Чтение онлайн

Все бросились занимать положенные места, и вот уже три серых прямоугольника обрамили школьный двор - со стороны главного входа осталось открытое пространство.

– Первая рота! Шагом...
– все замерло, тут Таня почувствовала, что лбом прикоснулась к железу ограды, холодное железо обожгло. Инстинктивно отдернула голову.

– Арш!

И тут же грянуло "Вставай, страна огромная!" - звук мгновенно взметнулся до самого неба. А затем разом сделали первый шаг не менее ста человек.

– Ггак!

Таня бросилась к недалеким воротам. В обычное время они входили на двор через узкую калитку. Но сейчас железные ворота были распахнуты настежь, и прямо на девочку шла колонна людей в серых длинных шинелях. Теперь за плечом каждого ровно и остро вонзался в небо тонкий штык.

Грохотали сапоги, двое первых уже подходили в воротам, лица их были нездешние, какие-то строгие, с вздернутыми подбородками, глаза смотрели вперед.

Впереди шагал в темно-зеленой шинели, подпоясанной светло-коричневым ремнем с пряжкой, украшенной звездой, широкоплечий человек в немного приплюснутой фуражке с длинным козырьком. Грудь его была перепоясана ремнями.

Девочка прижалась к створке калитки. Серая река шагавших в ногу мужчин вытекала ровно и строго.

Раз, раз, раз - два - три - произносил одними губами человек в шинели, не стараясь перекричать громовый звук песни.

И в эту минуту один из колонны взглянул на Таню и улыбнулся совершенно по-детски, вскинул голову, мол, не робей, сестренка.

Это был он! Точно он, перед Таней появилась большая зеленая бархатная обложка, припухлые губы, застенчивый взгляд. Ей стало страшно.

– Пусть ярость...

– Головные, - снова раздался над школьной площадкой усиленный громкоговорителем голос, - левое плечо вперед.

– Вскипает...

– Ггак!
– колонна повернула и пошла мимо Тани, совсем прижав ее к смешной узкой калитке.

– Идет война...

Таня вошла в опустевший двор, и тут ее изумление возросло еще больше:

там, где было невысокое крыльцо школы и металлическая дверь, через которую они входили в здание, сейчас не было ничего - ровная кирпичная стена над светлым бетонным цоколем.

Усадьба

Воскресный день был туманный, и это немного расстроило молодого историка.

Он добирался сюда полтора часа, сначала на электричке, потом на автобусе, затем пошел пешком вдоль типичной деревенской улицы, свернул направо, прошел несколько сот метров и снова повернул направо - дорога пошла между дачными домами, слева над крышами показался странный силуэт - та самая церковь.

Курнаков свернул в узкий проулок между домами, прошел еще метров сто и сразу вышел к церкви.

Церковь - вся в башенках, шпилях, с удивительно сложной мраморной лестницей, привлекала всех, кто интересовался историей и архитектурой.

Рядом с Курнаковым стояло несколько человек, наверное, как и он приехавших смотреть это загадочное строение, которое, говорили, строил сам великий создатель знаменитого дома.

Как историк, Курнаков знал, что если нет документов, подтверждающих строительство - никакой возможности доказать, кто строил невозможно. Только документ.

Церковь боковым фасадом выходила на проезжую часть, а западный портал с той самой лестницей можно было увидеть, если войти во двор.

Калитка в ограде была отперта, и Валерий Александрович зашел на уютный двор, к которому мягко сбегали два крыла прославленной лестницы. Рассматривая боковые башни, он ходил и ходил вокруг, изучал переплеты решеток на вытянутых готических окнах, каменную кладку, выступы, цоколь, скульптуру.

И только потом зашел в саму церковь. Во внутреннем убранстве церкви не оказалось ничего примечательного.

Выйдя на улицу, Курнаков сориентировался и пешком отправился искать усадьбу.

Пройдя немного вперед, он увидел слева невысокую железную ограду, за которой угадывалось здание старой школы - школа была двухэтажная, из почти черного камня, с прямоугольными широкими окнами. Курнаков не стал к ней подходить , а направился прямо по дороге, туда, где, как он предполагал, находилась усадьба.

– Ой, Нелька, смотри, кино снимают!
– девушка в цветной вязаной шапочке схватила подругу за руку.

У железной ограды, за которой угадывалось какое-то двухэтажное темное здание, остановился железный длинный автобус.

Из автобуса стали выходить мужчины, всего человек десять, в кирзовых сапогах, в плащах, ватниках, некоторые в пиджаках, под которыми были темные свитера. За спинами вещевые мешки.

Последним из автобуса вышел человек в офицерской фуражке и шинели, в руках у него был настоящий автомат, а на поясе кобура.

– Строгий, - сказал девушка в вязаной шапочке.
– Настоящий артист.

– А где этот, как его, режиссер?
– снова задергала подругу девушка в цветной шапочке.- Может это знаменитость какая? Ты не видишь?

– Не вижу, - отвечала ее подруга с распущенными рыжими волосами. А может, это и не кино вовсе.

– А что?

– Призывники, смотри, вон и их начальник.

– Строгий, - снова сказал девушка в вязаной шапочке.
– А тот светленький ничего, да?

– Нормальный.

– А давай я их сфоткаю, - предложила девушка в цветной шапочке, - прямо на фоне этого допотопного автобуса.

– Фоткай, - равнодушно сказал рыжая.

– Эй, - крикнула девушка в шапочке, - можно вас сфоткать?

Те ничего не отвечая, строились в шеренгу.

– Молчат, - хмыкнула девушка, собиравшаяся фоткать.

– Им не положено, - сказала рыжая, - я же говорю? Призывники.

– Слушай задание, - сказал высоким голосом человек в фуражке.
– Сейчас распределение по кубрикам, затем обед, получение индивидуальных планов занятий и сдача первого норматива - десять километров по пересеченной местности. Тренироваться будете в парке - там хорошая площадка.