— Пошто госпожа останки возжелаху? — Деловито вклинился лекарь. Я беспомощно посмотрела на старосту, и тот быстро перевел.

— Он спрашивает, зачем вам понадобились мертвецы?

— Скажи ему, что я хочу знать, когда они были убиты и каким образом.

— Да будет вам! Он и сам все понимает! — Громко расхохотался кузнец. Наверное, он легко находит общий язык с лошадьми. Веселый парень, ржет после каждой фразы.

— Понимает. — Кивнул Лумий, также как я, поморщившись от зычного кузнецкого хохота. — Добро. Очи мои узреть жаждут. Сколько человецех вкупе?

— Трое… и народившийся ребенок. — Кажется, у меня понемногу стало получаться расшифровывать его изречения.

Лекарь вышел из ледника уже затемно, старательно вытирая руки полотенцем, и не давая мне открыть рта, сразу спросил.

— Паки были останки в жилиште алебо в кущах дерев?

— В жилиште… тьфу ты, то есть в доме.

— Жилище отверзте пребываху?

— Отвер… да, дверь была открыта, замок не сломан, я сама проверяла. И давайте уже ближе к делу!

— Въструбим, яко во златокованыя трубы, в разум ума своего и начнем бити в сребреныя арганы возвитие мудрости своеа!

Я бросила несчастный взгляд на мужиков, но те только пожали плечами, мол, сама разбирайся. Слава богам следующая тирада была уже более понятной.

— Раны можаху нож анебо плоския длинныя кохти также зубья наносивши три нощи вспять алибо четыре. Токмо аз не ведати, што сие за зверь бысть. И жилище отверзте пребываху…

Я с вновь проснувшимся интересом взглянула лекаря. Луний понял, что я уловила его мысль, и многозначительно кивнул. Волчьим когтям до ножей далеко. От клыков, как правило, остаются другие следы. Оборотень, что решил соригинальничать и воспользовался ножом? Маловероятно. Также как и предположение, что кто-то из домочадцев, услышав рычание чудовища или голос незнакомого человека, гостеприимно распахнул ему дверь. Значит, что они знали этого человека… или не значит. Это же другой мир, кто знает, какие здесь оборотни. Может, они все поголовно ходят с именными кинжалами и умеют подражать чужим голосам…

Видно, лекарь пришел примерно к такому же выводу, потому что азартный блеск в его глазах поугас.

— Малую толику разумею. Аз бо есмь, аки она смоковница проклятая: не имею плода покаянию; имею бо сердце, аки лице без очию; и бысть ум мой, аки нощный вран, на нырищи забдех! — Покаянно произнес он, но тут же снова оживился. — Оште! Убивец троих человецех сердце и печень забравши. Пошто?

— Для этого вида нежити, сердце и печень настоящие деликатесы. Сытый оборотень может не заинтересоваться всем телом, выбрав только самое вкусное.

— Убивец уж ходит окрест на круги своя. — Хмуро подытожил Лимий. — А кто суть сие есть, мы не ведати.

— Страхи-то какие рассказываете, едрена выпь! — Хохотнул купец. — Тепереча точно не засну!

Староста и дед Шповник поддержали его согласными кивками.

Мужики с ослиным упорством, не слушая возражений, проводили меня до самой калитки. Я не торопилась входить в дом, просто стояла во дворе, вглядываясь в серную громаду леса, поднимавшуюся сразу за забором.

Никак не давали покоя слова лекаря о том, что раны могли быть нанесены не только волчьими клыками, но и человеческим оружием. Волки-обротни… странные отношения у людей с волками. Что-то сродни дикой смеси из страха, зависти, нездорового любопытства и необъяснимого магического притяжения. Древние люди, селившиеся кланами, часто выбирали животных своими покровителями. Ни один зверь не был столь почитаем охотниками и воинами, как волк. Мощь, скорость, свирепость, выносливость и хитрость — вот что непреодолимо влекло одного хищника к другому. Мне сразу вспомнилась волчья морда, вышитая на плаще Асеера.

На восточной окраине Шумбера проживал племя, члены которого искренне считали себя детьми волков. Их воины шли в бой с голыми руками, надев волчьи шкуры и, предварительно накушавшись ритуальных галлюциногенных грибочков. Не всем после сражения удавалось снять эти шкуры. Некоторые превращались в кровожадных двуногих зверей, без разбору бросавшихся на людей и скотину. Таких либо изгоняли, либо убивали.

Слишком долго человечество прикрывалось звериной шкурой, чтобы безнаказанно совершать бесчеловечные поступки, на которые не осмелился бы и самый лютый хищник. И вот, природа потребовала свою законную плату, вместе с набежавшими за столетия процентами. Безумие охватило людей, словно моровое поветрие. История помнит множество случаев, когда, возомнив себя волками, люди убегали в лес, жили там и охотились точно дикие звери, не гнушаясь нападением на себе подобных. Так возникло большинство легенд об оборотнях. На самом деле перевертышей очень мало. Причиной тому, людская ненависть и, как ни странно, любовь. Смешанные браки между оборотнями и людьми не редкость, в результате на свет появляются совершенно нормальные человеческие дети. Оборотничество проявляется крайне редко, и лишь через несколько поколений. Иногда человек даже не догадывается о своей сущности, пока не увидит полную луну или не услышит протяжный волчий вой…

Тут я потеряла нить рассуждения, потому что по всей деревне разом взвыли собаки, словно предупреждая о какой-то одним им ведомой угрозе. Интересно, почему бабка не держит собак? Мало ли кто подкрадется из чащи… тем более теперь, когда убивец шастает тут, как у себя дома.

Я зыбко повела плечами и вдруг уловила среди деревьев какое-то быстрое, смазанное движение. В десяток шагов преодолела весь огород. Перемахнула через изгородь. Неподвижно застыла, выжидая. Гнетущая ночная тишина вперемежку с пронзительным воем никак не давала сосредоточиться, и здорово давила на психику. К моей гордости, у того, кто сидел в лесу, нервы сдали первыми. Раздался хруст ломающихся веток, и шелест потревоженной опавшей листвы, словно этот кто-то целеустремленно ломился вглубь леса.