Чтение онлайн

– Это что, кольцо с секретом? – догадалась я.

– Да. Сюда, в камень, можно положить яд. В кристаллах. И потом в нужный момент просто повернуть его. А можно налить яд жидкий, и нажать вот тут. Появится игла. Один мужчина пожимает руку другому и случайно царапает его кольцом. После этого второй мужчина заболевает и умирает. А может, у него случается сердечный удар. С кем не бывает, верно?

– Ах!

– Но это не так уж и страшно, право слово. Такие вещи мне попадают в руки гораздо чаще, чем я бы хотел. Второе кольцо волнует меня гораздо больше.

Почему-то совершенно не хотелось спрашивать, что с ним не так. Догадывалась, что ответ мне не понравится.

– Ещё раз, Оливия, где вы взяли эти кольца?

– В вещах покойного мужа, – упрямо ответила я. Признаваться в воровстве – это уж совсем немыслимо. Я не самоубийца.

– Хорошо, будь по-вашему. Я бы рекомендовал вам прямо сейчас взять экипаж и отправиться в департамент к Оберлингу. И показать эти кольца ему.

– Вы, должно быть, шутите!

– Нисколько. Это дело государственной важности.

– А может, это сделаете вы? – с надеждой спросила я.

– Нет. Я не смогу ответить ни на один вопрос.

– Я вас поняла.

Сгребла со стола кольца вздохнув. Ни к какому Оберлингу я, конечно, не собиралась. Глупости какие. Просто я продам их Хромому Хью за сумму в три раза меньшую, чем могла бы выручить у господина Грамонна. Ну не хранить же мне их у себя, право слово, тем более, если они такие приметные?

Хью отдаст их на переплавку, и дело с концом.

Утешив себя таким образом, я вышла на улицу. Странное дело, день больше не казался мне прекрасным, напротив, всё стало раздражать: и мокрая мостовая, и серое небо, задевающее своим надутым брюхом шпиль ловчего департамента, самого высокого здания Льена, и грохочущие по улицам маг-мобили, и силуэт аэростата где-то над краем города.

Уеду!

Уеду в солнечную Славию, сбегу от ветров и дождей туда, где золотятся поля пшеницы и шумят сосновые леса. Или во Франкию, к ласковому морю и любвеобильным красавцам-мужчинам.

Захотелось горячего шоколада и сказочных приключений. Желание разочарованной женщины – непреложный закон.

_______

Примечание авторов: фамилии знатных родов в Галлии оканчиваются на -инг или -енг. Но знать тоже бывает разная. Есть высшая аристократия, приближенная к королю. Это потомки двенадцати родов – основателей Галлии. У Оливии и вовсе нет фамилии и документов, она сирота, выросшая на улице. Но ростовщику она представляется как аристократка

И снова – невольное воспоминание об Огюсте. Это он меня пристрастил к шоколаду с те далёкие времена, когда мы были вместе. То есть это я так думала, что мы вместе, что мы партнёры. А Шардан, вероятнее всего, считал меня кем-то вроде живой игрушки. Кудрявой болонки или пушистого котёнка. Забавно и мило – а как надоест, можно выкинуть на улицу.

Что ж, нельзя отрицать, что времена были славные, весёлые. Деньги широкой рекой текли сквозь красивые длинные пальцы Огюста. Жизнь рядом с ним казалась мне праздником

Мы всегда просыпались за полдень, лениво завтракали в постели, не забывая при этом заниматься всякими совершенно восхитительными вещами. Любовником он был умелым и чутким, и фантазией обладал невероятно богатой. С ним не было скучно.Ближе к вечеру мы выползали в вечные сумерки Льена, потом шатались по городу, гуляли по улицам и паркам.

Каждый день он таскал меня в фехтовальный салон, где, переодевшись в мужской костюм, я училась владеть шпагой. Признаю: победы в коротких, но ожесточённых уличных стычках, которые вполне могли стоить мне жизни – тоже заслуга франкийца.

Мы посещали спектакли в театрах, знакомясь там с пёстрой столичной публикой. Огюст сиял белозубой улыбкой, ухаживал за пышнотелыми жёнами крупных чиновников и всегда представлял меня младшей сестрой. Ночная жизнь высшего света – это балы и приёмы, искристый коктейль лёгкого флирта и ничего не значащих разговоров. И повод продемонстрировать публике новый наряд. Я ни в чём тогда себе не отказывала.

Уже тогда я понимала, что Огюст не просто так вращался в этом обществе. Информация – вот его главный хлеб. А нелюбимые и стареющие жёны, некрасивые дочери, терпевшие прихоти седовласых глав семейства – самый лучший источник. Я же была прикрытием, ширмой, отвлекающим фактором. Тогда мне казалось всё это игрой, увлекательной и забавной. А Огюст был таким милым, беспечным и легкомысленным…

Поздний ужин тоже был частью ежедневного ритуала. Чаще всего мы с Огюстом заходили «Шоколадную розу», где подавали удивительные пирожные: крохотные корзиночки с шоколадом и свежими фруктами, нежные эклеры с масляным кремом, тающим на языке, восхитительные миндальные тарталетки с лесными ягодами и орехами. Кстати, кофейня эта была на улице Трёх Ветров, и её частенько посещали высокие королевские чиновники со своими большими семьями. Очевидно, именно эта причина и сделала «Шоколадную розу» нашим с франкийцем любимым кафе.

И конечно же – именно там варили лучший в Льене горячий шоколад. Туда я, разумеется, и направилась.

Заняв свой излюбленный столик в уголке возле огромного, в пол, окна, отдала мокрый зонт в руки швейцара и заказала горячий шоколад и пирожные с солёной карамелью. Выглядела я вполне прилично, чёрное платье, может, и привлекало внимание своим контрастом с нарядами посетителей, но заставляло также вспоминать о приличиях, защищая от любопытных взглядов.

Прячась под плотной вуалью, я с любопытством разглядывала посетителей. Столики в столь респектабельном и популярном кафе стояли довольно тесно, и наблюдать за обедающими здесь состоятельными горожанами было удобно.

Кругленькую и глуповатую бонну с тремя вертлявыми и шумными мальчишками я проводила скучающим взглядом и мысленно ей посочувствовала. Лучше уж воровать, чем целыми днями терпеть этих несносных детей. Пара зажиточных пожилых горожан в шерстяных сюртуках, увлечённо обсуждающих цены на металл, тоже не заслуживала внимания. В их сейфах можно найти лишь расписки от ростовщиков и внушительные закладные. Дамочки в унылых мокрых шляпках, увлечённо шушукающиеся между собой, вызывали усмешку. У них здесь свой промысел, но идя на такую охоту, стоило позаботиться о зонтах.

Моё внимание вдруг привлекли новые посетители.

Первой в кафе вплыла красивая блондинка с горделивым разворотом головы, тонким профилем и безупречной осанкой. Явно аристократка из старой семьи, с детства воспитанная в строгости. Она вела за руку мальчика лет пяти в белоснежном костюмчике без единого пятнышка. Такое возможно лишь в знатных семействах. Бедный ребёнок! Хотя… упрямо поджатые губки ребёнка внушали надежду на твердый характер.

Следом порывом осеннего ветра влетела рыжая и кудрявая леди, что-то рассказывающая возбуждённым шёпотом своему спутнику и размахивающая перчатками. Съехавшая набок шляпка придавала ей воинственный вид. Почти уже взрослый мальчишка, спокойный и строгий, сосредоточенно кивнул швейцару и придержал дверь перед последним мужчиной. На руках у того смирно сидела румяная девочка в пышном светло-зелёном платье.