Тень. Человек без лица
Шрифт:
Тем временем мы выезжаем за город. По обе стороны дороги посадка. И это явно не парковая зона. Это тупо непроходимые чащи, наверное, ещё и городская мусорка где-то недалеко. Уж очень воняет… Мы съезжаем на проселочную дорогу. Машина начинает петлять между деревьями. Наверное, ищут местечко, где меня прикопать.
Ну, Аврора не подведи. Толкаю её в бок. Она отрывается от созерцания свалочных красот вокруг, и поворачивает голову в мою сторону. Вопросительно вскидывает брови, а я пытаюсь мысленно передать ей свои пожелания к ее действиям.
– Ну, и что будем делать?
– ура, есть к чему зацепиться. Моя ж ты умница. Поцелую тебя, потом…, в лоб…, если захочешь.
– Кто это мы и сколько вас? – отвечаю на вопрос Авроры.
– В смысле, вы не собираетесь меня спасать?
– Да заебался я тебя спасать! Кто бы меня спас… Тебе хорошо… Тебя сейчас выебут, а потом отдадут боссу, а потом ещё раз выебут. Что ж тут плохого? Тепло, светло и мухи не кусают, только ноги раздвигай, да рот открывай по требованию. А меня просто пристрелят и буду я тут лежать хладным трупом, потом начну разлагаться и вонять…
– Ну ты и мудак, Паша, - шипит Аврора. О, вот и перешли на «ты». – Козлина бородатая, - и эта маленькая запуганная кошечка, превращается в дикую кошку, которой наступили на хвост. Она входит в такой раж, что не остановить. Собирает все свои силы и толкает меня в плечо двумя руками.
Соответственно, я начинаю заваливаться на мужика, который сидит рядом.
– Э, голубки, давайте потише… А то устроили тут брачные игры гамадрилов.
Машина делает резкий поворот и я, по инерции, начинаю съезжать в сторону Авроры. Хватаю за руку рядом сидящего мужика и выворачиваю ее так, что дуло пистолета теперь направленно на водителя. Резкий удар с локтя ему в лицо, и он, непроизвольно нажимает на курок. Попал четко в голову. Водитель заваливается на руль, а машина резко газует. Скорее всего, его нога упала на педаль газа. Парень на переднем сидении в шоке. Все происходит очень быстро. Доли секунды.
На большой скорости, да по неровной дороге машину кидает из стороны в сторону. Парень с пассажирского места пытается рулить, но на горизонте появляются деревья, и я понимаю, что сейчас будет: «БАХ!». Бью ещё раз в морду рядом сидящему, чтобы окончательно отключить его, отпускаю его руку и наваливаюсь на Аврору.
Удар. Мы подлетаем на сиденье, но так как я сверху, Аврора прикрыта мною, как подушкой безопасности. Я же ударяюсь правой стороной об кресло водителя.
Времени на размышления нет. Открываю дверь и выталкиваю Аврору. Сам же поворачиваюсь и выхватываю пистолет своего соседа. Долго не раздумывая, пускаю ему пулю в лоб.
Тут, с переднего пассажирского кресла, ошарашенно на меня смотрит третий парень. Ему прилично досталось, видно, что разбил своим лбом лобовое стекло.
– Ты кто такой, мать твою, - хрипит он.
– Тень, - честно отвечаю я. Несмотря на кровь, которая сочится из его разбитого лба и попадает в глаза, он распахивает их так широко, что вот-вот и вывалятся. Направляю на него пистолет и стреляю.
Достаю платок из кармана и вытираю отпечатки пальцев с пистолета, протираю сиденье и ручку двери.
Поворачиваюсь и вижу переминающуюся с ноги на ногу Аврору. Прохожу мимо и иду в сторону дороги. Слышу, что шлепает за мной. Её терпения хватило ровно на пять минут.
– Павел, вы на меня не обижаетесь? Ну что я… там… вас обозвала.
– Мудаком и козлом? Нет, не обижаюсь, я даже и не заметил…
– Оно видно, - бормочет себе под нос Аврора. – А вы их правда того, убили?
– Ну, если в их случае, попадание пули в голову, может не задеть мозг, то у них есть шанс… Хочешь пойти оказать первую медицинскую помощь?
– Нет, - довольно резко говорит Аврора.
– А как же клятва Гиппократа?
– Я ещё не давала «Клятву российского врача».
– А, ну да…, это сразу снимает с тебя ответственность. – Слышу, как она тяжело вздыхает. Что-то приуныла моя старушка. Надо сказать что-то ободряющее, а то сейчас раскиснет и тащи ее на себе. Хренушки. Пусть топает ножками. – Не парься, своя шкура всегда ближе.
Опять идем молча. Но я прямо чувствую, что ее распирает от желания поговорить.
– Павел, а сколько вам лет?
– Сколько зим, сколько лет – сорока мне ещё нет.
– Прямо стихи… А вы любите стихи.
– Обожаю. Особенно Есенина.
– Здорово, а что именно.
Резко останавливаюсь. Аврора врезается мне в спину, ударяется лбом и ойкает. Поворачиваюсь к ней лицом. Она отступает на несколько шагов и смотрит на меня с раскрытым ртом. Набираю воздух в грудь и выдаю:
Осень гнилая давно уж настала
Птицы говно начинают клювать.
На старом заборе ворона насрала
Ну и погода, итить твою мать.
Глава 22
Аврора
Сижу в машине и думаю, что будет дальше. За окном отвратительная картина. Посадка из деревьев, которые сто лет никто не прореживал. Молодые деревья, сухие, старые, мусор… А ещё этот запах. Почему в один момент моя жизнь превратилась в точно такую же свалку? Я, как то красивое тоненькое деревце, которое мы только что проехали, росла в ухоженном парке, а потом меня пересадили в эту засраную глушь.
Долго ехали молча. Потом, Павел начал что-то спрашивать у этих отморозков, но я не вникала в суть. Тупо сидела и жалела себя.
Чувствую толчок в бок. Поворачиваю голову и смотрю на Павла. Он такой красивый, собака, а ещё, он что-то от меня хочет. Только что? Он смотрит в мои глаза и пытается передать нужную информацию методом телепатии. Я не знаю, чем он там телепает, но нужная информация до меня не доходит.… Поэтому задаю вопрос, который меня реально беспокоит.
– Ну, и что будем делать? – Павел прикрывает глаза в ободрительном жесте, и я понимаю, что угадала с действиями. Ему нужно, чтобы я заговорила, а может даже и устроила маленький скандальчик. Я могу! Я такая!
– Кто это мы и сколько вас? – отвечает он на мой вопрос.
– В смысле, вы не собираетесь меня спасать? – я, надеюсь, он шутит?
– Да заебался я тебя спасать! Кто бы меня спас… Тебе хорошо… Тебя сейчас выебут, а потом отдадут боссу, а потом ещё раз выебут. Что ж тут плохого? Тепло, светло и мухи не кусают, только ноги раздвигай, да рот открывай по требованию. А меня просто пристрелят и буду я тут лежать хладным трупом, потом начну разлагаться и вонять…, - вот это перспектива. А если он не шутит?