Чтение онлайн

– Ах, вот как! Так ты, оказывается, трус! Очень приятно! Вот и познакомились! Ну что ж, если и ты такой же учтивый, как коридорная, я уйду...

– Ты придешь на концерт?

– Не исключено. Хотя нет, я все-таки вернусь в гостиницу. Меня оскорбили, и я должна взять реванш. Где твое окно?

– Окно? Сейчас соображу. На третьем этаже, это ты знаешь, и, кажется, шестое слева... Да, шестое.

Они вернулись к гостинице и зашли за угол, остановившись у не освещенной с улицы стены.

– Пожарная лестница высоко...
– сказала Таня.
– А что это за труба проходит по стене?

Парень рассмеялся.

– Ну ты и отчаянная! Но если хочешь, попробуй. Будет о чем вспомнить. Тебя подсадить на трубу? Нет? Ну, как знаешь. Я буду ждать в номере. Свет не зажгу. А может, все-таки не стоит, Таня? А? Подумай. Я серьезно.

– Иди и жди. Я не шучу.

Перед тем как свернуть за угол здания, он остановился и еще раз оглянулся. Потом исчез.

"Хорошо, что я в брюках", - подумала девушка.

Постояв минут пять - чтобы парень успел дойти до своего номера, - она подпрыгнула, обхватила руками холодную трубу и взобралась на нее...

В номер туриста постучали. Это был переводчик.

– Разрешите, товарищ Хорват? Я привел вам зубного врача.

И переводчик пропустил вперед полную женщину в белом халате.

– Ах, зубного!.. Да, да, весьма признателен, - Имре болезненно поморщился.

– Попробую чем-нибудь помочь, - сказала женщина.

Переводчик одобрительно закивал:

– Разумеется! Надо же как-то спасать вас от этой боли, - обратился он к Имре Хорвату.
– Ведь со вчерашнего утра мучаетесь. А вам следует отдохнуть.
– Он обернулся к врачу.
– Завтра нам долго ехать автобусом.

Хорват развязал шарф, которым была обмотана шея.

– Хорошо, что нет флюса, - успокоила больного врач.

Хорват сдвинул два кресла и, поставив поближе лампу, тяжело опустился в одно из них.

– Ну что ж, посмотрите, но зуб запломбирован, и мне не хотелось бы начинать лечение в дороге. Дома есть у меня свой врач, и, когда вернусь, я серьезно возьмусь за это дело. А сейчас я хотел бы ограничиться чем-нибудь болеутоляющим.

Осмотрев зубы Хорвата, врач сказала:

– Кариеса нет. Что ж, самое простое и самое действенное средство анальгин. Примите таблетку на ночь. Можно еще и снотворное. Будем надеяться, завтра станет легче.

– Да, не повезло вам, Имре, - сочувственно вздохнул переводчик. Сейчас принесу снотворное.

– Принесите, пожалуйста, буду вам очень благодарен.

Когда переводчик принес таблетку, Хорват поблагодарил его еще раз и попросил передать Лайошу Сабо, что играть с ним в шашки сегодня не сможем, потому что сейчас же ляжет спать. И пусть Лайош не стучит...

Ухватившись за подоконник, Таня подтянулась на руках и прыгнула в темноту комнаты.

– Виталий, это я, - весело сказала она.

Ей никто не ответил.

"Неужели он еще не вернулся в номер?"

Приступ озорства прошел, и она подумала, что второй раз уже не смогла бы по трубе подняться на третий этаж.

"А что, если я попала в чужой номер? Вот это номер!.." Она почувствовала себя так, словно ее окатили холодной водой. Теперь ей уже казалось невозможным снова встать на карниз и спуститься по той самой трубе, по которой она забралась сюда.

Что же делать? Она уже не рада была своей бессмысленной выходке. В номере царила тишина.

Таня решила выйти через дверь - номер Виталия, вероятно, где-то рядом. Если наткнется на коридорную, скажет, что забыла в номере какую-то вещь. Она подошла к двери - дверь была заперта. Чтобы не блуждать в темноте, включила свет.

Номер действительно оказался пустым. В углу стоял аккуратный импортный чемодан из мягкой, коричневого цвета кожи.

"А что, если сейчас вернется хозяин?!" - с ужасом подумала девушка.

Ключа нигде не было. Она погасила свет и снова подошла к окну.

"Надо уйти, - лихорадочно промелькнуло в голове, - если застанут здесь, мало ли что могут подумать!"

Таня легла на подоконник, потом поднялась, держась за косяк рамы и дрожащей ногой нащупывая карниз: только бы не поскользнуться! Она потеряла ориентацию и не знала, в какую сторону двигаться. Думала она теперь лишь об одном: как бы благополучно выпутаться из этой истории.

Страх, как известно, плохой помощник. Нащупывая каждый каменный бугорок, она начала продвигаться вправо вдоль стены, но внезапно замерла, вцепившись вытянутой рукой в раму соседнего окна и не имея сил пошевельнуться. Она уже готова была влезть в любое открытое окно и просить о помощи.

В этот момент ее заметили снизу. Какой-то старик, проходя по двору гостиницы, остановился, присмотрелся и вдруг завопил так громко и пронзительно, что водитель продуктового фургона, стоявшего перед складом ресторана, выскочил из кабины; в многочисленных окнах гостиницы вмиг появились любопытные головы и завертелись во все стороны, еще не зная, куда надо смотреть. Старик тут же скорректировал их внимание.

– Ты что там делаешь? Чего там лазишь?
– прокричал он, доставляя удовольствие любопытной публике.
– Я сейчас милицию позову.

Таня растерялась и крикнула в ответ первое, что пришло ей в голову, не ощущая бессмыслицы своих слов:

– Я в триста седьмой...

Сверху, наверно с четвертого этажа, - она не видела, потому что боялась шевельнуться, - донесся чей-то смех. От обиды и напряжения кровь ударила ей в лицо.

Из окна, за раму которого она держалась, высунулось перепуганное белое даже в сумерках - лицо Виталия.

– Давай сюда!
– прошипел он.

– Не могу...

– Воровка!
– продолжал кричать снизу старик.

– Я не воровка!
– не сдержалась Таня. У нее запершило в горле, и она заплакала - громко, открыто, понимая, в какое нелепое положение попала из-за своего легкомыслия.

Виталий оторвал ее одеревеневшую руку от рамы и буквально втащил девушку в свой номер, в дверь которого уже тарабанили дежурный администратор и коридорная.

...Минут через десять внизу, в холле, совсем юный милиционер расспрашивал свидетелей. Молоденькая коридорная плакала: она недавно здесь работает, и вот сразу такая неприятность.