Чтение онлайн

– Литеру взял?

– Какую?

– Забыл?

– Чо?

– Через плечо. Елена просила текст принести, ты принес?

– Не, не принес. А ты?

– Тоже не принес.

Жорка достал пачку Winston, закурили.

– Чего там у тебя было вчера-то?
– спросил Егор, затягиваясь и зажмурив глаза, - какую-то непонятку выдал.

– При бате нельзя было. Короче - с Махаем на улице сцепились.

– Чего не поделили-то?

– Телку одну классную.

– Нельку?

– Не, Нелька теперь с Витьком.

– Косой, заливаешь.

– Гром - вот те крест. Сам видел, возле "Эльдорадо" вчера вечером шли, за ручки взявшись.

– А Лиза знает?

– Че? Обрадовался? Нет, не знает твоя "любовь" еще ничего. Я пока один знаю.

– Да ладно тебе - "твоя любовь".

– А че? Все знают, ты по Лизке с пятого сохнешь.

– Слушай, Косой, ты насчет Нельки никому. Лизке, главное, не сболтни.

– Я че, придурок? Сам понимаю, Лизка Нельке за Витька, ты уж извини, глаза выцарапает.

– Извиняю. А ведь они подружки.

– Да, дела.

Жорка затянулся и красиво выпустил дым колечком, глядя в окно.

– Косой, так кого вы с Махаем не поделили?

– Натаху.

– Наташку? Зайцеву?

– Не, Лебедеву.

– Из девятого "Б" что ли?

– В том-то и дело.

– Да, "бэшки" своих чужим не любят уступать. А че у тебя с ней было?

– Да, понимаешь, сама клеилась. Жорочка, пойдем в кафе, пойдем туда, пойдем сюда.

– Лебедева - девка фигуристая. Но наша Наташка лучше. Наши Наташи всех Наташ краше.

– Клево. Сам придумал?

– Сейчас вдруг пришло.

– Клево. Как это у тебя? Наши Наташи всех Наташек краше.

– Наташ краше.

– Один черт.
– Жорка заржал.

– Ладно, короче. Я с ней неделю гулял. А вчера Махай с Савой и Борискиным подрулили. И Сава так нагло: "А ты знаешь, что Натаха - девчонка Махая"?

– Я говорю: "Пусть сама выбирает". А Махай мне раз - в торец. Тут кто-то их спугнул.

Жорка снова затянулся и посмотрел в окно. Егор тоже поглядел - за окном все еще было темно. Посмотрел на часы - восемь.

Вдруг дверь в туалет открылась, и на тебе: Махай, собственной персоной!

– Махай!
– Жорка сплюнул и кинул окурок в корзину.

Махай - чернявый, худой, жилистый, так и застыл на пороге. А за его спиной были видны Таня с Лейлой.

Махай закрыл дверь. Жорка шагнул к нему.

Жорка схватил Махая за рубашку.

– Ну че, пойдем, поговорим, пацан.

Тот резко сбросил его руки и рванул за дверь. Егор с Жоркой кинулись за ним.

И тут на тебе! Трое: Сава, Борискин и Веревкин - "бэшки". Они их не заметили, а "бэшки" оказывается сбоку, за дверью были. Выследили.

Сразу окружили. Сава - Савельев - у них за старшего.

– Гром, тебя не касается, вали пока цел - Сава осклабился.

Егор не тронулся с места.

– Гром, гляди, достанется, - Сава подошел к Жорке вплотную и схватил его за отворот рубашки, а Махай встал сзади, Егору дорогу к ним перегородили Веревкин с Борискиным.

И тут откуда-то из-за угла вылетел - Макс Ребров - из их, девятого "А", крепкий, мускулистый, говорил, в школу милиции собирается, занимался рукопашным.

Макс схватил Саву за воротник рубахи и крутанул. Сава аж осел.

– Валера!
– закричал кто-то.

Новый историк по просьбе Екатерины Великой иногда проверял на своем этаже порядок. Его кабинет размещался посередине этажа. Валера стоял в коридоре. Все бросились от него в другую сторону.

– Атас!
– вдруг закричал кто-то, - Колян!

Колян выскочил из коридора справа, со стороны лестницы.

Все шарахнулись в другую сторону, пролетели мимо Валеры, он схватил было Борискина, но тот быстро вывернулся и помчался за всеми. Последним убегал Громов.

Егор рванул с места, но не как все, мимо историка, на правую лестницу и на второй, чтобы скрыться в их собственном кабинете, а на привычную левую. Снизу кто-то поднимался. Егор испугался, что это второй охранник, пришедший сменить Коляна, и побежал не вниз, а наверх, на четвертый.

Бежал ли за ним Колян, он уже не видел, и не оглядывался. Лестница была крутой, но он разом преодолел марш четвертого этажа.

Куда теперь?! Этаж был пуст и темен. Громов рванул вперед, в эту темноту, мелькнули и пропали три окна, справа открылся совсем темный коридор, и Егор свернул туда. Побежал, увидел налево темную дверь, инстинктивно дернул ручку - и оказался в залитом светом помещении.

– Тебе что, мальчик? - спросила незнакомая женщина, в очках, сидевшая слева за перегородкой.

Егор увидел, что попал в библиотеку.

– Перенесли, - подумал он.

– Ну что, вспомнил?
– улыбнулась библиотекарь.

Ее нарядный вид - синяя кофточка и белая блузка - его успокоили.

– Мне это. Трагедии, - сказал Егор, еще тяжело переводя дыхание.

– Шекспир?
– спросила женщина в очках.

– Точно.

– Наверное, "Ромео и Джульетта"?

– Да, - Егор обрадовался: вот и книжка нашлась!

– Ты, наверное, из театральной студии? Хорошо. Отдельно "Ромео и Джульетты" нет, есть избранное. Том избранного. Формуляр у тебя есть?

Громов в библиотеку так и не записался.

– Нет? Я напишу книгу на Клавдию Степановну, вашего руководителя театральной студии.

Егор кивнул, как он делал всегда, когда нечего было ответить.

Она протянула ему толстую книжку. Этот был толстый том с серой обложкой и серебристым трафаретным портретом драматурга .

Выйдя, из библиотеки, Егор тихо спустился уже по запасной лестнице на второй этаж. Проходя мимо окон, посмотрел на улицу, вниз - посветлело. Была видна цепочка идущих от ворот учеников. Вон Ветров, с огоньком сигареты, а рядом с ним Рубакин. А вон и толстая Панфилова. А вон и Верка Лесовая, на роликах рассекает, рост у нее - метр восемьдесят пять! КМС по легкой атлетике, ролики в раздевалке кинет, рюкзачок - маленький такой, почти миниатюрный - за спину, - и на уроки. Все это Громов отметил машинально, и снова спустился на второй.

Около кабинета стояли Таня с Лейлой и о чем-то шушукались.

Вдруг появился Игорьков.

– Сумел от Коляна оторваться?

– Угу.

– Я тоже, кстати, литеры на первом не будет. Прекрасная куда-то уехала. Вместо нее биология. Класс!

– Ой, - вскрикнула Таня, а у Елены же сегодня День рождения, мы же готовились.

– Зря готовились, - и Игорьков заржал.

Подошел Полянский, небрежно, быстро кинул взор на девчонок. Таня опустила глаза, Лейла спряталась за нее.

Егор подошел к Жоре