Чтение онлайн

— Мы должны провести тщательное расследование и определить, как могло наше оружие попасть в руки злоумышленников. Вы не возражаете, если мы заберём снаряд на «Несокрушимый»?

— Мы не можем возражать и препятствовать таким образом проведению честного расследования, — ответил Георг. — Но правильно ли я понимаю, что в данном снаряде вы безо всяких сомнений узнали своё оружие?

— Георг, мы знаем, какая слава идёт о тзай-таррах, — Ран-Ир-Тиофер впервые обратился к Соленю по имени. — Но мы вовсе не такие лжецы и интриганы, какими нас стремятся представить наши недоброжелатели, тайные пособники Владельцев. Ран-Ир-Дерен был нашим другом, и мы сделаем всё, чтобы его смерть не осталась безнаказанной. Представленный вами снаряд очень сильно похож на наше оружие. Я могу судить об этом лишь поверхностно, по качеству работы. Заключение могут сделать только наши мастера-оружейники. А я могу только предполагать. Поэтому я не заявляю, что это без сомнений наше оружие. Сомнения есть. Но я могу вас заверить, что нам, Таннедер-Ир, нет никакой выгоды сваливать вину на случайных людей или даже на кого-то из магнатов, ведь в этом случае настоящий убийца останется на свободе и продолжит убивать тзай-тарров. Этого мы не можем допустить.

— Можем ли мы рассчитывать на то, что в экспертизах оружия будут участвовать наши специалисты? — спросил Георг.

— Георг, мне жаль, но вы знаете, что это невозможно. Не-тзай-тарры не допускаются к нашим секретам.

— Понимаю, — ответил Георг. Его очень тревожил вопрос, что, несмотря на все свои заверения, тзай-тарры всё равно могут подменить снаряд или же представить какие угодно результаты экспертизы. И никто не опровергнет их слова. Именно поэтому, из-за закрытости Таннедер-Ир перед всем остальным миром, никто и не любит иметь дела с тзай-таррами.

— Теперь мы бы хотели вернуться на «Несокрушимый», — произнёс Ран-Ир-Тиофер. — Если, конечно, вы не хотите сообщить нам ещё что-то важное.

— Нам больше нечего вам сообщить, — сказал Солень. — Но секретарь подготовил протокол нашего заседания, и если вы немного подождёте, то получите копию.

— Хорошо, — согласился Ран-Ир-Тиофер. — Вы сообщили, что Ран-Тар-Эрия жива. Мы будем искать её и если найдём, сообщим об этом. Также, я надеюсь, и вы будете искать её.

— Разумеется, — ответил Солень. — Не забудьте, что вместе с ней от убийц скрывается и мой помощник, Тагур Киэлли. Он не менее важен для меня.

Ран-Ир-Тиофер молча кивнул. Он выглядел как-то странно, возможно, расстроено. Солень не ожидал увидеть на лице тзай-тарра такого яркого выражения его настроения. Но вполне может быть, что Ран-Ир-Тиофер не был послом, как Ран-Ир-Дерен, а потому хуже умел контролировать свои эмоции. Как трактовать его состояние, Георг не знал. Тзай-тарр мог быть расстроен и из-за того, что не получилось обвинить во всём Соленя, и из-за того, что тзай-тарры могут убивать друг друга. А что же до двух других тзай-тарров в комиссии, то они тут были больше «для мебели» и не проронили ни слова за всё время своего визита. Хотя, возможно, они были всего лишь телохранителями Ран-Ир-Тиофера. А может, они не имеют права разговаривать в присутствии обычных людей. Кто знает, какие там правила в Таннедер-Ир…

Какое-то время все сидели молча. Слышно было только как скрипит перо секретаря по бумаге. Тзай-тарры вообще не были мастерами вести беседы, да и момент сейчас был не самый подходящий. Поэтому так и просидели, покуда копия протокола не была готова. Ран-Ир-Тиофер принял копию, забрал кусок дерева со снарядом, поблагодарил магнатов за сотрудничество, и тзай-тарры покинули особняк Соленя. Им ещё предстояло забрать тело посла.

Неонил и секретарь, повинуясь жесту Соленя, тоже вышли из кабинета. Магнаты пока не думали расходиться. Они выжидающе смотрели на Соленя, который встал из-за своего стола, подошёл к окну и задумчиво уставился на «Несокрушимый». Потом неожиданно резко Георг обернулся к магнатам и спросил:

— Господа, и что вы думаете по этому поводу?

— Тзай-тарры слишком обнаглели, — ответил Севастьян. — Ведут себя как хозяева. Приходят, забирают улики и уходят. Кто знает, что они там могут с ними сделать? Теперь они могут подставить любого из нас. Любого!

— Точно, — согласился Трифон. А Солень тут же ухватился за брошенную ему Севастьяном соломинку и начал разыгрывать свою партию. Что бы там не замышляли тзай-тарры, а они сыграют ему на пользу.

— Господа, теперь вы должны понимать, что и меня в качестве концессионера тзай-тарры выбрали точно так же, как хозяева, — заговорил Солень. — Просто пришли и заявили, что хотят заключить договор именно со мной. Не спросив меня самого, как я к этому отношусь. Я сам считаю, что это недопустимо. Вы не знаете об этом, но вчера в беседе с послом я заявил, что договор не будет подписан ни в какой форме, пока решение по этому вопросу не будет одобрено Советом.

Солень лгал. Он так и не смог решить этот вопрос вчера, но теперь можно было говорить всё, что угодно. Посла больше не было в живых, и никто не мог подтвердить или опровергнуть слова Георга. А магнатам слова Георга понравились.

— Признаться честно, Георг, — произнёс Севастьян. — Я никогда и не думал, что ты можешь так просто взять и кинуть весь Совет. Ты разумный человек и понимаешь, что идти против всех невыгодно. Сейчас, перед лицом угрозы со стороны тзай-тарров для всех нас, мы наоборот, должны сплотиться ещё сильнее. Я предлагаю созвать экстренное заседание Совета по поводу убийства посла. Об этом должны знать все магнаты.

— И мы должны организовать поиск тзай-тарры и твоего помощника, Георг, — напомнил Трифон.

— Я уже начал поиск по своим каналам, — сообщил Солень. — Но если подключитесь ещё и вы, да ещё и весь Совет, то у нас будет гораздо больше шансов их найти.

— Возможно, для нас единственный шанс отбиться от нападок тзай-тарров, если такие будут — это найти Ран-Тар-Эрию и Тагура, — предположил Трифон.

— Я понимаю всю важность вопроса, — заверил Георг. — Не забывайте, что помимо прочего, Тагур и моя дочь обручены.

— Как вы думаете, господа, будет ли с нами сотрудничать Ран-Тар-Эрия, если понадобится? — озадачил магнатов Севастьян. — Или же она будет прикрывать свой Орден при любых обстоятельствах?

— Я полагаю, что она больше не доверяет Ордену. Ведь она бы могла в случае чего подать знак своим, и её бы уже нашли, — высказался Солень.

— Что ж, возможно, — согласился Севастьян. — В любом случае, мы не узнаем ответа, пока не найдём её. А сейчас я думаю, надо решить, когда нам созвать Совет.

— Завтра, — предложил Трифон.

— Согласен, — кивнул Солень.

— Тогда сейчас я предлагаю нам разойтись, — продолжил Севастьян. — Я сам займусь оповещением магнатов о завтрашнем Совете.

Магнаты покинули особняк Соленя, и Георг смог вернуться к тем делам, которыми занимался до того момента, когда получил страшное известие. Дел был много, да и на весь день он был вынужден отвлечься от их решения, поэтому Георгу предстояло работать до глубокой ночи. Но и сейчас спокойно работать ему не дали: Георг совсем упустил из виду, что Вилайра сегодня ждёт Тагура. Не дождавшись жениха, она пришла к отцу и стала требовать, чтобы тот признался, куда на сей раз отправил Тагура. Георг мог соврать, чтобы лишний раз не тревожить Вилайру. Но смысла в такой лжи особого не было. Вилайра бы так или иначе узнала о произошедшем, и вот тогда бы, решив, что отец скрывает какие-то страшные, только ему ведомые подробности, начала бы по-настоящему паниковать. Поэтому Георг сразу рассказал всё, как есть: что посла убили, что его спутница и Тагур живы, и что их теперь ищет вся Виления. Георг и не ожидал, что Вилайра воспримет такие известия спокойно; она действительно разревелась, но Георг не стал её успокаивать. Он и не умел. Он лишь ещё раз напомнил, что Тагур жив и здоров, поэтому переживать не нужно, и перепоручил рыдающую Вилайру матери и сёстрам. Солень всегда уделял мало внимания своим дочерям, но не потому, что не любил их, а потому, что у него попросту не было времени заниматься ими. И чего уж там говорить, даже жена Георга не так часто удостаивалась его внимания. Георг хоть и понимал, что так не должно быть, но в необходимости выбора между своим делом и своей семьёй он неизбежно выбирал дело. Ведь только богатство и общественное положение давало его семье достаток и необходимую защиту от проблем обычной жизни.

Севастьян, созывая магнатов на внеочередное заседание Совета, не стал уведомлять их о причине собрания, и состоявшееся на следующий день заседание более чем на половину состояло из всевозможных обвинений Георга в том, что он предал Совет. Георг не хотел отвечать каждому. Но надо признать, что во многом Совет магнатов походил на обычную базарную ругань, лишь несколько смягчённую тем, что здесь собрались самые богатые и образованные люди Вилении. И, так или иначе, но Соленю необходимо было отвечать на каждый выпад в свою сторону. Память человеческая коротка, и если сразу не ответить, то люди просто запомнят тот факт, что Соленя обвинили, а он не смог ответить. А уж о сути обвинения и его обоснованности мало кто будет вспоминать. Поэтому за целый день Георг утомился повторять всем и каждому одни и те же доводы. Те самые, которые вчера высказывал Трифону и Севастьяну в разговоре с ними. Кстати, Георга приятно удивило то, что по большинству вопросов Трифон и Севастьян заняли его сторону и активно поддерживали Георга в особо острых моментах перепалки с оппонентами. Очевидно, вчерашние события укрепили отношения внутри триумвирата. Хотя, как Солень знал, Маурел и Альтамас друг друга не очень любили.