Чтение онлайн

Она стала интересоваться семейными историями, часто открывала альбом с фотографиями. Про отца она старалась не думать, а вот дедушка с бабушкой теперь обретали молодость, и ей странно было представлять, что тяжело кашляющий в своей комнате дед - и красивый молодой человек в костюме - один и тот же человек.

– А как они поженились?
– вдруг задала она себе вопрос, - почему я об этом никогда не спрашивала?

Да, она что-то слышала - тетя Света рассказывала, что дед сразу после ремесленного пошел на завод и проработал без малого пятьдесят лет, он и болезнь заработал на заводе - от отбойного молотка, которым должен был откалывать куски чугуна, приварившиеся к большим чанам, стали дрожать руки, металлическая пыль осела в легких.

А бабушка пришла на завод немного позже, стала учетчицей. Там они и встретились, кажется на каком-то празднике, в заводском клубе, и сейчас стоявшем в глубине главной улицы. И квартиру получили от завода.

Таня пошла в большую комнату и открыла нижнюю створку шкафа - там лежали семейные альбомы. Вот и дедов альбом - толстый, в переплете зеленого бархата, с металлической подарочной табличкой. "Дмитрию Павловичу Рубцову, от коллектива литейного цеха к пятидесятилетию".

Таня смотрела последний раз этот альбом лет пять назад, когда ей было одиннадцать - приезжал двоюродный брат, Игорь, ему тогда было уже четырнадцать лет, и они рассматривали старые альбомы. Игорю это быстро наскучило, и он убежал во двор, где подрался с местными мальчишками. А Таня тогда с интересом рассматривала черно-белые снимки, это было так не похоже на то, что ее обычно окружало.

В альбоме было много снимков. На первой странице приклеена фотография - мама во дворе их дома в светленьком коротком пальто и шапочке с завязками - теперь там большой универсальный магазин. А это тетя Света - в кофте, в колготках, с большими бантами, ей здесь лет семь - восемь.

Дед в форме ученика ремесленного училища: форменная фуражка, куртка перетянута ремнем с пряжкой. Друзья деда - круглолицые мальчишки в таких же куртках и фуражках, во что-то играют. Кажется, в ножички. Прадед с Полканом во дворе дома, на груди значок - "Почетный железнодорожник".

А рядом дедушка, наверное, уже во времена работы на заводе.

Это мама в училище - темная юбка и светлая блузка с пышными рукавами.

В альбоме были мамины подруги по училищу, по больнице, где она работала. Вот и она сама - маленькая Танюшка - единственная цветная фотография в альбоме.

А на последней странице было два снимка. На одном юноша, с челкой, падавшей на лоб, в костюме, со значком, в белой рубашке с отложным воротником. Он смотрел светлыми глазами, как-то по-детски. Это был дядя Леша. Дядя Леша - дедов дядя, погиб в октябре сорок первого где-то под Малоярославцем. Больше о нем ничего известно не было. Осталась медаль "За боевые заслуги" на красной колодке.

На другом было три девушки на фоне их сегодняшней школы - Таня сразу узнала здание школы: четыре этажа. Огромные прямоугольные окна, только вместо высокого забора какой-то низенький заборчик, но это была точно, их школа.

Слева стояла девушка с портфелем в руке, в темном платье в горошек, курносенькая, с двумя смешными косичками, справа - другая девушка, точно в таком же платье, только у нее, кажется, на шее галстук или косынка. А девушка в середине была в какой-то накидке или кофте.

Таня хотела посмотреть надписи на фотографии, но оказалось, что они тоже намертво приклеены к альбому.

Вечером мама пришла с работы, чем-то сильно раздраженная, и на танину просьбу рассказать о том, кто изображен на снимках на последней странице зеленого альбома, как они его называли в семье, внезапно расплакалась, ушла в ванную и долго не выходила.

Таня недоумевала - она же ничего обидного маме не сказала, только просила рассказать про снимки.

Мама вышла из ванной с заплаканными глазами, строго приказала дочке ужинать и делать уроки и ушла к деду в комнату.

Таня сидела перед раскрытой тетрадкой по алгебре - Гипотенуза была очень строга, решение должно было быть найдено обязательно - и пыталась решить задачу, а перед глазами стоял он, такой необыкновенный, от одного представления его перед собой Тане становилось жарко, лицо начинало гореть, и она снова пыталась вернуться к злополучной задаче.

Справившись кое-как с домашним заданием по алгебре, Таня занялась чтением.

Но уже на пятой странице почувствовала, как лицо снова запылало.

Что есть любовь? Безумье от угара,

Игра огнем, ведущая к пожару,

Столб пламени над морем наших слез,

Она отложила книжку и посмотрела в окно. Затем снова вернулась к книжке.

Дай волю и простор своим глазам.

Другими полюбуйся.

Следующие строчки заставили ее начать тяжело дышать.

Я повторю, что я уже сказал:

Ведь дочь моя совсем еще ребенок.

Ей нет еще четырнадцати лет.

Еще повремените два годочка,

И мы невестою объявим дочку.

Два годочка - шестнадцать, шестнадцать ей будет в январе!

Мама открыла дверь в ее комнату.

– Иди, помоги деду, нужно перестелить постель.

На следующее утро мать отправила Таню в магазин. До ссоры с Лейлой она бы обязательно позвонила подруге и пошла с ней, но теперь приходилось идти одной.

У стен старой школы

Таня шла вдоль забора старой школы. Было воскресное утро, туманное, сырое, на пустой улице, где-то впереди, темнело пару силуэтов. Девочка почти подошла к большим железным воротам, и тут, услышав шум со стороны школы, взглянула направо.

И тут же в изумлении прильнула к ограде.

За ровными железными прутьями и облетевшими тополями, стоявшими вдоль забора, толпились какие-то люди, их было очень много.

Сразу бросалось в глаза, что это были мужчины в чем-то сером, длинном. Они стояли группами, по три-пять человек, некоторые курили. У многих за спинами были настоящие винтовки со штыками, и эти винтовки доставали прикладами почти до земли. Когда кто-то нагибался прикурить, вероятно, прикрывая огонек сложенными в лодочку ладонями, оружие на его спине резко по диагонали разрезало пространство и нависало над бритой головой в шапке-ушанке. Некоторые держали свои винтовки в руках.

Таня, широко открыв глаза, смотрела на широкий двор.

"В шинелях, с винтовками! Что это?" - пронеслось у нее в голове. Вспомнились обрывки разговоров дома, страхи тети Светы по поводу Игоря, ушедшего на срочную летом, мелькнули фрагменты уроков Валерия Александровича .

На небольшом деревянном помосте стояло несколько человек в очень длинных зеленых шинелях и в фуражках.

– В колонну по двое...
– раздалась над двором усиленная громкоговорителем команда, - стано-вись!