Чтение онлайн

— Роланд, мы идиоты. Мы оба идиоты! Оно сводит с ума смертных, которых успело использовать, а значит, оно освоило этот навык, понимаешь?!

— Пока не очень.

В голосе Роланда послышалась настороженность, и она заставила себя собраться.

— В теории твои могут что-то вспомнить. Я поняла, что было не так в сознании Герарда, помимо его смазанности. Болото. Оно пытается добраться до твоих. Думаю, не может пока пройти через круг, но если оно становится сильнее, это только вопрос времени. Я рискую ошибиться, но практически уверена, что оно там.

Она задохнулась за время этой сбивчивой короткой тирады, и сквозь свист собственного дыхания услышала в ответ короткое и злое:

— Спасибо, Герда.

________________________________________

* Блядь (фр*)

Герда спешила. Она отчаянно торопилась, до холодеющих рук боялась не успеть и знала, что уже безнадежно опаздывает.

Сначала ей пришлось добраться до машины — в такси она не видела никакого смысла, — а после нестись по плохо знакомым дорогам, то и дело сверяясь с навигатором и опасаясь в кого-нибудь врезаться.

Болота встретили ее густой непроглядной темнотой, в которой не было видно даже собственных пальцев, и Герда тихо выругалась вслух, бегом устремляясь к лесу.

По пути она все же обернулась на свой потрепанный пикап, постаралась как можно лучше запомнить место, на котором его оставляла. Плотность воздуха и концентрация энергии в нем недвусмысленно намекали на то, что выбраться отсюда будет достаточно затруднительно, и уповать оставалось только на собственные таланты и феноменальное везение.

Лес оказался в беспорядке. Преодолев невидимую, но обозначенную границу, Герда все же была вынуждена остановиться, осматриваясь вокруг и собираясь с духом.

Роланд был где-то там, за стеной из деревьев и густой, одуряюще пахнущей зеленью и гнилью, листвы, но ее присутствия он не чувствовал.

Там, где недавно пролегала всего одна тропинка, с которой требовалось свернуть в непролазную чащу, чтобы добраться до поляны, где Смотрящий содержал своих подследственных, теперь их стало как минимум десять.

Узкие и зыбкие дороги извивались, меняли на глазах форму и направление, то становясь абсолютно идентичными, то совершенно разными.

Пытаться рассеять этот морок усилием над собой не было смысла, закрывать глаза было опасно, и Герда просто задержала дыхание. Осторожно, пока только пробуя, коснулась своим сознанием болот в попытке отыскать настоящую.

Было трудно. Она увязала в нематериальных топях, захлебывалась и, выныривая обратно, едва успевала подавить злость.

Треугольник, вытатуированный на ее правой руке, начал зудеть, кожа сделалась горячей, и Герда бросила на него взгляд, словно спрашивая совета.

Ей настоятельно рекомендовали успокоиться и сосредоточиться именно на этом чувстве — на злости.

Чем бы оно ни было, оно не смело.

Медленно, не отключаясь от реальности полностью, но погружаясь в болота глубже, она все же закрыла глаза, на этот раз не спрашивая позволения, а врезаясь в пространство, входя в него плавно и неотвратимо.

Роланд был внутри. Метался в бесконечных лабиринтах, злясь, негодуя, пытаясь применить свои вампирские способности для того, чтобы отыскать наконец путь к поляне.

У него не получилось.

Он не справлялся с тем, во что превратились всегда дружелюбные к нему болота, а деревня горела. На огромном расстоянии Герда чувствовала запах дыма, видела, как Люсиль сбивает пламя с одежды Энди.

Даже не деревня, нет. Несколько домиков, построенных в очередной раз, когда глупые люди вздумали осушить Манчак, но быстро заброшенные. Приведённые в порядок по воле и силами Смотрящего, когда понадобились в качестве тюрьмы и убежища…

Они не могли пересечь защитный круг. Воли Роланда не хватало на то, чтобы дать на это разрешение, находясь там, где он был… Посреди нигде.

В своем собственном, искусственно созданном для него кем-то лабиринте он мог бегать еще несколько сотен лет, пропав без вести и без надежды быть найденным.

Герда открыла глаза. Десятки дорог продолжали извиваться под ногами, и она сделала медленный глубокий вдох, заставляя их остановиться.

Запястья тут же заломило, ключ на левом обожгло так, что она зашипела сквозь зубы.

Тропинка сама легла к мыскам ее кедов, и она побежала, не оглядываясь ни на шипение позади, ни на рычание сбоку, почти не глядя по сторонам. Дорога должна была сама ее вывести.

Дыхание сбивалось, тяжелого смрадного воздуха, завонявшего еще и пожаром, стало катастрофически мало.

Она едва не упала, шикнула на местных, чтобы не пытались сейчас с ней заигрывать.

Они и не пробовали. Парочка особенно злобных и безумных духов рискнула сунуться к потенциальной добыче, но тут же с леденящими кровь потусторонними визгами шарахнулась обратно в листву.

Местным все это тоже не нравилось. Некто неизвестный даже им перекраивал их болота, менял их, искажал по своему усмотрению.

Герда притормозила, восстанавливая дыхание, и узнала место, в котором они останавливались в первый раз и где она заметила в траве змею. Вместо растительности под ногами все еще стелилась ровная и широкая дорога, и, не обращая внимания на ломоту в руках, она улыбнулась, срываясь с места.

Ей нужен был Роланд. Здесь, сейчас, немедленно.

Она с отстраненным удивлением отметила, что уже не просит, а приказывает, и приказы эти принимаются как минимум к рассмотрению.

Обогнув вслед за дорогой неестественно широкое и очень старое дерево, она очутилась на очередной развилке.

Таких же дорог перед ней снова были дюжины, и ее повеления не хватало для того, чтобы осталась только одна из них. Нужно было выбирать.

Этим же выбором мучился Роланд — растрепанный, злой, с горящими адским пламенем глазами.

Вот теперь он пришел в плохоконтролируемую ярость, и, услышав в ватной глухой тишине шаги и дыхание, развернулся, готовый…

— Ты что здесь делаешь?!

— Пытаюсь спасти дюжину нелюдей и болота в придачу? — остановившись рядом с ним, Герда согнулась пополам, уперевшись ладонями в колени, поморщилась от того, как болели руки. — Твою ж мать! Человеку тут дышать нечем.