Чтение онлайн

– Да-да, понял. Опять ответ... Жаль, что хотеть не умеешь.

Он отобрал управление у «Джина» и отправился на поиски «нестандартных узлов зарядки».

Подключение не составило никаких проблем – найти свободный слот и организовать контакт. Ожидание завершения процесса тянулось медленно. Говорить с ИИ перехотелось – в нём не ощущалось индивидуальности и уж тем более личности. Вопрос своего происхождения и нахождения разрешению не поддавался – все логические цепочки привели в тупик, а новые не появились. Опять оставалось ждать. И он стоял, заряжался, ждал и почти ни о чём не думал.

В помещении было темно, лишь мерцала неярко индикация блока бесперебойного энергоснабжения. Темно и тихо. И уныло. И он даже не удивился, что обнаружил в своём окружении новый интерфейс. Даже нет. Новое свойство обычного оборудования.

Телепатическая связь таковой по существу не является. Так, считывание биотоков управляющих мозговых центров, преобразование их в электрические сигналы и электрических сигналов обратно в церебральные токи. Просто, надёжно и никакой мистики. Мысли таким образом не прочитаешь и не передашь – только инициацию действий и обратную реакцию от исполнительных механизмов. Ну, видеообразы. Ну, звуковую картину. Обоняние, осязание... И всё. Просто и немного скучно. Поэтому он поначалу даже и не удивился, когда ощутил чьи-то чужие чувства. И услышал невнятные бормотания. Чувства были точно чужими. Неяркими, но сложными – давняя усталость, беспокойство о чём-то важном, досада о потерянном и огорчение от чего-то несостоявшегося. А бормотания действительно не поддавались никакому анализу. Просто какое-то скопище глухих звуков «бр-р-р-бррр» и «бу-бу-бу».

Он недоумённо повертел головой, пытаясь обнаружить источник непонятной активности, даже близко не представляя, что это может быть. И обнаружил в южном направлении красное мерцающее пятно. Странное. Похожее на пульсирующий шар. Это оно бубнило, и это от него шли чувства.

– «Эй! Ты кто?» – окликнул он «это».

Пятно замерло и прекратило бубнить, словно прислушиваясь. Но уже через пару секунд вернулось к своему непонятному занятию.

– «Ты кто? Ответь, красный шар» – снова послал он мысль в непонятное явление.

И мысль вернулась:

– «... уже готов, раз с Зелёным Змием общаюсь ... и в борьбе с Зелёным Змеем побеждает Змей ... четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка чертили чёрными чернилами чертёж ... пить надо меньше ... надо меньше ... надо меньше ... надо».

– «А что такое – «чертёнки»? – с огромным любопытством спросил он.

Вот, собственно с этого вопроса всё и началось.

– -

Два мощных глухих удара один за другим сотрясли подземелье до самых дальних уголков. Резкий треск прошелся по стенам веером трещин, и сверху посыпался пыльный песок. Снеж взвизгнула и вцепилась в Мэта мёртвой хваткой:

– Ой, мамочка, землетрясение!

– Да нет, это что-то похуже...

Аура Алекса с зелёной точкой его дрона сначала замерла, а затем быстро съехала вниз, ближе к озеру Тьмы, и неподвижно повисла во вселенской пустоте. Аура Педро с желтым бубликом осталась на прежнем уровне, только немного сдвинулась в сторону. Так, похоже, Тьма решила начать первой. Мэт осторожно освободился от захвата Снеж и, ведя её за руку, устремился навстречу манящей опасности. Да, пожалуй, именно так – манящей. Вот что было побуждающей причиной его устремлённости сюда, в это логово зла. Его никто не подталкивал, не гнал и не заставлял – его влекло. Как магнитом стрелку компаса, как пылесосом былинку, как рекой плот. Его буквально тащило к плещущемуся в подземелье темному Злу. Но совершенно не так, как бедных одурманенных игроков. Он не подчинялся злу, а сам стремился к его источнику. Как охотник стремится к добыче.

«Хм, – подумал он, – что-то совсем не похоже на то, что я зомбирован. Скорее этот влекущий меня зов как цель. В смысле, я чувствую зов и иду на него. Иду, и по какому-то наитию точно знаю, куда идти. Хотя спокойно могу не двигаться. Или взять, и пойти назад. Запросто – надо мной зов не властен. Только если я не пойду, он и дальше будет мучить людей. И затягивать их в свою пучину. Зачем-то. Похоже, большинство не может противостоять этой гадости. Вот Снеж, например. Её, как и всех остальных, тоже влечёт зов и если бы не я... А так они с ней ничего поделать не могут. Ибо я не даю. В смысле, и не дам».

«Эх, надо было тогда с Алексом подольше поговорить, он ведь тоже шел сюда. Как оказалось. Стало быть, цель у нас одна. Да и Педро... Зря я с ним так. Он, похоже, в курсе того, что здесь творится, только не со всеми этим делится. А то, что он меня при этом использовал... Ну, даст Бог, мы с ними вместе в этом разберёмся. А заодно и в том, что это за Тьма такая, дурацкая, и как с ней бороться. Это ведь из-за неё я два года нервным психом ходил. В смысле, существовал».

«Интересно, если бы я тогда остался на Острове и не слинял бы на два года, что бы со мной стало? Заделался бы обычным зомби? Или у меня сразу бы способности к противодействию появились? И откуда эти способности? Тьма меня ими наделила, или это мой иммунитет к её воздействию так проявился? И что я вообще умею, кроме как разумы видеть, да Снеж от гипноза защищать... Ну-ка, стоп! Сейчас начну тут мозгокопательством заниматься, пока там Алекс с врагом будет биться. Кто сказал: – «Главное ввязаться в бой, а там посмотрим»? В смысле, раз зомбёж на меня не действует, значит, найдётся дело моему топору. Где-то так».

Всё это он сумбурно думал уже на бегу, волоча за собой, ничего не понимающую, испуганную Снеж, спускаясь всё ниже и ниже по бесконечным, перепутанным тоннелям зловещего Четвёртого Бастиона.

За всё время пути во мраке они не попали ни в одну ловушку. Хотя тех была уйма. И уйму дронов, в них попавших, видели они по пути. Разодранные пулемётами, опалённые огнём, травленные ядовитыми, разъедающими реактивами, валялись павшие бедолаги в узловых точках пути. И чем глубже погружались Мэт и Снеж в недра Острова Дронов, тем меньше погибших смельчаков украшало телами своих бедных носителей жуткий подземный интерьер. Не многие отваживались спуститься сюда, и не у многих получалось продвинуться так далеко. Хотя попытки были, о чём и свидетельствовали эти истерзанные останки.

Мэт уверенно, почти не задумываясь, находил обход или способ преодоления очередного препятствия, так как видел остаточные следы разумного присутствия на маршруте верного следования, словно некий эфемерно-туманный шлейф. Это было непонятно – то, что он видел, как впрочем, и всё остальное из арсенала его новых способностей. Но он предпочитал не заморачиваться сейчас выяснениями причин и следствий, а просто использовал свой новый дар и всё. «Разбираться будем потом. Если выживем» – думал он.

А пока – он видит расчищенный и размеченный путь, по которому здесь ходят? Прекрасно. Так он скорей доберётся до цели. И это более важно – скорее добраться, поскольку всем может угрожать опасность. Точнее, она уже угрожает. Он это чувствует, также как и ловушки. У него сейчас есть такая способность – чувствовать опасность. То есть, она, конечно, всегда у него была, такая способность, и у всех она есть, в какой-то степени. Только у него она сейчас усилилась. В смысле, обострилась сверх нормы...

С налёту он толкнул своим телом какой-то ржавый люк, тот легко и без скрипа распахнулся, и Мэт буквально выпал в обширное подземное помещение. Весьма обширное и даже слегка освещённое. И с первых же мгновений ему стало ясно, что это и есть – подземная гавань для подводных кораблей. Та самая, которая считалась вымыслом и легендой. В жарких спорах о существовании которой было поломано немало виртуальных копий. А она всегда здесь была – плескалась своей огромной глубокой ванной солёной воды, источала сырость и запахи моря, пугала подземных исследователей утробными звуками и неожиданными сквозняками. И инквизиторы, а ныне и «головоглазы», знали о её существовании, раз к ней ведёт проход средь всех ловушек. И не зря он существует – по нему явно часто ходят. И при этом посторонние вряд ли смогут его преодолеть. Слишком уж всё запутано и запрятано. Хотя... он сейчас оставил надёжный след в виде кабеля связи ретранслятора. По нему можно очень даже спокойно сюда добраться. Если в этом будет у кого-то какая-то необходимость.