Чтение онлайн

На окраине Империи жил один весьма знатный маркиз из рода Штрибендайнов. Когда-то его земли процветали, но с каждым годом Император требовал поставить в войско всё больше и больше воинов из благородных семей и крестьянских дворов, но мало кто из бравых сынов империи возвращался в отчий дом живым или хотя бы не бесполезным в хозяйстве калекой. Избы пустели, поля зарастали сорняками вместо хлебов, а там и золота в кармане феодалов становилось всё меньше. Маркиз потерял на той продолжительной и бестолковой бойне двоих сыновей и младшего брата, и за это он решил отомстить благословлённому Богами правителю, по чьей воле и случились все те несчастья. Смерть можно искупить лишь другой смертью.

Собрать единомышленников было несложно. К тому времени дворян, недовольных решениями престола, было куда больше лоялистов, пускай, что и не у всех из них хватало храбрости для мятежного выступления. Вместе они собрали достойное войско из собственных вассалов и наёмников. Золота им для этого ещё хватало, а вот мозгов у них явно было не шибко много. Заняв один из самых надёжных и неприступных замков в провинции, они объявили, что больше не станут бросать любимых детей в жерло Имперской военной машины, что они разрывают все клятвы, основывают своё собственное государство и объявляют Багарису войну, к которой призывают присоединиться всех честных и жаждущих мира людей.

Я никогда не видел того замка, но рассказы о нём впечатляют. Высокие стены, что не дрогнут под залпами требушетов, глубокие и широкие рвы, сотни бойниц, большие запасы еды и воды; он перенёс десятки осад и ни разу не был взят, даже с совсем крохотным гарнизоном против несметных полчищ врагов. Поистине надёжное убежище для мятежника и его семьи, особенно если окружить себя парой сотен верных тебе и полных ненависти к императорскому престолу рыцарей.

План был просто великолепный, да настолько, что спустя три дня после объявления войны поутру марксиз вошёл в комнату, где спали четверо его оставшихся детей, и нашёл их зарезанными, выпотрошенными и подвешенными к потолку за их собственные кишки. Тот, кто это сотворил, в добавок оставил кровавое послание на стене: «Так будет с каждым…».

Тогда маркиз пришёл в ярость. Он приказал обыскать весь замок, всю округу, перевернуть каждый камень, сжечь каждый куст, разбить каждую бочку, хватать и допрашивать каждого чужака, а если тот решит сопротивляться или не сможет немедля доказать своей невиновности, то убить его на месте, как виновного. Все держали ухо востро и смотрели в оба, так что нельзя было и шагу ступить, чтобы об этом тут же не узнали все. Однако после захода солнца неожиданно выяснилось, что безутешная жена маркиза, мать что потеряла всех любимых чад, бесследно исчезла. Всю ночь её искали с факелами и собаками, вновь перевернув и излазив всю округу, но нашли её только перед восходом солнца. Нарубленное на мелкие кусочки её тело было разбросано вдоль крепостного рва, и стая голодных и крикливых воронов жадно пировала её мясом и свежей требухой.

Дальше слухи несколько разняться, но достоверно известно, что через неделю благородные рыцари на коленях приползли к Императорскому трону с отсечённой головой маркиза на золотом блюде. Они рыдали, извивались, целовали Багарису ноги и молили его святейшество о пощаде.

— И чьих же рук это было дело? — неуверенно спросил Хромос, чувствуя, как напряглось всё его нутро. Слишком уж эта история походило на ту, в которую не посчастливилось попасть ему самому.

— Все, кто знал хоть что-то наверняка, давно уже мёртв, но если верить всем тем россказням, что до меня доходили, то при своём дворе Багарис держал некий тайный орден, прозванный «Дланью», который и расправлялся со всеми его недругами. Вместо рыцарей и священников там были убийцы, шпионы, чернокнижники и люди, что обеспечивали их самым лучшим снаряжением. И вот этот болт, что ты принёс сегодня, был сделан одним из тех императорских умельцев.

Хромос взял снаряд из рук старика и как-то по-новому взглянул на тёмный булат. Теперь в его стальных узорах читалось полное жестокости и безудержного кровопролития прошлое. — Вы уверены в том, что это именно их оружие?

— Да, я в этом абсолютно уверен. Мне уже доводилось видеть его прежде, в коллекции моего давнего товарища, только у того снаряда были обгоревшие перья и обуглившееся древко, а вот твой совершенно цел. Откуда у тебя, простого капитана, взялась подобная редкость? Скажи мне, я должен это знать.

— На днях им был убит человек, и мы теперь ищем того, кто это сделал. Прошу, расскажите, что стало с теми убийцами и есть ли возможность их найти.

— Что же… Их полная тайн и загадок история обрывается вместе с жизнью Алого Императора, когда тот был свергнут и растерзан толпой в ходе разрушительного восстания мещан, крестьян и всякой прочей черни, охватившего всю страну. Мало кто знал их в лицо, а потому никак нельзя с уверенностью сказать, погибли ли они вместе с господином, до последнего сохранив ему верность, или же во спасения собственных шкур вероломно сбежали подальше от всепожирающего пламени мятежа и затаились в какой-нибудь глухой лесной деревушке до лучших времён. Можно было бы подумать, что карающей «Длани» его Величества никогда и не существовало, что это была простая байка, плод воображения испуганного народа, если бы не оставшиеся после них артефакты, вот такие небольшие реликты прошлого, какой ты держишь в руке. Они не дают правдивой истории стать надуманной легендой.

Так что я не могу тебе точно сказать, пользуется ли кто-то их снаряжением, или же это подлинный слуга Багариса, избежавший виселицы, впрочем… я тоже могу показать тебе одну вещицу, что прежде принадлежала им.

— Она у вас где-то тут? — поражённый этим предложением Хромос стал крутить головой, всматриваясь в силуэты клинков, пытаясь угадать, какой же из них был тем самым оружием, что унесло сотни героев сопротивления тирании и деспотизму, но старик в ответ лишь судорожно захихикал.

— Что ты, что ты, конечно же нет! Здесь так, мелкие побрякушки, мои самые ценные и любимые экспонаты я храню в другой комнате. Обычно я не пускаю никого из посторонних в мою священную обитель, но только для тебя и только сегодня я готов сделать это маленькое исключение. Прошу, помоги мне подняться на ноги.

Мотриас приподнял худые, словно ветки руки. Капитан осторожно обхватил его хрупкие кисти и бережно поднял старика на ноги. Ему казалось, что одним неловким движением, он мог переломать коллекционеру все кости.

— Теперь, капитан, возьми подсвечник и иди за мной, тут совсем рядом, — Мотриас поманил его пальцем и громко, не отрывая подошв от пола, пошаркал в сторону двери в своих остроносых бархатных туфлях, некогда привезённых им из южных стран. От постоянного сидения и катастрофического истощения его позвоночник принял форму вопросительного знака.

Сразу за выходом из залы он повернул налево и пошёл вдоль темного коридора, в котором занятой Арвис ещё не успел зажечь свечи. Дойдя до нужных дверей, Мотриас достал из кармана халата небольшой ключик и стал неспешно отпирать замок, в то время как металлический скрежет гулким эхом разносился по всем уголкам пустующего дворца.

По просьбе немощного старца, страж открыл одну из тяжелых створок и тут же почувствовал, как высокая мрачная тень протянула к нему когтистую лапу. Все волосы на его теле встали дыбом, а кровь в мгновение закипела. Хромос успел схватиться за рукоятку меча, когда оживившийся более прежнего старик выхватил из его руки подсвечник и, преисполнившись радостью и гордостью, бесстрашно пошёл навстречу зловещей фигуре.

— Не правда ли он прекрасен? А, капитан? — Мотриас поднёс дрожащее пламя к тени, озаряя массивные пластины воронёной стали с острыми шипами и освещая мелкие кольчужные кольца. Хромос увидел угловатые и громоздкие латы, покрытые роскошным балахоном с невероятно мудрёной золотой вышивкой. Несмотря на то, что он был надет на бездушный манекен, Хромос чувствовал, как от него исходила чья-то зловещая и могучая воля, обратившая на него своё пристальное внимание.

— Что это такое? — тихо спросил капитан, не снимая руку с эфеса