Чтение онлайн

За чугунными прутьями они увидели широкие клумбы, устланные завядшими цветами, пожухшие кусты с опавшей листвой и мраморные скульптуры, покрытые густой сетью коричневых трещин. В этом саду не пели птицы и не жужжали пчёлы, в нём не звучали лай собак и смех людей, он был грязным и мерзким, как старое, протухшее болото. И посреди этой топи стоял мрачный особняк бледных стен, с высокими окнами, холодно взиравшими на случайных прохожих. Он больше походил на огромный склеп, достойный стать местом упокоения великих царей древности, но пара маленьких огоньков свечей и тонкая струйка дыма из трубы напоминали, что в усыпальнице ещё обитали живые люди.

— Ну что там? Кто-нибудь что-нибудь видит? — спросил парнишка, вставая на носочки и вытягивая худенькую шею словно гусь.

— Да ничего не видно!

— Похоже, что здесь всё-таки призраков нет, а Далг, как всегда, всё выдумал, — съёрничал Отро, улыбаясь самым издевательским и надменным образом.

— А что ты тогда в сторонке то стоишь, а? — ответил ему Клоу. — Эдакий храбрец нашёлся! Сам ни разу не взглянул, а мне ещё предъявляешь! Болтун ты и не более того!

— Да кто вообще так смотрит? Так ведь ничего и не увидишь. Вот, лопухи, смотрите и учитесь как надо, — с этими словами Отро ухватился руками за прутья и словно маленькая обезьянка полез вверх по ограде под восхищённые возгласы товарищей.

— Ну что? Лучше видно? — спросили снизу, когда Отро добрался до острых шпилей забора.

— Да погодите вы, — ответил малец, подыскивая наилучшую точку опоры для ног и ухваты для рук. Теперь он мог ещё лучше разглядеть всю удручающую картину чахнущего поместья. Обычно на него бы закричали, потребовали слезть и принялись кидать лежавшие под ногами камни, но во всём дворе не было ни господ, ни слуг, которые могли бы его заметить. Тогда Отро осмелел и стал всматриваться в тёмные окна. Он был уверен, что все рассказанные истории были полным вздором и выдумкой, но его сердце забилось чаще, а на спине выступил холодный пот, когда в одном из окон показалась расплывчатая белая фигура. — О, Боги! Ребят, там…

Отро не успел договорить, как чья-то сильная и грубая рука ухватилась за его пёстрые штаны и потянула вниз.

— А-а-а! — завопил парнишка, испугавшись, что ещё один призрак возник за его спиной, чтобы навеки утащить его в своё мрачное и холодное королевство, где не светит солнце и время останавливает свой ход, но всё оказалось куда хуже. Стальной хваткой его держал незаметно подкравшийся страж.

— А ну спускайся вниз, — сурово пробасил он.

Не проронив ни слова в ответ, Отро заскользил вниз по чёрным прутьям. Все его друзья трусливо разбежались, подло оставив его одного.

— Признавайся, паршивец, думал о том, как пробраться в дом? — задал вопрос страж, грубо перехватывая мальчика за руку.

— Нет, господин, я и не думал о таком, — дрожа словно осиновой лист, Отро покосился на меч в ножнах. — Молю, милостивый господин, не наказывайте меня.

— Тогда что вы здесь делали такой толпой?

— Всё дело в том, что нам сказали, будто в этом самом доме обитает призрак, и мы пришли на него посмотреть! И более ни за чем!

— Призрак? Что за вздор?! Не здесь никаких призраков.

— Нет. Он, правда, существует! Я вам не врут. Посмотрите вон туда! — мальчик указал пальцем на расплывчатую фигуру в окне. Страж взглянул в указанную сторону и хитро улыбнулся.

— Вот этот призрак? Хм… может мне отвести тебя к нему, и он сам решит, что же сделать с твоей юной душой?

— Нет, не делайте этого, славный господин! — судорожно закричал Отро, чувствуя, как слабеют его ноги. — Молю вас, не губите, я хочу жить!

— Нашёл кого бояться, — ответил страж, тихо посмеиваясь. — Как тебя звать?

— Отрия, меня зовут Отрия.

— Так ты девочка, — удивился Хромос и ослабил хватку. — А так и не скажешь. Фамилия есть?

— Нет…

— А родители знают, где ты шатаешься?

— Их тоже нет, — прошептала девчушка.

— Ты сирота?

— Да.

— За тобой кто-нибудь присматривает? — спросил капитан без особой надежды.

— Я живу в доме госпожи Делафии, там же и работаю.

— И чем же ты занимаешься в борделе?!

— Полы подметаю, кровати заправляю… простыни меняю и стираю их… уборкой в общем… — медленно выдавила из себя девочка, уставившись себе под ноги. По дрожанию её губ, по сутулившимся плечам и по остекленевшему, пустому взгляду Хромос сразу же догадался, в чем действительно заключалась её работа. После затянувшегося молчания, Отрия встрепенулась и умоляюще посмотрела на стража. — Прошу отпустите меня и не рассказывайте обо всём госпоже… не надо…

— Ладно, — выдохнул Хромос. — Всё равно ты ничего плохого не сделала, но впредь не лазай по заборам и не пялься в чужие окна. За это можно и получить. А теперь беги отсюда.

Капитан разжал пальцы, и освободившийся ребёнок без оглядки помчался прочь от помрачневшего дядьки, в чьей душе гнусавым скрипичным трио запели злость, отвращение и безысходность. Он вновь посмотрел в сторону особняка, но белое пятно в окне уже успело исчезнуть. Страж почесал щетинистый подбородок и побрёл к главным воротам, у которых его ожидал дворецкий облачный в чёрные одежды и белое жабо вокруг шеи. Он не сказал ни единого слова, лишь низко поклонился, почти уткнувшись лбом в ботинки, и повёл нежданного гостя в дом. Мужчина был горбат и странно прихрамывал, от чего со стороны казалось, что по пыльной кладбищенской дороге шёл огромный ворон. Как и дети, Хромос хорошо чувствовал гнетущую, мрачную атмосферу, что безраздельно царила в поместье.

Парадные двери находились под выдававшимся вперёд балконом, который удерживали на могучих плечах два обнажённых атланта. Хотя их мускулы были огромны и крепки, их каменные тела изнывали от усталости и слабости, будто бы они в любое мгновение были готовы покрыться трещинами и рассыпаться на тысячи мелких осколков. Высокие створки дверей покрывал толстый слой тёмно-красного лака, который успел местами отколоться, обнажая светлое дерево. Дворецкий ухватился узловатыми пальцами за кольцо дверного молотка и потащил его на себя.

Капитан вошёл в большую, высокую залу, освещённую одними только лучами вечернего солнца. Оранжевые блики падали на старинный, мозаичный паркет и стены, покрытые сотней фресок, изображавших битвы прошедших веков и былинных героев в момент их знаменитых подвигов. Здесь стояло множество амфор и ваз с причудливыми узорами, скрытыми под слоем серой пыли, от которой хотелось чихать при каждом вдохе. Немного в стороне от входа, на короткой кушетке с бархатными подушками сидела немолодая дама в бесформенном и складчатом белом платье, походившем скорее на ночную рубашку. У неё был усталый, истощённый вид; её некогда пышные и белокурые, а теперь светло-серебристые волосы жидкими прядями спадали на её костлявые, немощные плечи.

— Ах, Хромос, это действительно ты, и глаза меня не подвели. Как же я рада вновь тебя видеть — очень тихим и слабым, но при том полным искреннего и самозабвенного счастья голосом поздоровалась женщина, когда дворецкий закрыл дверь.

— Добрый вечер… госпожа Алуэстро, — капитан подошёл к ней и припал н одно колено, чтобы поцеловать протянутую руку с бриллиантовым кольцом. — Простите за столь внезапный и поздний визит.

— Зачем ты зовёшь меня госпожой? Неужели ты так скоро позабыл, как меня зовут?