Чтение онлайн

2. Imgaras Hakdrax (импер.) — Забавы Льда и Крови.

Глава 34.

Череп.

Катэль смотрел в затянутое кобальтовыми облаками небо и нетерпеливо постукивал пальцами по камню парапета. Двое упырей возле выхода целый час буравили его голодными тёмными глазами. Это начинало раздражать.

Во рту всё ещё горчило от эля, которым его угостили до прихода императрицы. Сехлины не любили сладкое. Тем более, в напиток добавили несколько капель крови, которую Катэль так и не почувствовал, но само знание об этом вызывало отвращение. Вплоть до того, что ему захотелось прочистить желудок.

Он не зря терпел всё это. Жуткий холод, бьющий по суставам. Не менее холодное общество сехлинов, относившихся к нему с недоверием и следящих за каждым его шагом. Отсутствие какой-либо нормальной пищи, ведь вампиры ели только в особых случаях, и обычно это было сырое мясо. Человеческое, мясо животных, птица… С таким раскладом Катэлю и месяца тут не протянуть.

Но это всё не зря. И он в очередной раз убедился в этом, когда императрица появилась на балконе и махнула изящной рукой упырям, чтобы они оставили их наедине. Стражники послушно исчезли за дверью.

Императрица обвела Катэля ленивым взглядом.

— Катэль, — тихо произнесла она.

— Валора, — поприветствовал чародей.

Он не решился шагнуть к ней, и тогда императрица пошла ему навстречу. Смуглая и хрупкая. Опасно красивая. Она двигалась по-кошачьи, глядя Катэлю за спину, на огни лежавшего перед дворцом города.

Она остановилась рядом с ним, ближе, чем того требовал этикет её двора. Катэль склонил голову к плечу, не в силах оторвать от неё взор. Если его гипнотизировали её глаза, то что же они творили со смертными?

Она прошла мимо эльфа и облокотилась на парапет, позволяя ему рассмотреть себя со спины. Морозный ветер колыхал подол её кремового платья, через ткань которого просвечивали округлые бёдра. На босых ногах покоились браслеты с подвесками и блестящими камушками. Распущенные волосы чёрной густой шалью закрывали её плечи. Ветер цеплял и их тоже.

На востоке в горах уже лежал снег. Зима приходила в Фулгур очень рано. Катэль хотел предложить императрице свой плащ, но потом вспомнил, что вампиры никогда не мёрзли.

Он подошёл к Валоре вплотную. Увитое золотыми браслетами запястье задело его руку, когда императрица обернулась. Он поймал её ладонь и поднёс к губам. Поцеловав ледяную кожу, Катэль не торопился отпускать её руку. Императрица не возражала, награждая его полуулыбкой.

— Ты получила мою посылочку? — спросил он.

— Почему девчонка? — нахмурилась Валора. — Лэлех мечтал том, что ты привезёшь нам с Иггтара Конора.

— Я понимаю, что он ценен для Лэлеха и что ты хочешь, чтобы он наконец подох, — кивнул Катэль и выпустил её ладонь. — Сыны Молний, к слову, тоже этого хотят. Но он же помешал ритуалу и тем самым спас вас.

— Это не отменяет того, что он годами после своего побега пытался отомстить мне, хоть и косвенно. И… Неважно, — она вздохнула и прислонилась спиной к парапету. — Я хочу, чтобы он страдал.

— Ты не заставишь его страдать ни угрозой его жизни, ни пытками… — заявил Катэль и улыбнулся. — Но сегодня ты получила кое-что дорогое ему… Представь, какие муки будут терзать его, когда он узнает, куда я отправил его сучку.

Край алых губ пополз в усмешке. Валора неопределённо мотнула головой:

— Сомневаюсь, что это будет мучить его. Может быть, самую малость. У Конора больше нет человечности. Он безродный жестокий зверь.

— Он придёт за ней, — пообещал Катэль. — Придёт прямо к тебе в руки, запомни мои слова.

Валора не ответила и поправила серёжку в мочке уха. Взгляд без интереса скользнул в сторону, затем вернулся к лицу чародея.

— Я могу взглянуть на медальон?

Катэль сложил пальцы в магический знак. Между ними из стылого воздуха материализовался кусок холодной меди и поплыл в протянутую руку императрицы. Дешёвый трюк. Но такие нравились Валоре.

Она покрутила медальон, рассматривая поцарапанные бока и почти стёршиеся узоры. Катэль заметил, как лицо её преобразилось и между бровями на мгновение пролегла морщинка. Но Валора быстро взяла себя в руки и вернула прежнюю расслабленную маску.

Большой палец надавил куда-то в деревянную часть медальона. Что-то щёлкнуло. Катэль неотрывно следил за императрицей. Она приоткрыла медальон и замерла, не решаясь продолжить. Затем со вздохом захлопнула его и подняла взгляд на Катэля. Сиреневые зрачки потемнели.

— Две тысячи лет прошло, — проговорила она. — А всё ещё помню его лицо.

Эльф промолчал.

— Я не жалею о том, что сделала. Это был его дар, а не проклятие, — добавила Валора и отдала ему медальон.

Она вновь повернулась лицом к городу.

— Возвращайся к работе, — в голос проник металл, которого не было до этого. — Теперь у тебя есть всё, что нужно.

— Кроме времени, — отозвался Катэль.

— Бессмертие ты получишь, когда выполнишь первую часть сделки.

Чародей низко поклонился, пытаясь спрятать недовольство в своих глазах. Никто, кроме императрицы, не мог больше помочь ему. Остановить старость — это всё, чего он хотел. На возвращение юного лица он больше не надеялся.

Он был согласен стать похожим Лэлеха, только бы вновь обрести бессмертие и отчасти неуязвимость. Смерть шла за ним по пятам, почти не оставляя ему времени на осуществление их общих с императрицей замыслов.

Отныне ему придётся играть по её правилам.

***

Ведьмин взгляд — пустой. Стеклянный.

Что?!

Зверь внутри него кричит, кидается на чародейку, трясёт её как тряпичную куклу, требует ответов, требует правды, требует лжи…

Конор же стоит и слушает. Молча. Глядя в осунувшееся лицо, которое тяжело узнать из-за синяков, порезов и пыли. Из-за тонны ужасных воспоминаний в глазах.

Лучше бы она солгала. Он бы…

Нет, он бы не успел приготовиться.

По земле всё ещё ползёт дым пожара. А ветер давно изменил свой тон — теперь он несёт шёпот страданий и скорби.

Тиссоф освобождён. Тиссоф ликует.

Без суеты и радости, конечно. Безмолвно. Мысленно. Но это пока что. Как только стены отмоют от крови, внутренностей и копоти, как только с улиц уберут изуродованные заклинаниями и мечами тела, как только земля примет в своё лоно сотни мёртвых правых и неправых, Тиссоф будет ликовать громко и на весь мир.