Чтение онлайн

Снеж встряхнула головой, словно отгоняя наваждение, и полезла внутрь танка, уступая настойчивым просьбам хозяина. Мэт в раздвоенных чувствах направился за ней. Он был очень рад, что встретил своего старинного друга, после столь долгого расставания. Радовался, что у того всё хорошо, что нашел он себе место по вкусу. Немного жалел Стекляруса – ну, что ж, всем нам приходится когда-нибудь откуда-нибудь уходить. И удивлялся поведению Снеж. Было в нём что-то неправильное. Что-то... что? Неясно... И постоянно беспокоил его источник неведомого «тепла», который так и не думал пропадать, несмотря на приличное географическое удаление – только слегка менял свою «яркость». Словно мерцающая звезда в зимнем ночном небе над заснеженными сопками, вольготно разлёгшимися вдоль берегов великой реки Амур. Тёплая, бесцветная звезда.

Ещё он очень удивлялся себе. Удивлялся тому, что совсем даже не удивляется странным своим способностям видеть странное это «тепло». Хотя по идее, сам по себе факт этот уже выходил за рамки обыденности. Словно два года его, гм... странной психической болезни перестроили его сознание и подготовили к тому, что теперь видеть подобные вещи он просто обязан. Осталось только определиться, что это за вещи, и зачем ему нужно их видеть... Или, может, это не его способность, а? Может, это просто недокументированная функция его модуля? Типа инфравидения. Может, пока он околачивался без Острова, кто-то взял, и вбабахал ему такую доработку, чтобы видеть... кого-то? Тоже, однако – кого и зачем? И, кстати, доработка дрона, более реальна. В смысле, совсем нереальна эта способность, будь она чисто у него...

В танке было достаточно просторно. Центральную часть объёма занимал, естественно, телескоп. Точнее большая его половина. Остальная часть торчала вместо снятой пушки, укрытая складным ракушкообразным забралом. Стены, а вернее, борта обсерватории, облепляли карты звездного неба, графики прохождения светил и планет, и фотографии различных астрономических объектов и явлений. Создавая ощущение уюта, неярко светила ламп под старинным зелёным абажуром, добытая из какого-то разграбленного командного пункта.

Хозяин суетился, подключая робкую теперь Снеж к устройству подзарядки и беспрерывно рассказывал что-то Мэту, на что тот рассеяно и односложно отвечал. Поскольку был поглощён анализом своих новых мироощущений. А Снеж, рассеяно контролируя уровень заряжающихся батарей, недоумевала, что это на неё нашло устроить семейную сцену Мэту, которой тот явно не заслуживал. И, наверное, по контрасту с грязным, холодным и опасным Островом, вспоминался ей Полигон в Карпатах, где она проходила своё сетевое обучение на роль дроннера. Шикарного вида изумрудно-зелёные лесистые горы, поющие быстрые речки с холодной хрустальной водой и уютные административные корпуса, красиво размалёванные народными орнаментами. Сияющая чистота вокруг. Великолепно оборудованные учебные места с вежливыми и внимательными инструкторами. Вспомнилась, какая у них была весёлая, дружная группа, столь многонациональная по составу, что первое время все только и делали, что занимались улучшением своих лингвистических способностей. Зато потом в общении не было никаких трудностей. А тот винегрет из языков, на котором они к тому времени говорили, все дружно прозвали «дронлинг». Было трудно и весело, а иногда даже страшно. Особенно когда они проходили тесты в «Пещере Дракулы», после которых её до сих пор иногда посещали кошмарные сновидения. Она тогда, как дура, свалилась в этой кошмарной пещере в обморок со страху Пришлось даже пройти какую-то восстанавливающую гипно-индукционную процедуру по новейшей английской методике. Очень неприятную, надо сказать. Но всё обошлось, и с Полигона её никто не выгнал. Правда, после всех этих мучений, осталась у неё противная манера впадать иногда в излишнюю немотивированную раздражительность. Из-за которой она совершала странные поступки, типа теперешней сцены, устроенной её новому другу. С походом на этот чёртов Бастион. Психолог Полигона сказал ей, что это временное явление непременно пройдёт, надо лишь немного потерпеть. Действительно, дался ей этот бастион! Прав Мэт, нечего там делать. Она вздохнула и искоса поглядела на своего спутника, который беседовал с хозяином этой странной обсерватории.

Вокруг было тихо. Лишь за стылыми бронированными стенками танка мокро ворочалась сырая, промозглая и грязная глухомань дикого и кошмарного игрового пространства, непонятно почему привлекающая толпы продвинутых юзеров из уютного и устроенного европейского пансиона.

А Мэт тем временем решил проверить – его ли эта, вновь приобретённая способность, или, всё-таки, его дрона. Перебив Валетчика-Стекляруса на полуслове, типа: «Мне надо срочно сходить пос-сетить одно место, а то давно сижу безвылазно». Он вышел с Острова, снял обруч и перчатки и, действительно отправился, куда надо по делам.

Мать, закончив варку и готовку, сидела теперь в горнице, в кресле – смотрела телевизор и вязала что-то большое, тёплое и пушистое. Мет прошел в туалет, расположенный на восток от его комнаты, не доходя кухни налево. Вошел внутрь, закрыл за собой дверь, поднял крышку унитаза, расположенного у западной стены их совмещённого санузла. Приспустил штаны, и только было, собрался делать то, зачем сюда явился, как неожиданно обнаружил на западе и немного внизу, тёпленькую, слегка лохматую, бесцветную точку. Ту самую, которая вызвала у него столько беспокойства на Острове. Причем сразу понял, что именно ту самую, а не какую-то другую. Точка была явно очень далеко, но хуже видимой не стала. Вот тебе и на!

И тут на него навалилась усталость, словно он только что мешок картошки затащил на пятый этаж. И хоть он никогда не жил на пятых этажах, и ни разу не таскал туда ни картошки, ни чего бы то либо ещё такого тяжелого, но что усталость должна быть именно такая, даже и не усомнился. Как зомби развернулся и сел на унитаз, прямо на холодный край фаянсовой вазы и глубоко задумался.

Что-то в нём изменилось, пока он болел. Что-то... «Что-то, что-то, что-то, что-то, что-то есть у бегемота...» А может и не тогда, когда болел, а тогда, когда гнусные «инквизиторы» творили с ним непонятную мистическую гадость, пока... что? Стоп. Вспоминаем. Сначала была рубка с боевиками, которых привёл этот, святоша, блин. Святой блин. А потом он вырубился. Тыц, и всё. В смысле, всё отнялось. И он оказался дома, а его дрон в Среднеземной Фактории. И кто его туда припёр? Чё-та туману тут напудрено... И вот он два года психом ходил, и даже не удосужился разобраться, что к чему. Ну, а как ты тут разберёшься, когда всё в забытьи да в тумане, и на Остров низя? Да-а... Точка, точка, запяточка...

Стоп. А, может, всё началось ещё тогда, когда этот беглый военный шипеть на него стал? То-то в мозгах тогда так свербело, что даже зрение плыло, как у пьяного. В-в-в-в... Вот же ш-ш, задачка! Поди, теперь разберись, где вируса подхватил... Ва-ва-ва, ва-ва-ва... ни хрена не понятнова... У-у-у-у... паразиты инквизиторские!

– Петя, у тебя всё в порядке? Ты чего там воешь?

Тьфу ты, блин! Этого ещё не хватало.

– Ма, всё нормально! Что уж и повыть нельзя у себя дома, да?

– Нормально? А то смотри, позалазил на остров свой, может, опять припадок начинается. Давай, я скорую вызову, а?

Мэт соскочил с унитаза – с неё станется – быстро смыл за собой, оделся и вылетел вон.

– Да, ма! Я не маленький, что ты... Нет у меня никаких психов.

– Нету? – мать подозрительно смотрела ему прямо в глаза снизу вверх. – Ну-ну... Тут недавно про компьютерных наркоманов передавали по Даль-Тиви, говорят, очень страшная болезнь, и ничем не лечится. Смотри, затянет тебя в виртуал, и не вылезешь обратно! Скорей бы уж ты женился, может, жена тебя от острова твоего отвадит.

– Фу-у-у... Ну, а если, она сама к Острову пристрастится, а? И будем с ней на пару в инете сидеть, как два голубка.

– Тьфу, на тебя, накаркаешь ещё! И что у вас за детки тогда будут? С антеннами вместо ушей и линзами вместо глаз? Ох, горе ты моё, перерослое, когда же ты повзрослеешь?

– Что ты, ма! Чем позже повзрослеешь, тем позже постареешь. Дольше проживёшь.

– Как бы ни так! Просто будешь старым дитём... Иди-ка ты лучше борщику свеженького поешь. Или картошечки с мясом. А то целый день куски хватаешь. Так заработаешь себе гастрит, и будешь потом старым дитём с гастритом.

– Вот, ни за что не женюсь, пока не найду себе девушку, которая так же хорошо готовит, как ты!

– Эх ты, жених. Иди уж, кушай горяченькое, а я пока повяжу. По-си-жу и по-вя-жу.

На кухне Мэт налил себе полтарелочки свежего душистого борща, положил в него пол-ложечки густой свежей сметаны, отрезал от свежей булки хлеба хрустящую горбушку и не спеша, помешивая и пошвыркивая, всё съел с большущим удовольствием.

– Спасибо, ма! Во, борщец!

– На здоровье, Петя! Ещё наливай, если хочешь.