Тень. Человек без лица
Шрифт:
– Через две недели мы хотим полететь к моей матери на Капри, это Италия. Ты можешь отвезти ее туда. Мать будет рада гостям. А потом и мы подъедем… Тебе тоже надо отдохнуть, позагорать, искупаться в море, а то у тебя, что цвет кожи, что мысли – серые…
– Может ты и прав… Ну, тогда завтра и полетим.
– Как же ты оставил свой любимый морг, - говорит мне Самаэль улыбаясь.
– Что-то последнее время меня не радуют мои подопечные. А все из-за неё… Осквернила мой рай мертвых душ…
– А как ты вообще на нее вышел? Когда мы виделись в первый раз, у тебя ещё не было четкого плана, а тут «бах» и сразу выход на Лебедева.
– Я не знаю, кто наш покровитель с тобой Самаэль, но ровно за два дня до твоего звонка, её привезла скорая помощь ко мне в морг. Написали, что умерла, не приходя в сознание, прикинь. Только скорая отъезжает, приезжают люди Сивого в поисках её же. Я при них делаю осмотр, собираюсь делать патологоанатомическое исследование, провожу пальцами по шее и чувствую пульс. Если бы не моё самообладание, крыл бы матом всех так, что слышно было бы в Америке. Пришлось по-быстрому выпроваживать всех и вспоминать реанимационные мероприятия, которые изучал ещё в институте. Короче, потрепала она мне нервы, будь здоров.
– Зато не банально и есть что вспомнить. Но внукам, конечно, не расскажешь…
– Это да… Что-то последнее время моя жизнь – сплошной квест. Вроде и правила игры знакомы, а как не заиграться-то?
– Не знаю, Паш, не знаю. Может я старею, но все эти игры мне стали противны. Хочу Еву под боком, кучу детей, большой дом, чтобы мать здорова была…, какие-то желания другие стали… Взрослые что ли, осмысленные…, человеческие.
Глава 28
Аврора
Как только мы выходим в коридор, Ева подхватывает меня под локоть и ведет в зал ресторана.
– Скоро будет выступление моих ребят, - Ева яркая, красивая, хоть и моего возраста, но в ней чувствуется сила, уверенность и стержень.
– Ты здесь работаешь?
– Пока да… Самаэль грозится уволить меня. Но я думаю, что он шутить. – Она делает смешную рожицу и улыбается. Ее открытость подкупает, я замечаю, что невольно расслабляюсь рядом с ней и улыбаюсь в ответ. – Я пришла работать хореографом, но так закрутилось всё, что…
Мы подошли к столику чуть поодаль от сцены. Он стоял особняком от других столиков, наверное, место хозяина.
– А сколько вы с…. ну…, - и как его назвать-то?
– Ты не поверишь, но мне тоже поначалу страсть как не нравилось называть его Самаэлем, поэтому я обращалась просто на «вы» или ждала, пока он обратит свое внимание на меня, а потом уже спрашивала, что было нужно… В мыслях, так вообще называла его просто «он». А работаю здесь я чуть больше месяца.
– И сразу прямо замуж?
– Нет, замужем я чуть больше недели. Но если ты заметила, мужчины нам достались непростые. Если ты думаешь, что Самаэль опускался передо мной на одно колено, просил мою руку и сердце, мы запускали в небо фонарики, было море цветов и играла романтическая музыка, то я спешу тебя огорчить… Начальник охраны принес мне мой паспорт, я его открыла и увидела, что уже замужем и у меня другая фамилия. Вот и вся романтика… А, ну да, Самаэль ещё прислал СМС о том, что так будет удобней.
– И тебя устроил такой расклад?
– Да. Потому что чувства и поступки важнее бутафории и мишуры. Он взял ответственность за меня, как настоящий мужик разрулил ситуацию, и я ни разу не пожалела, что он мой муж. А Павел? Вы с ним вместе?
– Нет. Мы с ним связаны обстоятельствами…
– Честно, я думала, что вы пара. Это просто взгляд со стороны.
– А вы с ним знакомы?
– Думаю…, нет. Но если он друг Самаэля, то парень он не простой.
– Угу, - подтверждаю я предположения Евы, - не простой. Иногда мне кажется, что он сам не знает, чего хочет. Всё, что касается работы, решения каких-то проблем - у него не вызывает никаких затруднений, а то, что касается эмоций – прямо блок, непробиваемая стена. В общих чертах я поняла, что у него было нелегкое детство, а что да как, не знаю…
– У Самаэля детство тоже было не сахар, спасибо его матери, которая вложила в него максимум человечности. Папаша у него вообще псих на всю голову… Да и меня воспитывала только мать, так что мы с ним два сапога пара, и оба на правую ногу, - Ева так заразительно смеется, что сама начинаю смеяться. Если подумать, то мы с Павлом совсем разные, но в то же время такие похожие, прямо, как и эти ребята.
– Смотри сейчас начнется представление.
Свет в зале становится тусклым. На небольшой сцене загораются яркие огни. Я не сильна в танцах, но этот стиль я знаю – это контемпорари. На большом экране за спинами танцоров – звёздное небо и большая яркая луна. Играет лирическая музыка, а от действия на сцене невозможно оторвать глаз. Всё понятно без слов… Она любит, а он нет… Невероятные поддержки, плавные движения девушки и резкие ее партнера. Накал чувств достигает апогея. У меня в горле ком, который не могу проглотить, и я понимаю, что если сейчас моргну, то польются слезы. Финал печален – он уходит, а она умирает.
Свет в зале становится ярче. Пытаюсь незаметно смахнуть с лица слезы, поворачиваю голову и вижу, что рядом со мной сидит Павел. Я так увлеклась танцем, что и не заметила его появления. Он смотрит на меня ровно, без каких-либо эмоций. Такое ощущение, что он впитывает мои.
Смотрю на него во все глаза. Он поднимает руку и касается пальцами моей щеки, вытирая дорожку от слезы.
– Ты чего? – спрашиваю его.
– А ты? – задает ответный вопрос.
– Танец зацепил… Трогательно, проникновенно и печально.
– Да…, не заметил, а в чем суть?
– Он её не любит, - говорю, а голос дрожит и снова накатывают непрошенные слёзы, - а она ради него умерла.
– Ну и дура.
– Ответ Павла меня убивает наповал, замораживает и приводит в чувства. Всё…, нет ни приятного привкуса от танца, ни легкой обиды за героиню, только горечь и противный осадок.
А ведь он прав. Женщины большие фантазерки. Видят то, чего и в помине нет. Цепляемся за иллюзии, верим в сказки и мечтаем о чудесах. А реально, принц даже после поцелуя остается чудовищем, только за пеленой чувств, мы уже этого не замечаем.
– Ты прав. – Отворачиваюсь.
Возле Евы сидит Самаэль. Они очень милые. Если бы я не видела собственными глазами, каким он может быть пугающим, зловещим и леденящим душу, подумала бы, что люди лгут или преувеличивают. И как эта хрупкая девушка смогла приручить этого демона?
– Аврора, - обращается он ко мне, - я приглашаю вас с Павлом в гости к моей матери, она живет в Италии. Через две недели мы с Евой тоже планируем туда приехать, так что обязательно пересечемся. Мать всегда рада гостям. Она живет одна в большом доме, так что вы ее не стесните.