Чтение онлайн

Прежде всего – Алекс. В нём он увидел особые области и особый «свет», которых не было у других. Его внутренний мир разительно отличался от всех, кого Мэт уже видел. А «видел» он всё лучше и лучше. Сила его росла, и весьма быстро – если сначала ему надо было настроиться на человека, при помощи канала через интерфейс дрона, например. То теперь, не прилагая практически никаких усилий, он спокойно обозревал окружающую среду новым «зрением» и находил людей, вернее, их образы. Он «видел» их везде, через их дронов и напрямую. Через дронов непосредственно с Острова и напрямую непосредственно из своего дома. Пока поле его обзора ограничивалось сотней-другой метров, не больше – сотня метров вокруг поста в землях «инквизиторов»... то есть, «головоглазов», где он сейчас заправлялся. И сотней метров вокруг его дома в Комсомольске-на-Амуре, где он сейчас сидел расслабленный за компьютером и рассеяно почесывал босой ногой дремлющего мурлычущего Кешу. А вот Алекс, похоже, таким свойством не обладал, иначе он сразу бы понял всю глупость попытки спрятаться от него под маскировочной накидкой. Но он не понял, а значит и даром этим не обладает. А вот чем он обладает и что является его притягательной стороной, так это доброта и честность. Это сразу чувствуется, это даже видно, и это сразу понравилось Мэту. Непременно надо будет с ним встретиться после всего. И непременно надо будет вместе с ним разобраться с его разумными дронами. Это должно быть здорово. Его надо будет познакомить с Синим. А, как там Синий? Язычок пламени внутри радостно заколыхался в ответ, словно выражая своё полное согласие с хозяином. Жалко, что он не говорит сейчас, подумалось ему. А когда был в модуле Алекса, очень даже ничего болтал. Интересное, однако, явление. В смысле, то Синий спит, то просыпается. А! Алекс как раз что-то говорил о том, что они занимаются пробуждением дронов. Разумных. Вот тебе и ш-ш-ш... О! А Валетчик тогда никакого «ш» не слышал. Это потому, что дрон на него не шипел, или потому, что не каждый способен это слышать? Опять мегавопросы начались... И как у меня ещё крыша не ускакала по своим делам от такой напряженной мыслительной работы?

Мэт с удовольствием потянулся, сидя у себя в кресле. «Мул» повторил его движение в несколько комичном виде – вытянул все ноги в стороны и... резко их отдёрнул. Ну, конечно! Кеша успел кусануть за голые пальцы, слишком близко оказавшиеся возле его наглой пасти. Да-а... Думать это приятно. Надо будет чаще так делать. Х-хы... Старая, однако, шутка, но правильная. В смысле, точная.

Вот тебе, значит, и «ш-ш-ш»... Вот, похоже, откуда ему достался Синий. От чёрного вояки. Переплыл каким-то образом.

«Надо будет, когда всё кончится, хорошенько разобраться со всей этой мозговой заморочкой. – неторопливо подумал Мэт. – Ну, в смысле, откуда и что значат мои способности. С Алексом сядем вместе, и разберёмся. И с Валетчиком, то есть, со Стеклярусом. И обязательно со Снеж. А Педро... ну, может, и его позовём. Вместе непременно разберёмся. Хотя бы потому, что Вале... Стеклярус одновременно и астроном и экономист. Будет у нас главной ударной силой по науке. Да-а-а... А я над ним тогда посмеялся зря. А он тогда прав был – не может человек из-под железного люка вылезти просто так. В смысле, в дроне. И вот, значит, в какие игры они играли в подземельях под железными люками – в игры разума. Прав был Валетчик, прав. Не люди они. А, может, он и насчёт теней прав? Что мы знаем о теневом мире? Ничего. Вдруг и там свои игры есть? Вот, мой дар, это что? Если конкретно подумать. В смысле, если напрячься, то выходит, что я могу видеть разум. Ну, или его образ. Ну, или мне кажется, что вижу. Типа ауры, что ли? Аура это образ энергетической сущности. А энергетическая сущность есть у всего. И у человека, и робота. Только у человека она живая, а у робота... э... не живая? Ладно, не буду пока ничего формулировать. Позже с Ва... со Стеклярусом сформулируем.

Вот у Алекса я видел – три светящиеся туманные области в районе э... пустых пространств. То есть, если сравнивать образ разума со звёздным небом, то разум в целом – это галактика. Вид у всех разный, но чаще всего шаровой формы. И цвет у всех разный – синий, белый, красный... Алекс – зелёный и яркий. Ярких мало. Вообще-то пока только одного и видел.

Далее. Наверное, все эти миллиарды «образных» звёзд – нейтроны. Ну, в мозгу ведь нейтроны главные? Вот они и сияют. А которые не сияют, те ещё не задействованы. В смысле, вхолостую простаивают, не пашут. Вот в таких тёмных, «пустых» пространствах у Алекса три разноцветных светящихся области. Места там полно, а области небольшие. Там ещё много таких поместится. Наверное, это те самые разумные дроны там сидят. Которые спят. И связаны те области с центром светящимися пучками. Как лучами света. И на них нашлёпка стоит чёрная. Как пробка. В смысле, у Алекса. А я её сдул... типа. Рукой ухватил и всё – чисто. И сразу стало видно, как эти его области засияли радостно. Такие вот, в смысле, дела.

Наверное, и Синий мой так же. Плавает областью в моем разуме. Эх, жалко я себя не вижу со стороны... Так бы взял свои глаза, и повернул их внутрь зрачками, чтобы увидеть свою конструкцию».

И Мэт стал старательно «загибать» свои глаза в надежде узреть-таки свою сущность. Через некоторое время заболели глазные мышцы, и эти бесплодные попытки пришлось прекратить – всё равно глупо, ибо не глаза тут нужны. Да, вот еще, зачем мне нужен Алекс. Ему надо будет всё объяснить, и он непременно всё сможет перенять. И мы тогда с ним... И попросить у него кристалл одного разумного дрона, чтобы поселить в нём Синего. Если у него есть свободные кристаллы. Что, Синий, хочешь тело получить? Ага, хочешь, а молчишь. Эх ты, Синявка...

Мэт посидел ещё почти час, рассуждая о всяких делах – о своём даре, об Алексе и его разумных дронах, о Стеклярусе-Валетчике, который прав, и о многом другом. Пока, наконец, не сообразил, что старательно избегает мыслить о том, куда он в данный момент направляется, что там собирается делать, и для чего ему вообще это надо. И, самое главное, он старался не думать о Снеж и её проблеме. Словно боялся спугнуть стоящее за всем этим... явление. А и ладно, раз не надо, так и не будем думать. А вот давай-ка подумаем о чём-то другом...

«А вот поехали мы как-то с батей, лет пять назад, осенью на кетовую рыбалку. Поднялись на моторке до браконьерской тони у Орловской протоки. Огляделись – порядок, чисто. Рыбнадзор водку пьёт, как и положено – все их лодки причалены к берегу, а сами в сторожке на бугре. Ну и, встали мы в очередь сплавляться к таким же гаврикам, как и мы. И вот очередь подошла, батя конус завёл, сетку растянул, и поплыли. Я на вёслах, табаню и равняю. Батя конец шнура держит, за клёвом следит. Плывём – мечтаем. А на речке – красота, ветра нет. Облачка воздушные перистоногие висят неподвижно, млеют. Водичка так тихо-тихо плещется. Течение несильное тащит нас вдоль низких, кустистых берегов. Плавненько так. Рыбка ловится – батя чувствует, как она в сеть натянутую бьётся с налёту... И тут, глядь – братцы-браконьеры ниже по течению врассыпную кинулись, кто куда, в кусты ховаться. Всё, краевая идёт! Драпать надо пока не сцапали. Это тебе не местные инспектора, от них водкой не откупишься. И бросает мой батя конец сетки с грузилом за борт – она на дно ляжет, по течению вытянется, там и останется. Инспекция пройдёт. Мы кошку кинем, зацепим родимую, рыбку выберем, и по новой запустим. А пока, движок запустили и в лабиринт проток на полном газу унеслись. В лабиринте фиг поймаешь...»

Мэт встрепенулся, вскочил, откинул зарядку и вынырнул на улицу. Новое чутьё не обмануло его – со стороны Восточных Уделов показался медленно бредущий в ночи робот. Он шел на запад по тропе, в сторону Четвёртого Бастиона, механически переставляя конечности и совершенно не глядя по сторонам. Это Мэт рассмотрел, когда шаркающие шаги и смутный образ приблизились на достаточное для его электронных глаз расстояние. Дроннер, не обращая на него никакого внимания, поравнялся с ним и продолжил свой путь на запад, с трудом поднимая и слегка подволакивая свои ноги. В призрачном свете туманной Луны он выглядел мертвяком, если такое понятие можно применить в данной ситуации. Образ его внутреннего мира был бледен и мутен, как и сумрачный вид сырой зимней ночи снаружи.

– Эй, друг, проблемы есть? – окликнул удаляющегося странника Мэт. – Помощь не требуется?

Ответом было молчание. Если бы не наличие образа, который явно выдавал присутствие человека в качестве управляющего звена системы, то его можно было бы принять за программно управляемого бота. Или, Мэт усмехнулся, за тень дроннера. А так, реально, парень насосался пива и в полусонном состоянии шлёпает по Острову в поисках добавки. Вот такие у нас тут, в смысле, дела. Мэт вернулся внутрь, подобрал волочащийся шнур, воткнул его снова в разъём и продолжил зарядку. У модуля Снеж, облачного образа не наблюдалось, значит, она действительно ушла спать и вырубила свой комп. И канал от её мозга до её дрона пропал.

«Интересно, – подумал он, – а я ведь видел её в дроне через полмира почти, когда только обнаружил, что могу что-то видеть. Надо попробовать найти её сейчас, посмотреть тихонько, как она спит. Так-так-так, а в какой стороне от Острова она живёт? Вот тебе и на! Не знаю... Ну, ладно, время есть. Осмотрю, не спеша, сначала юг, затем восток. А не найду, то и запад с севером просканирую».

И он начал обозревать юг... В ясную ночь на небе невооруженным глазом можно увидеть порядка трёх тысяч звёзд. Если вооружиться хотя бы несильным телескопом, то эта цифра возрастёт неимоверно.

«Вот это да! – восторженно думал он. – Какие там сто метров? Сотня метров, это если «взгляд» рассеян и «смотрит» сразу по всей окружности. А стоит собрать его в пучок, то поле обзора существенно сужается, зато резко увеличивается глубина. В смысле, дальность».

Он водил своим суженным «взглядом» по южной стороне во тьме Мироздания, с трепетом наблюдая десятки, сотни, тысячи, больше, ещё больше... образов человеческих разумов. Расположенных по невидимой для такого «зрении», поверхности гигантской сферы, какую представляет собой Земной шар.