Чтение онлайн

— Ваше величество? — переспросила Альфстанна, стараясь, чтобы не дрожал голос: Хеледд определенно что-то знала, и то, насколько много она знала, было для Альфстанны загадкой.

— Игра на опережение, Стабальт. Она очевидна — примчаться сюда и обвинять Лаудана, пока он, вслед за гонцом, не привез неопровержимые доказательства вашего заговора, — королева понизила голос, — и измены короне.

Ждет, что она назовет всех соучастников, безошибочно определила Стабальт.

— Нашего? — прикинулась Альфстанна, по-светски поведя головой. Хеледд тихонько засмеялась, и в груди у Альфстанны упало: такую простой дурочкой не проведешь.

— Вашего, Стабальт, — расслабляясь, кивнула Хеледд с таким видом, будто только что узнала все, что хотела.

Отступать некуда. Надо доигрывать, поняла Альфстанна. И ей оставалось надеяться, что Хеледд поверит в её сообразительность.

— Нашего — то есть, августского? — Она отвела взгляд, усмехнувшись. — Ваше величество, — глотая злобу, выдавила Альфстанна, — подумайте уже головой! — На лице Хеледд от этих слов дернулся глаз, у Альфстанны вдоль позвоночника звякнул какой-то перетянутый нерв. — Со стороны Лаудана очень удобно обвинить в заговоре меня, Таламрина, Вектимара, Диенара, и еще всех стратиев с нами заодно! Это он вам наплел?

Хеледд, прикрыв глаза, плотнее прижалась к высокой тяжелой спинке трона.

— Ну, положим, я не такая дура, чтобы верить на слово такому обвинению, — с неопределимой интонацией проговорила женщина. Альфстанна почувствовала, как живот, напрягаясь, практически прилип к позвонку: она совсем не понимала, чего сейчас ждать от королевы и гвардейцев. — Таламрин, если Эйнсел, не стал бы ввязываться с интригами вокруг короны, а если Ллейд — то просто бы не рискнул. Однако, если ему все-таки хватило ума, так стоит только написать Эйнселу, и Ллейд останется без рук и ног. Вектимар… тоже не дернется. Диенар прямой, как палка, и, хотя его тошнит, когда он видит меня на троне, с тобой, Стабальт, он бы тоже не спелся: Диенар одинаково ценит всех женщин не выше пуговицы. А вот ты… — Хеледд недобро усмехнулась, — ты…

— А я отказываюсь выйти замуж за какого-то прыщавого подростка младше меня, который приходится дяде двоюродным братом по отцовской линии! Как вы думаете, зачем Лаудану этот брак? Чтобы быстро прибрать к рукам жизнь моего отца — все знают о его немощи! — и править кланом Стабальт из-за спины моего суженого, пока я не помру на родильном ложе, производя Лаудану еще одну пешку!

Хеледд с видом, что никогда не воспримет слова Альфстанны всерьез, чуть развернула руку ладонью вверх: «Продолжай».

— И какое короне до этого дело?

Альфстанна, закусив губу, чтобы побороть страх, сделала шаг вперед, и два ряда охраны королевы Хеледд — справа и слева — тоже шагнули вперед.

— Такое! — Не отступила Стабальт, жестикулируя. — Когда у Лаудана за спиной соберется армия его собственного клана и моего, он сможет, не опасаясь сил вашего отца, заставить вас принять интересное ему предложение.

— Какое это? — Хеледд едва выгнула бровь, выражая самый скучающий интерес из всех возможных, но Альфстанне хватило и этого: кажется, ей все-таки удалось заронить зерно сомнения в королевских убеждениях.

— Скажите себе честно, ваше величество: никто из августов не приветствует ваше правление, и из всех углов Даэрдина доносятся обвинения в узурпации и подстроенной смерти короля Драммонда…

— Да как ты смеешь! — прошипел первый гвардеец в левом ряду, делая к Стабальт шаг и оголяя на ладонь клинок. Но Хеледд остановила жестом, в упор глядя на Альфстанну. Её суровое лицо требовало: «Договаривай!»

— Так вот, Лаудан просто поддержит вашу власть в обмен на брак с одним из его сыновей. Он знает, что вы пойдете навстречу. Не вы — так ваш отец. Потому что, если вы станете потакать ему и казните меня или упечете в темницу якобы за измену, если дадите Лаудану подмять клан Стабальт, он станет для вас или серьезным противником, вокруг которого сплотятся остальные, или вашей поддержкой в королевском секвенте, достаточной, чтобы заткнуть остальных.

Хеледд замерла на несколько секунд, вглядываясь в лицо Альфстанны практически насквозь. Потом запрокинула голову и расхохоталась в голос — так, что эхо этого смеха комками отлетало от холодных каменных стен.

— Вот… значит… как, — захлебываясь смехом до слез, кое-как выдавила Хеледд. Надо же быть такой дурой! Стабальт терпела её хохот со стиснутыми кулаками и ждала королевской реакции — со сжавшимся сердцем.

— Так на черта мне во всем этом деле ты? — Хеледд смахнула в самом деле проступившую слезу и, сфокусировав взгляд на Стабальт, спросила серьезнее: — Почему бы мне, если Лаудан замыслил все, как ты говоришь, не устраниться от ваших дрязг и не подождать, пока он добьется успеха? Кажется, это лучшее решение.

Теперь бровью поиграла Альфстанна, приосанившись и расправив плечи (насколько наскреблось духу):

— Мне казалось, делиться властью или, тем более, уступать власть не входило в ваши планы?

— Ч… что? — Хеледд напряглась, сдержав вскипевшую волну ярости за зубами, буквально сцепив их.

Альфстанна улыбнулась глубоко в душе, стараясь никак не выдавать облегчение: кажется, эту стратийскую девку проняло.

— А иначе почему вы, занимая трон после смерти своего супруга, Драммонда Саэнгрина, до сих пор не замужем? — И, не давая Хеледд ответить, Альфстанна усилила натиск. — Ллейд и Гессим Таламрин, Аберт Вектимар, Ирион и Улаф Лаудан, Горан Диенар — все это прямые сыновья королевского секвента. За столько времени вы могли выйти замуж за любого из них и укрепить свою власть, или хотя бы заключить помолвку, чтобы утихомирить августов на время. Но вы медлите, потому что знаете: ваш свекор, кто бы им ни оказался, — Альфстанна перешла практически на шепот, надеясь, что такие интонации произведут на Хеледд наилучшее и абсолютно неизгладимое впечатление, — заживо сгноит вашего отца просто тем, что за его отпрыском, близким по происхождению королевскому, пойдут остальные.

— Немедленно на колени! — гаркнул тот же самый прыткий гвардеец, но на этот раз Альфстанна непомерным усилием воли велела себе игнорировать его. Потому что, если сейчас она потеряет взгляд Хеледд, момент влияния будет разрушен, и Альфстанна не сможет добиться даже того, чтобы спасти собственную жизнь. А приманка в настоящей охоте всегда должна быть живой.

— Пока вы держите женихов-августинов на расстоянии, им невыгодно объединяться против вас, потому что стратий Молдвинн сильнее любого из августов в одиночку и потому что каждый август хочет стать или королем, или отцом короля. Но если Лаудан получит власть над моим кланом в довесок к своему, хрупкое равновесие, которые вы с вашим досточтимым родителем умудряетесь поддерживать уже три месяца, развалится к чертовой матери.

Хеледд отвела взгляд в сторону и немного вниз, осмысливая услышанное. Нет-нет, она снова искоса глядела на Альфстанну, и той был слышен скрежет королевских зубов. Это Хеледд так негодовала и боялась, или просто у Стабальт каждый нерв натянут сверх всякого предела?

— Вы можете не верить мне, ваше величество, но я умоляю вас, не рубите с плеча. Я не отличаюсь от остальных августов в том, что считаю, что трон Даэрдина принадлежит Саэнгринам. Но Саэнгринов больше нет! — переборов себя, Альфстанна сделала еще один шаг к королеве. На этот раз сразу четверо ближайших к Хеледд гвардейцев обступили Альфстанну по бокам, заставляя остановиться. Кратко оглядев их (во взгляде ясно мелькнуло: «Дыханье Вечного, да будьте вы прокляты!»), Стабальт с новой силой уставилась в глаза королевы, заговорив горячее обычного:

— Вы, по крайней мере, умело правили страной при своем муже, ваше величество! И вас все знают, в том числе все соседи Даэрдина! Такую власть можно признать и поддержать! Но если править будет Лаудан из-за спины вашего возможного супруга… Из всех августов сегодня Лаудан и Таламрин самые редкостные тираны и… козлы.

Хеледд тряхнула головой, стараясь прогнать звучащий отовсюду голос Альфстанны, зажмурилась и следом широко раскрыла глаза. Подалась вперед, упираясь в подлокотники с головами грифонов локтями, перебив молодую августу: