Чтение онлайн

– Да! – она кивнула.

– Тогда пошли по соседям прадеда. Надеюсь, что хоть кто-то из них отсутствует, и мы без проблем перелетим на участок деда, - предложил я и она кивнула.

В доме, находящемся справа от особняка Аскольда хозяева находились на месте, поэтому, как только мы услышали их голоса в домофоне, то направились в дом слева, стараясь не попадать в объективы камер слежения.

К нашему счастью в этом доме никто не отзывался, и внимательно осмотревшись по сторонам, мы выпустили крылья, и быстро перелетев через забор, сразу направились к дереву, с которого открывался хороший обзор прадедовского участка.

– Теперь подождём, - не складывая крыльев, сказал я.

– Сразу полетим вдвоём, или мне подождать? – Эсфирь стояла на соседней ветке тоже с раскрытыми крыльями.

– Конечно, вместе. Только держись за мой. Мало ли как прадедовские опричники отреагируют на наше появление. И крылья не складывай, пока я их не сложу.

– Хорошо, - она виновато посмотрела на меня. – Надеюсь, всё пройдёт хорошо, и твой прадед не будет бушевать. Он меня пугает больше всех.

– Меня волнует охрана. В неё отбирают самых ловких и сильных вампиров, и они не разбираясь, что это я, могут начать действовать, как только увидят крылья. А вот

Аскольд меня не пугает, и ты его не бойся. В глубине души он добрый и за свою семью уничтожит любого, а ты теперь часть нашей семьи.

– То, что он добрый, я знаю, - она улыбнулась. – Просто он не всегда готов быстро изменить своё мнение и в нём ощущается большое чувство долга. Порой мне казалось, что он разрывается между своей любовью к близким и желанием сделать их счастливыми и тем, как это отразится на остальных вампирах клана. Ему тяжелее всех, потому что он должен думать ещё и о том, какие последствия повлечёт то или иное действие в глобальном масштабе, а это большой груз ответственности. Не каждый может его вынести, и не каждому дана такая мудрость, чтобы умело предупреждать возможные проблемы. Я боюсь сейчас только того, что меня он не примет не по личным мотивам, а исходя из общих соображений. Аскольд ведь один из самых сильных и влиятельных Лордов, и приняв в клан человека, он, в общем-то, ни чем не рисковал, потому что они слабее вас. А мы считаемся высшей расой, и кое-кто может подумать, что Аскольд испытывает страх перед нами…

– Ты не права. Как раз всё наоборот. Если Аскольд будет требовать и дальше казни альдемургов именно этим он покажет свой страх, - перебив Эсфирь, мягко сказал я. – А вот если при всех заявит, что знаком с нами и мы не представляем угрозы, это лишь поднимет его авторитет. Ну какой ещё Лорд, не считая нашей семьи решится на общение с альдемургом, да ещё и с распростёртыми объятиями примет его в семью?

Эсфирь задумалась над моими словами, а потом весело сказал:

– Точно! Ты прав! Любой другой Лорд от страха будет трястись, увидев наши крылья!

– Но всё же приготовься, что Аскольд первое время побухтит. Это у него привычка такая…

Договорить я не успел, потому что на задний двор начали выходить все родственники и с интересом оглядываться по сторонам.

– Приготовься моя хорошая, - пробормотал я.

– Гликерия, и что мы должны увидеть на моём заднем дворе такого, из-за чего понадобилось срочно собраться? – донёсся до нас голос Аскольда. – Всё, как обычно.

Взмахнув крыльями, я спланировал вниз, а следом за мной и Эсфирь.

– Ну, если альдемурги на заднем дворе для тебя обычное явление, то все действительно зря собрались, - весело ответил я и приземлился.

В первые секунды, как только прадед нас увидел, он бросился к Соломее и, прикрыв её собой начал звать охрану, а дядя Евсей схватил свою жену в охапку и кинулся с ней к дому. Герион же начал оттеснять в дом не только Майю, а и мою маму. Но как только до всех дошло, что я Бруно, все моментально замерли и с удивлением начали рассматривать меня, не в состоянии вымолвить и слова.

– Вот это я и хотел видеть! – мой дед громко рассмеялся, глядя на вытянувшееся лицо Аскольда. – Что, испугался?

Но прадед вообще никак не отреагировал на его слова и пробормотал:

– Бруно?

– Ага, - я довольно кивнул. – Он самый! Только теперь альдемург.

В воздухе повисла тишина, и все, даже высыпавшая во двор охрана, с изумлением рассматривали нас.

– И как это понимать? – первым пришёл в себя Гера.

– Ты рехнулся! Как ты вообще до этого додумался! – прадеда прорвало, и он закричал на меня.
– Ты хоть понимаешь, что ты с собой сделал? – а затем, развернувшись к деду с бабушкой, накинулся на них. – Аларих, как ты вообще позволил ему такое! Ты в своём уме? Как ты мог разрешить Бруно стать монстром?

– Он не монстр! – ответил дед. – И уже достаточно взрослый парень, который в состоянии принимать собственные решения! Раз он посчитал нужным пройти обращение и стать альдемургом, значит, так и должно было произойти!

В Аларихе чувствовалась железная решимость защищать нас с Эсфирь, а в Аскольде жгучая ярость, и я понял, что никто из них не уступит.

– Так, всем спокойно, - громко произнёс я и посмотрел на прадеда. – Прекрасна понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но хочу сразу сказать две вещи – я нисколько не жалею о том, что прошёл обращение и ты с этим уже ничего не сделаешь. Так что твои крики бесполезны.

Прадед начал сверлить меня неодобрительным взглядом, но поняв, что на меня это не производит эффекта, процедил сквозь зубы Эсфирь:

– Это ты во всём виновата! Лети отсюда подобру-поздорову! А ты, - он снова посмотрел на меня. – В дом!

– Или мы вместе идём в дом, или вместе улетаем, - твёрдо ответил я.

Я мог поклясться, что слышу, как Аскольд начал скрежетать зубами, но справившись с собой, он выдавил:

– Оба в дом!

Сложив крылья и увидев на лицах близких опять изумление, я взял Эсфирь за руку и направился в дом, готовый ко всему. Эмоции близких просто захлёстывали. Здесь было всё – и глубокое удовлетворение, что Аскольда смогли удивить; и железная решимость защищать меня до последнего; и изумление тем, что я теперь альдемург; и ярость, что я сделал такой шаг, не посоветовавшись; и интерес и желание рассмотреть нас поближе; и конечно же я чувствовал, как у всех разыгрывается аппетит от нашего запаха.

Прадед молча направился в зал совещаний и сел во главе стола. Когда все расселись, он в упор посмотрел на меня и холодно произнёс:

– Итак, жду. Каким местом ты думал, я уже понимаю, - он взглянул на Эсфирь и я улыбнулся, когда она в ответ невозмутимо посмотрела на него. – Теперь хотя бы объясни мне, как ты собираешься жить и что знаешь.

– Жить я собираюсь, как и все, а знаю теперь многое, - спокойно ответил я, взяв Эсфирь за руку, а затем принялся рассказывать, как мы встретились и почему я пошёл на обращение, а также всё о самих альдемургах.

Чем дальше длился мой рассказ, тем больше менялся общий фон эмоций в зале. Чувствовалось, что Гера и Евсей уже настроены положительно и страх исчез, а прабабушка уже с улыбкой смотрела то на меня, то на Эсфирь и я бы даже сказал, что она с радостью любуется нами, и только один прадед пока был настроен против нас. Вернее не против нас, а против Эсфирь, и ощущалось, что он ей не доверяет.

Правда, был один всплеск интереса – когда я рассказал про эмпатию и он явно очень заинтересовался этим. «Надеюсь, хоть это его перетянет на нашу сторону» - подумал я, заканчивая рассказ.