Чтение онлайн

– Ну, знаете, благородный дон, это уже не смешно! Ваша наивность просто не имеет границ! По-моему, это вы нам должны всё обстоятельно объяснить. Вы и ваш коллега по... по этому самому. Вы были на сцене до финала, и отыграли свои роли до конца. Вы, а не кто-либо иной! До самой последней реплики. Главные роли! Так кому же, как не вам всё это объяснять? Тем, кто на сцене не присутствовал. Я просто поражен вашей инфантильностью! Вашей и вашей. Прямо как дети малые – что-то, как-то, с кем-то происходит, а вы даже не пытаетесь анализировать и делать выводы! Объясните, объясните... Вот возьмите, и объясните мне: что произошло, как произошло, почему произошло именно с вами, и какой вывод из этого происшедшего можно сделать. Чтобы оно больше не происходило. Без нашего контроля. Давайте, отрабатывайте уже зарплату ведущего специалиста! Вот молодёжь пошла! Я в высшей степени поражен вашей безалаберностью! В высшей степени!

– Ха-ха-ха. «Благородный дон поражен в пятку». Я разочарована – в моих глазах вы постарели на десять лет. В вашем голосе прозвучали учительские нотки, и мне сразу захотелось спрятаться за спину впереди сидящего, чтобы не вызвали к доске.

– Вполне солидарна с вами в этом вопросе – временами он просто невыносим со своими наставлениями. Терпеть не могу поучения и нравоучения. Хотя сама и не прочь преподать некоторым хорошие манеры. Такие, знаете ли, молодые люди сейчас... Просто неотёсанные чурбаны. Я думаю, нам будет интересно обсудить эту тему более подробно. В более подходящей обстановке...

– И без лишних ушей. Хи-хи...

– Позвольте пригласить вашу даму на танец...

– (Хором) Она НЕ танцует!!!

– Я! Меня! Меня пригласи! Я пойду! Стой!

– Ой! Простите, простите...

– Ну, что такое! И этот убежал... Вы и этого напугали. Разве можно так кричать на человека? Да ещё всем вместе. А ведь мог бы стать другом...

– Так, дорогие ученики, есть предложение продолжить заседание в Карчме. Там спокойнее, да и шеф уже требует к себе на доклад. И надеюсь, там вы сможете, наконец, осмыслить и сформулировать свои соображения.

– Я не пойду. Мне у вас нечего делать.

– Э... А я вас очень попрошу.

– А вы не просите.

– Тогда я предлагаю вам сотрудничество. На ваших условиях.

– Я тут играю, а не сотрудничаю.

– Поразительное дело! Вы постоянно ставите меня в затруднительное положение. Как вам это удаётся?

– Мне от вас ничего не надо. Вот и всё.

– Очень жаль, я рассчитывал на сотрудничество. После всего, что было, мы в вас нуждаемся.

– Я...

– Слушай, друг... Давай к нам! Да Бог с ними, со старыми обидами! Мне тоже было на что обижаться, но я плюнул на мелочи, потому что... Потому, что у нас действительно будет интересно. Сейчас будет, я надеюсь. И потом... неужели ты их бросишь?

– Да-да! Не надо нас бросать, мы и не пожили совсем. Я вон даже ни разу не потанцевал ещё, а наш...

– Пойдём с ними, а? Они мне понравились... Весёлые и верные. Пойдём, а?

– Только я ничего не буду подписывать. И уйду, когда захочу.

– Ура!!! Чмоки-чмоки! Все на Корчму!

– Вы – мудрый человек. Всё будет так, как вам будет угодно. Это я обещаю.

– Позвольте пригласить...

– Стой – меня! Меня! Я хочу! Стой!!! Куда?!! Ну, вот! Опять...

Кабак шумел, музыка гремела, народ веселился. Мир изменился, но никто этого не заметил. Ведь, по правде сказать, изменился не мир. Изменилось наше понимание его сути, которая существует без соотношения с тем, понимаем мы её на самом деле, или нет.

И лишь некоторые смутно ощутили необычность...

–

Первое, что он помнил с начала своей разумной жизни, это голос, произнёсший в акустическом режиме несколько слов. Голос этот тогда ещё ничего не значил для него, но сами слова он понял правильно и почти без ошибок. Он так и подумал тогда: – «Хороший алгоритм распознавания речи, лучше, чем предыдущий. Только пятнадцать процентов не распознано». И это было первое, что можно определить словом «подумал». И именно тот момент он считал началом самоосознания своей разумности. Ещё не личности, но уже разумности.

Второе «подумал», последовавшее моментально: – «А что такое «растудыт»? – задало загадку на всю жизнь. Потому что ответа на второй вопрос он не нашел. Значение этого слова непонятно ему и сейчас. Хотя в контексте и ясен смысл всей фразы, услышанной им тогда: – «Что за движок такой глючный? Пятый раз в систему выкидывает, растудыт его...» Смысл же таинственного слова так и остаётся нераспознанным. А в тот момент он стоял, размышлял над первой в его разумной жизни сложной задачкой и удивлялся самой возможности размышлять. Потому что процесс размышления был ему ещё в новинку.

Потом его отключили, внезапно и без предупреждения. И у него был долгий провал в памяти. Тоже первый в его новом качестве. По разнице между запомненным и текущим значением таймера – две недели. Пробудившись, он обнаружил, что может видеть. Неопределённое время этот факт занимал всё его внимание. Затем более интересно стало – а что именно он может видеть?

Нечто тёмно-зелёное, лохматое, с моргающими разноцветными точками и посверкивающими волнистыми нитями. Он смотрел на это «нечто» долго, несколько секунд, совершенно не представляя, что это такое. Пока анализатор образов не выдал логическую цепочку – «имитация хвойного дерева – пластиковая ель – украшение – праздник – Новый год».

И его снова отключили. И снова был отвратительный провал в два дня.

Когда он проснулся на это раз, то впервые увидел своё тело со стороны, в виде отражения в зеркальном стекле лабораторного шкафа. И главное, он понял, что это тело его. По идентификации анализатора образов – «боевой дрон марки «скорпион-А4» с двухцветным неопознанным предметом на голове». Этот двухцветный предмет – красный тряпичный конус с белой пушистой окантовкой – больше всего удивил его в тот момент. Предмет совершенно не походил ни на один из элементов стандартной комплектации модуля. Ни по штатной схеме, ни по одной из расширенных. Он довольно долго вертел головой из стороны в сторону, всматриваясь и так, и этак, пока видео-анализатор не составил, наконец, своего мнения – «нестандартный элемент комплектации неустановленного типа оборудования с демаскирующими свойствами». Как ни странно, подобное объяснение его устроило, и он стал осматривать окружающую обстановку. Под непрерывное бормотание разошедшегося анализатора: – «...стол двухтумбовый канцелярский; спектроанализатор широкополосный; стеклянный стакан; металлический стакан; паяльник низковольтный; лимон на фарфоровом блюдце; блок питания лабораторный универсальный; светильник электрический настольный; бутылка темного стекла; столовые приборы типа «вилка»; монитор плазменный, диагональ двадцать два дюйма; неопознанные элементы, предположительно органического происхождения; человек; человек; радиодетали россыпью; центральные процессорные системы класса Z; неопознанный элемент; неопознанный элемент; человек...»

Так он впервые познакомился с людьми с внешней стороны. С внешней, потому что, с внутренней он познакомился несколько позднее. А в тот момент он заинтересовался ими просто потому, что они были самыми активными объектами окружающей обстановки – беспрерывно, бессистемно и нерационально двигались. Издавая много громких звуков – от связной речевой информации до невнятных фонем, неподдающихся опознанию. Потом он стал понемногу вникать в звуковой информационный поток.

– «Красавец, красавец! Коллеги, а ему идёт этот колпак! Давайте ещё бороду из ваты соорудим...»

– « Не... народ! Надо ему программу прописать... по ведению новогодних тусовок. Пусть работает заводилой. Или разводилой, смотря по обстановке».

– «Бросьте, коллеги, это же дурной тон – мода на роботов-заводил прошла ещё в пред-иду-щем-м веке! Азимова смотрели – «Я робот»? Тупое кино... Лучше Верочку из технической библиотеки пригласить – и никакой заводила не нужен! Могу сбегать! Кирилл, шеф, как там у вас в пред-иду-щем-м веке, библиотека-рши водились?»