Чтение онлайн

Когда Мокшин вышел из кабинета, Иван Иванович с сомнением покачал головой. Нет, этот вряд ли сможет помочь — трусоват. Хорошо еще, что у него хватило духу явиться сюда.

Значит, все-таки Семенов… Очень осторожен, в этом ему не откажешь. До сих пор ничего определенного о нем получить не удавалось. Впрочем, это и понятно.

Вероятно, он долгое время активно не действовал. Сидел, укрывшись в своей щели. Активизировался лишь совсем недавно. Почему? Ну, это ясно: появился "руководитель". Кто он?

Да, ответить точно на этот вопрос — значит распутать весь узел… А узелок завязался подходящий, ошибиться тут — проще простого.

Вот с Алексеем Воронцовым чуть было ошибку не сделали.

Когда в Москве арестовали группу иностранных разведчиков, то у одного из них, по фамилии Князев, обнаружили миниатюрную фотокарточку Воронцова. Кто такой? Арестованный сначала отмалчивался, а потом сообщил: конкурирующий агент. Он, Князев, имел задание незаметно сфотографировать его в поезде. Князев назвал следствию и южносибирский адрес, по которому переслал снимок.

Отсюда и пошла ошибка. Хорошо, вскоре московские товарищи выяснили, что билет на это место в поезде продавался в кассе вокзала дважды, и Алексей Воронцов тут ни при чем.

Интересно, знают ли уже об этом "те"? Вероятно, еще нет. Семенов ведь неспроста потребовал у Мокшина сведения о Наде Остапенко. С ней встречался Воронцов, и они считают, что девушка — его сообщница. Тем более, что она работает в цехе "Д".

Да, узелок крепкий. И трудно предусмотреть, как дело повернется… Нет, не напрасно он потребовал принять меры предосторожности. Ради этого стоило пойти на громкий разговор даже с самим Колдобиным.

Удивительный человек, этот ученый. Ведь сам прекрасно понимает, что ни в коем случае нельзя допустить врагов к солнечным машинам, а вот, поди ты, убеждать его сколько пришлось! "Вы мне тормозите работу! Брошу все и уеду в Москву!" Едва его уломали. "Так и быть, даю вам три дня сроку!"

Чудак-человек! А если не хватит трех дней? Ведь до сих пор не могут даже газик разыскать со следами удара на правом крыле. А ведь, кажется, что здесь трудного? В городе всего около тридцати газиков.

Или, может быть, Воронцову только показалось, что газик ударился о пень? Тогда на нем нет никаких следов. Как его найдешь?

А найти нужно! Обязательно. От газика может потянуться важнейшая нить…

Телефонный звонок прервал размышления Ивана Ивановича.

— Товарищ полковник, докладывает автоинспектор лейтенант Васильев. Есть новости.

— Зайдите ко мне, — предложил Иван Иванович.

Через несколько минут розовощекий лейтенант был уже у него в кабинете — автоинспекция помещалась в соседнем здании.

— Нашли машину, товарищ полковник.

— Не нашумели?

— Что вы, товарищ полковник! — обиделся лейтенант. — Вы же сами мне говорили, чтобы как можно меньше шуму.

— Как организовали поиски?

— Срок как раз подошел очередной проверки технического состояния автотранспорта. Вот мы и учинили проверку. С нами ходил эксперт научно-технической лаборатории.

— Молодцы! Где же обнаружили машину?

— В редакции.

— В редакции? — переспросил полковник. — У них нет газика.

— У самой редакции нет — у них "Победы". А вот у завхоза их есть. — Тут лейтенант глянул в блокнот. — Сударев его фамилия.

— Но ведь газики, кажется, частным лицам не продают?

— Правильно, новые не продают. А он купил его подержанным. У молзавода — они достали новую "Победу", — пояснил лейтенант.

— Как вы узнали, что это и есть та самая машина?

— Мы пришли в редакцию, осмотрели все их машины. А потом спросили завхоза, что там в сарае стоит. "Это, — говорит, — моя личная машина". Я попросил и ее на осмотр вывести. Он стал отказываться. Говорит, купил ее всего месяца два назад и с тех пор на ней не ездил — еще не выучился и права не получил. Я настаиваю на своем. Тогда он пошел в редакцию за ключом — сарай закрыт на замок. Возвращается обратно и говорит, что ключа нигде не найдет. "В другой раз посмотрите". Ну, тут я ему вполне официально заявляю, что буду составлять протокол и оштрафую. "Тогда обождите, я домой съезжу. Наверное, ключи там оставил". Мы ждем. Приехал растерянный: и дома нет ключей. Пропали якобы.

— И как вы думаете, в самом деле пропали или просто не хотел сарай открывать? — спросил полковник.

— А кто его знает? В голове у него не прочтешь… Ну, я предложил замок проволокой открыть. Он согласился. Я открыл. А эксперт товарищ Комарова, — вы ее знаете, симпатичная такая, с косами, — подходит ко мне и незаметно головой кивает. Посмотри, мол, на правое крыло. Я глянул, а там в самом низу возле фары небольшая вмятина и краска поцарапана. Царапина свежая.

— Почему вы решили, что свежая?

— Видите ли, товарищ полковник, это место у машин всегда грязью или пылью покрыто. А на царапине ничего нет: ни пыли, ни грязи. На всем крыле есть, а на ней нет. Значит, царапина недавняя.

— Другими словами, оцарапали машину во время последнего выезда. Так?.. Но ведь это могли сделать и два месяца назад, когда машину ставили в сарай. Поставили — и больше не выводили, как говорит завхоз. И поэтому царапина кажется свежей.

— Нет, товарищ полковник. Я осторожненько расспросил шофера с молзавода, того самого, который машину в редакцию пригнал. Говорит, ничего с ним в пути не случилось. Да и пути тут — всего метров триста. Кроме того, если бы царапина была сделана два месяца назад, она все равно хоть немного да запылилась бы — пыли-то у нас в городе вон сколько, а сарай весь в дырах. Нет, товарищ полковник, царапина совсем свежая. Катя… простите! — эксперт тоже может подтвердить.

— Выходит, есть тут несоответствие. С одной стороны, завхоз заявляет, что машиной два месяца не пользовался. А с другой стороны, царапина свежая.

— Врет завхоз, это точно, — уверенно сказал лейтенант.

— Врет? — Иван Иванович задумался. — Что ж, вероятно, врет… Ну, лейтенант, большое вам спасибо.

И симпатичному эксперту передайте мою благодарность, когда встретитесь. Пусть акт экспертизы побыстрее составляет.

— Почему вы думаете, что я с ней встречусь? — Лейтенант встал и одернул гимнастерку, пытаясь скрыть смущение. — Ведь мы в разных зданиях работаем.

— Да так, пришло почему-то в голову, — улыбнулся полковник, и глаза его, окруженные сетью морщинок, вдруг стали озорными, как у мальчишки. — Она, думаю, симпатичная, он — холостой и тоже парень хоть куда. Почему бы, думаю, им не встретиться. Ведь так, а?..

После ухода лейтенанта Иван Иванович поднялся на третий этаж к начальнику управления и доложил ему о состоянии дел.

Моложавое лицо генерала с тонкими губами и длинным прямым носом оживилось.

— Это уже кое-что, Иван Иванович… А у меня для вас неважная новость.