Чтение онлайн

Представительные. Да, это слово им всем подходило, как никакое другое. Обоим взрослым мужчинам на вид лет сорок – сорок пять. Каждый был при высоком чёрном цилиндре, с тяжёлой резной тростью, инкрустированной костью и серебром, в руках. Обе дамы, совершенно определённо – супруги. И однозначно – любимые. Сёстры, любовницы и содержанки никогда так не смотрят на своих мужчин. Со спокойной уверенностью победительниц. Женщин, не сомневающихся в своём праве.

Интереснейшая компания… Взгляды, жесты, негромкий тон разговора – всё это выдавало в них людей, привыкших управлять судьбами. Что им до нас, простых смертных?

Огюст точно бы не упустил шанса познакомиться с ними поближе. Не слишком ли много его сегодня в моих мыслях? Очень надеюсь, что это не приступы запоздавшей и совершенно несвоевременной совести!

Поразительное сходство мужчин удивляло, приковывало взгляд. Братья.

Оба красавцы. Широкоплечие высокие брюнеты без следов седины в волосах, с яркими голубыми глазами и насмешливыми улыбками. Возраст в них выдавала лишь зрелая стать взрослых хищников. Сильные маги? Ну, конечно же, аристократия…

Тот, что вошёл в зал с маленькой дочерью на руках и теперь уговаривал её посидеть за столом, дожидаясь официанта – на вид моложе. Поджарый и загорелый, он бросал взгляд в сторону рыжей и ей улыбался понимающей и короткой улыбкой.

Другой смотрелся определённо серьёзнее и упитаннее, у него уже появилось брюшко. Обходительно усадив супругу за столик, он теперь что-то тихо внушал мальчику в белом костюмчике. Тот с важным видом кивал и старательно рассматривал сложный орнамент на вышитой скатерти.

Интересно, какие ужасные тайны могут скрываться за столь обманчиво-пасторальной картинкой? В каждой семье есть шкафы со скелетами. Кто знает… Я представила себе, что поджарый отец милой девочки втайне пьёт вечерами, играет в азартные игры и поколачивает жену – и тонко улыбнулась под вуалью. Да, это приятно. А тот, что потолще, изменяет своей холодной аристократке с циркачками и молодыми актрисами, спуская на них всё приданое белокурой супруги.

Настроение отчего-то улучшилось. Я допила остывающий шоколад и с сомнением посмотрела на последнее пирожное. Влезет? Ну не в карманы же прятать бисквит… Оставить его на тарелке и простой уйти? А ещё чаевые и счёт… А у меня, между прочим, нет мужа, желающего оплатить мои прихоти. Тяжко вздохнув, я воткнула ребро чайной ложечки в бок аппетитного лакомства.

Может быть, я во всём ошибаюсь, и они и вправду прекрасные люди.

Бросив взгляд на их столик, я снова всмотрелась в породистые лица. Рыжеволосая женщина что-то весьма увлечённо рассказывала внимательно слушающим ее собеседникам. Она была явно из наших, простых. Порывисто двигалась, словно сдерживая себя, и не всегда удачно. Не так изящно держала чашку, уже раскрошила пирожное, украдкой показала язык чересчур серьёзному сыну, вырвав у него нервный смешок. И лицо ее, круглое и очень подвижное, вдруг мне казалось знакомым.

Ну же, Оливия, соображай, вот прекрасная задачка для разума. Лично ты с этой дамой знакома быть никак не можешь. Жертва Огюста? Нет, не тот круг. Да и мягкий взгляд явно влюблённого в неё мужа исключает клиентку из круга франкийца. Он никогда не имел дел с крепкими парами. Играть сразу против двоих – заведомо проигрышный расклад.

Значит, рыжая – личность известная. Сколько ей лет? Будем считать, что-то около тридцати. Даже чуть больше, учитывая возраст сына. Муж богатый и знатный, а сама – обычная горожанка, двое детей. Рыжие непослушные волосы, очень быстра на язык…

Стоп. Вот оно.

Когда я поняла, КЕМ может быть эта женщина, меня словно ледяной водой окатили. Софи Оберлинг, скандально известная женщина-журналистка. Та, чьи статьи я сама с удовольствием постоянно читаю в Льенском вестнике. Та, что была свидетелем запуска первого аэростата. Та, кто вхожа в королевский дворец и вполне себе накоротке с королём.

А её милый и улыбчивый супруг, терпеливо кормивший с ложечки свою маленькую дочь – выходит, мой самый опасный враг, глава ловчей службы всей Галлии, Себастьян Оберлинг.

И братец его, сосредоточенно что-то шептавший жене, – Максимилиан Оберлинг. Глава службы королевской безопасности. Королевское Око. Если я правильно помню, женат он был на девице из рода Стерлингов.

Я нервно сглотнула. Остатки пирожного застряли в горле. Кольца в кармане стали немилосердно тяжёлыми. Милое семейство уже не казалось милым.

Могущественные маги, настоящие монстры, закон для которых превыше всего. Сколько нашего брата их стараниями томилось в застенках и на исправительных работах? Сколько слёз было пролито по их милости в стенах трущоб Старого Льена, сколько проклятий звучало в их адрес?

Эти невинные детишки тоже пойдут по следам родителей. Урождённые Оберлинги. Закон и порядок давно стали их вторым именем.

Боги, за что мне подобное испытание? Дрожащими от страха пальцами я поправила плотный полог вуали. Никто меня здесь не узнает. Кому придёт в голову искать воровку в самом дорогом кафе Льена? И зачем меня только сюда понесло…

Ну, что же. Я просила знака от Фатума – вот он, знак. Надо убираться из столицы. Слишком близко ко мне оказались эти страшные люди. Соберу вещи прямо сегодня, куплю билет… да куда угодно. Главное, подальше отсюда!

Косо поглядывая на Оберлингов, я жестом подозвала официанта.

– Будьте любезны, мой счёт.

Мой голос от испуга звучал неожиданно-низко. Старший из детей Оберлингов тут же ко мне развернулся, очень внимательно посмотрев. Софи строго одёрнула сына, и тот, кисло скривившись, ей что-то ответил. Я словно окаменела, пальцы мгновенно заледенели, по спине зябко скользнули струйки холодного пота.

Эта минута стоила мне десять лет жизни.

Нужно срочно отвлечься, не думать о чёртовых Оберлингах, иначе я просто не выдержу и убегу, как дворовая кошка от своры охотничьих псов. Как быстро заканчивалась глупая жизнь таких кошек, я знала прекрасно. Ну же, Лив, прекрати истерить и возьми себя в руки! Ты же не какая-то там хрупкая леди.

Среди теней старого Льена я своя по праву рождения, меня не трогают местные нищие и разбойники. Я родилась в подворотне, выросла на грязных улицах серой столицы. У меня есть даже есть свой пистолет, заказанный через подставное лицо в мастерских величайшего мастера Кимака. Мысль о тяжёлом и твердом стволе вдруг меня успокоила.

Огюст всегда любил пошутить на этот счёт: дескать, настоящую женщину пистолет защищает, а ствол обнадёживает… Интересно, вывернулся ли франкиец из моей западни? Нет. Совершенно неинтересно. Вот уж кому самое место в исправительном доме или тюрьме!