Чтение онлайн

– Ты уже летал так, да?

– Да, когда был вампиром, Эсфирь показывала мне ночной Нью-Йорк, - я с нежностью посмотрел на своего ангелочка, вспомнив, как она призналась мне в любви.

Поняв, о чём я думаю, она улыбнулась и прижала руку к сердцу, а потом внезапно обратилась к маме:

– Ванда, если хотите, я тоже могу вас прокатить.

– Хочу! – мама расцвела от радости и, не раздумывая, согласилась. – Очень интересно и самой полетать!

– А я тогда следующий на очереди, - отец посмотрел на меня и я ему кивнул.

Проведя с мамой такой же инструктаж, Эсфирь выжидающе посмотрела на меня, и как только я выпустил крылья, начала подниматься в воздух.

– Ох, ты только действительно не упусти меня, - прошептала Гликерия, когда мы начали поднимать.

– Не волнуйся и просто наслаждайся полётом, - ответил я.

Первое время наслаждаться полётом у бабушки не получалось и я ощущал, как от неё идут волны страха и старался не делать крутых виражей. Но уже спустя пять минут, её состояние изменилось, и я почувствовал, как она расслабляется и страх уходит. А когда я всё же уговорил её расставить руки в стороны, и она неожиданно издала победный клич индейцев, я не выдержал и рассмеялся, чувствуя бабушкин азарт и восхищение.

А восхищаться было чем. И хотя я уже видел ночной Нью-Йорк с высоты, у меня всё равно перехватывало дыхание, и я не мог налюбоваться океаном разноцветных огней.

– Бруно! Это невероятно! Я прожила на этом свете тысячу шестьсот двадцать семь лет и думала, что меня уже нечего не сможет удивить, но у тебя это получилось! – крикнула бабушка и, увидев маму, летящую с Эсфирь, помахала ей. – Обещай, что хоть иногда будешь брать меня в небо!

– Обещаю! – ответил я, и улыбнулся.

Мама, по-видимому, испытывала не меньшее восхищение от полёта, и я с удовольствием наблюдал, как она указывает Эсфирь то в одну сторону, то в другую и что-то говорит, а та ей улыбается и летит в показанном направлении. «Похоже, мама с Эсфирь будут не просто невестка со свекровью, а станут настоящими подругами» - с радостью подумал я. «А почему бы собственно и нет? Ведь они почти одного возраста. Год разницы у нас не считается. Да что там, даже сто-сто пятьдесят лет не считается разницей, а тут всего лишь один год. И у них много общего, и даже характеры почти одинаковые. Внешне они кажутся высокомерными и чересчур гордыми, но у душе обе добрые и справедливые. Плюс, у обоих была нелёгкая жизнь». Чем больше я об этом думал, тем больше укреплялся в мысли, что именно так и будет. «А самое главное, что их объединяет – это любовь ко мне».

Больше часа мы летали над городом, и бабушка уже до такой степени осмелела, что начала требовать показать ей какие-нибудь трюки и громко пищала от счастья, когда я делал крутые виражи, а потом снова требовала их повторения.

– Думаю, пора лететь домой, а то дед с отцом, наверное, там уже места себе не находят и волнуются, что нас долго нет, - сказал я, после очередного виража.

– Пожалуй, ты прав, - бабушка с сожалением вздохнула. – Но ты же помнишь, что ты обещал? – она хитро покосилась на меня через плечо.

– Помню! – рассмеявшись, ответил я и полетел к Эсфирь, чтобы позвать её домой.

Услышав, что пора направляться домой мама тоже разочарованно вздохнула, но Эсфирь тут же заверила её, что обязательно ещё не раз возьмёт её полетать.

Дома, не успели мы приземлиться, отец с дедом тут же на нас накинулись, что мы бросили их одних надолго, но бабушка с мамой даже не стали их слушать и принялись друг с другом и с нами делится восторженными впечатлениями, хотя мы и так чувствовали их радость.

– Знаешь, у тебя очень хорошая семья, - тихо произнесла Эсфирь, прижавшись ко мне. – В них столько любви и радости. Мы всегда это чувствовали, но сейчас, когда я сама стала частью этого, всё воспринимается по-другому. Я даже не знаю, как это чувство описать. Это как будто смотреть на чью-то счастливую жизнь и самой ею жить. Разница огромна. Никогда ещё не чувствовала себя так хорошо. Ведь мы сталкивались лишь со страхом, или максимум удивлением, а тут столько счастья! Спасибо тебе за то, что познакомил меня с ними и дал это необыкновенное и приятное ощущение.

– Эсфирь, это тебе спасибо, что появилась в моей жизни, - ответил я, и сам наслаждаясь счастьем, которые сейчас излучали бабушка с мамой. – А приятные ощущения я тебе буду доставить каждую ночь и не по одному разу, - и подмигнул ей.

– Надеюсь! – она улыбнулась, поняв, что я имею ввиду и облизала свои розовые губки.

– Эй, молодёжь! Я тоже хочу посмотреть на ночной город с высоты птичьего полёта! – напомнил папа, наслушавшись маминых восторгов. – Меня кто-нибудь возьмёт с собой в небо или вы устали?

– Ладно, и я тоже уже хочу, - дед картинно вздохнул, глядя на бабушку, которая без умолку расписывала мои захватывающие виражи и красоты города.

После маминой крови и такого заряда позитивными эмоциями я чувствовал себя способным свернуть горы, поэтому вопросительно посмотрел на Эсфирь, и когда она кивнула, весело сказал:

– Не устали и готовы вам всё показать.

– Тогда, вперёд! – скомандовал дед, подходя ко мне и уже без всяких вопросов поворачиваясь спиной. – Доверяюсь твоим крыльям, внук!

– Я буду очень аккуратен, - пообещал я.

– Эй, я хочу, как и Кэрри испытать все радости полёта! – возмущённо ответил он. – Так что оставляй свою аккуратность на земле, понял?

– Понял! Тогда приготовься и потом не жалуйся! – беззаботно ответил я, обхватывая деда руками.

Но всё же первое время старался вести себя осторожно и дал ему время привыкнуть к полёту, и только когда ощутил, что его страх ушёл, начал выписывать крутые виражи.

Эмоций и у него, и у отца было не меньше, чем у мамы с бабушкой и мы с Эсфирь бросали друг на друга весёлые взгляды, когда дед с отцом издавали радостные возгласы. А когда спустя два часа пришло время возвращаться домой, они также разочарованно пыхтели и взяли с нас обещание ещё не раз подняться в воздух. Я естественно пообещал, что так и будет и решил, что как только всё нормализуется, отвезу семью в Вайоминг и уже при свете дня, в горах покажу им, что днём полёты не менее интересные и захватывающие.

Дома, до самого рассветы все не могли угомониться и наперебой рассказывали о своих ощущениях, а мы с Эсфирь сидели, обнявшись на диване, и с улыбками наблюдали за родными, наслаждаясь их позитивными эмоциями.

«Надеюсь, и остальные воспримут положительно моё обращение и появление в семье Эсфирь. Хотя, в Гере я уверен. Майя быстро найдёт нужные слова для его убеждения, а вот как воспримут такие перемены Евсей и Аскольд не совсем понятно. Если Евсей будет настроен отрицательно и не изменит своего решения, на Совете могут возникнуть проблемы. Но буду надеяться, что всё же и он, и прадед поймут меня».

В час дня мы вылетели в Москву, а перед этим мама с бабушкой, узнав, что почти все вещи Эсфирь остались дома, провезли её по магазинам. И хотя я терпеть не мог такие вылазки, я с большим удовольствием составил им компанию, и выполнил данное себе обещание, что моя Эсфирь ни в чём не будет знать отказа.

Первое время, видя ценники она, смущаясь, отнекивалась от дорогих покупок, и я понял, что у них с деньгами всё не так просто, как у нас. Пока мы ездили по магазинам, я осторожно выяснял, как они пополняют свой бюджет и убедился в своей правоте. Оказалось, что их отец играет на бирже, и последнее время дела у них идут не так хорошо и в семье введён режим экономии.