Чтение онлайн

Тело мужчины, с чьим призраком она говорила столь неучтиво, было изуродовано, раскурочено большим кухонным ножом или топориком. В качестве дикого контраста с безобразным кровавым месивом лицо покойного осталось безмятежно спокойным. Не видя всего остального, можно было предположить, что он просто спит, и лишь зеленые неестественные тени вокруг век выдавали в нем мертвеца.

— Простите, Остин.

Даже зная о том, что здесь и сейчас не будет услышана, Герда хотела это сказать.

Постоять еще минуту, прежде чем уйти, не оглядываясь.

Роланд остановился недалеко. Бросив перепачканного в чужой крови парня на пол у кухонного стола, он возвышался над ним, поставив ногу на стул, и создавая тем самым большее давление.

Тому было все равно. Сжавшись в комок, он обхватил голову руками и раскачивался из стороны в сторону, подвывая на одной ноте.

Роланд был зол.

Глядя на него в профиль, Герда считывала эмоции по сжатым в линию губам, напряженному взгляду.

Понимая, что они вытащили пустышку, Смотрящий приходил в бешенство, хотя и превосходно контролировал себя. Многократно лучше самой Герды.

Услышав, что она поднялась, он равнодушно отвернулся от скорчившегося на полу убийцы и, вытащив из внутреннего кармана аккуратно сложенный носовой платок, протянул ей.

— Вытри все, к чему прикасалась, чтобы здесь не оставалось твоих отпечатков, и иди к кладбищу.

Его голос звучал гулко, так, как не мог бы звучать голос человека.

Со второй попытки проглотив ком в горле, Герда платок взяла.

— Смотрящий…

— Иди, Гера. Я вызову Кевина, ему потребуется время, чтобы доехать. Местные за тобой присмотрят, к тому же Линс все же увязалась за мной и околачивается с ними, — Роланд наконец посмотрел на нее, и буквально у Герды на глазах его взгляд прояснился, смертоносный и безжалостный холод в нем растопила вполне обоснованная тревога. — Я останусь и передам ему это, но я не хочу, чтобы ты была здесь.

Можно было поспорить, убедить его в том, что не напугана и хочет остаться, но Герда лишь кивнула, комкая платок в руке.

— Если ты не против, мы вообще уйдем. Мне нужно кое-что… сделать.

Роланд ответил не сразу, по всей видимости взвешивая все «за» и «против», и в итоге оглянулся на дверь.

— Будьте осторожны. Если хоть что-то тебя насторожит, дай знать и мне, и Дэну.

Возникшая на пороге так тихо, будто отделилась от ночной тени, Селина кивнула коротко, но серьезно:

— Я поняла.

Ее взгляд задержался на парне на полу, а после она посмотрела на Герду, словно именно от нее ждала ответов, и та поспешила ее увести, пока Роланд ничего не почувствовал и не передумал.

— Напомни мне, почему мы лезем в окно, если у Роланда есть ключ?

— Потому что Роланду не надо было знать об этом заранее. Ты вообще вампир, в чем проблема?

— В том, что если я навернусь со второго этажа, мои переломы срастутся за пару часов, а твоих растекшихся по подъездной дорожке мозгов Смотрящий мне не простит.

— Тогда не отвлекай меня, когда я пытаюсь… Черт!

Все еще удивительно сильная и хрупкая при этом рука сжалась на ее воротнике, и, используя Селину в качестве страховки, она наконец сумела перебраться с толстой ветки кипариса на карниз.

— Твою ебаную мать!..

— Фи, пиявка! И этим ртом ты его целуешь?

Сказать в ответ было нечего, поэтому Герда просто опалила ее взглядом.

— Ладно. Что ты хочешь за молчание?

— Твою душу, разумеется.

— На кой черт тебе моя душа?

— Не знаю, но звучит забавно.

Словно в компенсацию позора с деревом, окно ей удалось вскрыть с первого раза, и в спальню она тоже соскользнула первой.

В луче лунного света лежащий на кровати призрак выглядел особенно тоскливо. Бессмысленные мертвые глаза Остина по-прежнему были уставлены в потолок, но теперь, помимо холода, Герда отчетливо чувствовала отчаяние.

Он мучился здесь… Не за свою вину.

Такая формулировка была самой обтекаемой, самой безопасной.

Бесшумно поставив на пол небольшую сумку, принесенную с собой, она подошла ближе и склонилась над мужчиной, на этот раз соприкасаясь с источаемым им холодом без брезгливости и страха.

— Прости. Потерпи еще немного, ладно?

Очевидно собиравшаяся что-то сказать Селина осеклась, и краем глаза Герда отметила, как она полезла в карман, достала мешочек, похожий на тот, что был у Роланда, и рассыпала немного его содержимого на полу.

— Твою мать…

Глаза девушки расширились, налились сначала жидким золотом, потом алым, похожим на саму кровь, цветом.

Развернувшись, Герда взяла ее за плечи. Пугаться неадекватной реакции юного вампира было поздно, поэтому она решила не бояться вовсе. Слегка встряхнула ее, вынуждая смотреть себе в лицо.

— Линс, прием! Земля вызывает Селину!

— Ты все время это видишь? — не отводя взгляда от ее лица, Селина кивнула на кровать, спрашивая полушепотом.

Герда разжала пальцы, погладила ее обеими ладонями по волосам.

— Да, практически. Этот парень здорово настрадался ни за что. Я повела себя с ним как последняя тварь, сказала, что он этого заслуживает, но это не так. Так что я теперь вроде как ему должна. Я все сделаю сама, просто постой здесь, ладно? Дашь мне знать, если кто-то появится на улице, если я не услышу.

Почти минуту она молчала, будто смысл сказанного доходил до нее слишком медленно, а потом кивнула и отступила назад к окну.

Наклонившись к сумке, Герда стала вынимать из нее травы и свечи, полностью сосредоточившись на том, что делала.

Селина все еще смотрела на конвульсивно дергающийся на кровати призрак, но собралась она завидно быстро.

Расставляя на полу все, что могло понадобиться, и зажигая свечи, Герда уже не сомневалась в том, что она справится.

Первый шок прошел, и Селина готова была принимать в происходящем самое деятельное участие в меру своих сил.

С некоторой горечью подумав о том, что Роланд может с ней сделать за подобное времяпрепровождение для вверенного ему «птенца», она сосредоточилась на деле.

По мере того, как жар от свечей, между которыми она сидела, усиливался, сознание растворялось в окружающем пространстве. Герда уже не видела дрожащих полупрозрачных стен, сознательно игнорировала повисший в воздухе густым и плотным туманом страх, кисловатый запах ничем не обоснованной ярости.

Кисти ее рук от запястий до кончиков пальцев ломало, суставы выкручивало в спираль.