Чтение онлайн

Мы едем уже несколько часов и всё это время Аврора спит.

Решаю остановиться возле кафе и перекусить.

Припарковал машину. Заглушил мотор. Аврора все также спит. Провожу рукой по её плечу. Кожа нежная… Придвигаюсь ближе и провожу рукой уже по волосам. Мягкие, шелковистые. Беру пряди и нюхаю. Она пахнет мной. Проглатываю ком в горле. Черт, черт… Как бороться с врагами я умею, а как побороть себя, вот это вопрос.

Аврора потягивается, вытягивает ноги, поднимает руки вверх, упираясь ими в крышу машины и прогибается, как кошка.

– Мммм... мы уже приехали? – спрашивает она у меня.

– Ну у меня ж машина, а не реактивный самолет, конечно, нет. Есть хочешь, пить или в туалет? Мы возле придорожного кафе. Выходи.

Аврора смотрит на меня чуть прищурившись, но ничего не говорит. Открывает дверь и спрыгивает на асфальт.

– Жара, - тянет она, - а после дождя ещё и парит.

– Пойдем внутрь, там хоть кондиционер работает.

Заходим в кафе. Ну так, не фешенебельный ресторан в центре, но и не рыгаловка. Сесть за стол, по крайней мере, не противно.

Проходим к столику и присаживаемся. Людей немного. Из десятка столиков, свободна половина. Ну и на улице пару человек изъявили желание попариться.

Как только заняли места к нам тут же подошла молодая девушка, наверное, возраста Авроры. Предложила меню и тут же удалилась.

– Что ты ешь? – спрашиваю у Авроры. – Может ты на диете или ЗОЖ? Я тебя сильно не баловал, пока ты находилась в … «больнице», но сейчас, в принципе, тебе можно все. Сало килограммами или жирное рагу, конечно, не стоит, но так… умеренно.

– Я ем всё. Я ведьма.

– Не понял? – вот это признание.

– Я могу есть все, на что глаз загорится. Могу съесть стейк, овощи, закусить пиццей «Четыре сыра», отполировать все большой порцией мороженного, запить все Пепси и… не поправиться. Поэтому мои подруги в универе говорят, что я ведьма.

– А… В этом смысле. А то уж я представил…

– Меня на кладбище, в руке человеческий череп, рядом котел с зельем, на плече чёрная кошка и я пью из ритуальной чаши кровь?

Я представил всю эту картину и мне стало смешно. Тут опять подошла официантка и спросила, что будем заказывать. Разобравшись с нашими пожеланиями в еде, остались опять вдвоем, в ожидании готовых блюд.

– Ну что, поговорим или будем морозиться? – спрашивает меня Аврора.

– Что тебя интересует? Только давай в рамках разумного…

– Когда ты начал жить половой жизнью? – что? Это реальное ее интересует? А я думал, что сейчас спросит сколько человек в жизни я убил…

– Ну, лет в пятнадцать.

– Она была старше?

– Да… - реально, моя первая половая партнерша была старше меня лет на семь. К нам в детдом приезжала дочь заведующей, вот мы с ней и замутили. Правда я не выглядел на пятнадцать. Она думала, что я выпускник. А потом тряслась и переживала, что мама узнает. Как будто я мог забеременеть и принести в подоле…

– Угу… ясно.

– А ты?

– В двадцать один и да, это был Ярослав.

– Почему не раньше?

– Не воспринимала мужчин, которые меня окружали, как возможных партнеров по жизни, да и я не считала, что секс, это прямо событие, без которого солнце не светит, дождь не идет… Ну, короче я училась. И это мне больше нравилось, чем призрачная перспектива получить удовольствие. Да и мнение подруг по этому поводу как-то разнились. У кого-то прямо Вау, а у кого-то разочарование.

– А Ярик значит выделился на фоне других конкурентов.

– Других конкурентов сильно и не было или я не замечала знаков их внимания… Как я поняла, с мужчинами мне по жизни не везет. Вот думаю, как только верну свою девичью фамилию, подамся, наверное, в лесбиянки.

– Смело, - искренне засмеялся.

– Ну, как я понимаю, в жизни надо уметь лавировать… А у тебя есть братья или сестры?

– Рад, что нет, - если бы мои родители плодились как крысы, заполоняя мир подобного рода больными людьми как я, это была б трагедия вселенского масштаба.

– Тема родителей табу?

– Да нет. Рассказывать особо нечего. Они просто алкаши, давно умерли. Их родители от них открестились, ну и от меня, тоже. Живы ли бабушки-дедушки, не знаю. Мне на них плевать. А ты? Как живется в такой семье?

– Так же, как и тебе. Никак. Только разница в финансовой составляющей. Отец всегда на работе, мать в погоне за совершенством. Я одна. Были няньки, репетиторы, охрана, элитная школа… но их рабочий день когда-то да подходил к концу, в итоге, я оставалась одна.

– Короче, встретились два одиночества…

Принесли еду. Каждый уткнулся в свою тарелку и жевал молча.

– Ты проснулась какой-то другой? Что тебе там приснилось такого за эти два часа, что ты, во-первых, перешла на «ты», а во-вторых, заинтересовалась моей личностью?

– Так на правах «жены» имею право знать, что мне подсунули… А если серьёзно, ты все время говоришь, что я строю из себя кого-то, вот я решила, что лучше быть настоящей собой, чем вежливой незнакомкой.

– То есть, сейчас ты мне покажешь Кузькину мать, и я просто охренею?

– Удивлять уже нечем. Ту изюминку, которую я должна была сохранить, ты рассмотрел в первые часы нашего знакомства. Остался только мозг… Я думаю, что я умная, хоть и не похожа, поэтому дальше просто помолчу.

Аврора

Что дал мне этот мини опрос? Просто я убедилась в своей правоте. Я не психолог и не психиатр, но у Павла явные проблемы, которые родом из детства.

Так всегда бывает, родители чудят, а разгребают дети. Глубже копать не стоит. Познание друг друга ни к чему не приведет. Я даже не могу предположить, что он собирается делать дальше, но вместе нам не быть. Да меня к нему тянет, да он мне интересен, но я не легкоатлет, который может прыгнуть с шестом выше той стены, которую выстроил Павел. Он так забаррикадировался, что нужно иметь веские причины, чтобы цепляться за него, как за спасательный круг. Я не Мать Тереза, не Ангел спаситель, я просто человек…

Мы вкусно поели. И поехали дальше. Разговор был ни о чем. В какой-то момент Павел включил радио, и мы погрузились каждый в свои мысли.

Уже поздно вечером мы остановились в мини гостинице, чтобы переночевать. Я понимаю, что провести целый день за рулем – тяжело, поэтому Павлу нужен отдых.

Выходим из машины. На стоянке много фур, машин и десяток байков. Прямо сборище тестостерона… Павел что-то там достает из багажника, а я захожу в холл. За стойкой стоит стремная бабень лет сорока с очень вечерним боевым мейкапом. А эти малиновые вареники на пол-лица, будут преследовать меня и ночью.