Чтение онлайн

– Тётя Лаура, а полицию сюда вызывали, когда случилась кража? Они место происшествия осматривали?

– Да был тут Губерт - наш начальник полиции, - махнула рукой фру Розенфельд.
– Повертел головой туда-сюда и ушёл. Я и сама понимаю: что здесь осматривать, когда не то, что замка, дверей нет. Но, когда Губерт ушёл, я поднялась по лестнице выше и увидела на ступеньках один офорт из "Капричос" Гойи. Тогда я обшарила весь чердак и у слухового окна нашла несколько офортов... А ты знаешь, Гюнтер, наверное, кража случилась до появления в городе этих. Потому что я тогда подумала, что ворам делать на крыше, когда можно спокойно вынести книги через любое окно на первом этаже? Они у нас легко открываются. То есть, я тогда даже не подумала, что это могут быть ведьмы на помелах. Хотя...

Фру Розенфельд смущённо улыбнулась.

– Хотя тогда действительно, что делать обыкновенным ворам на крыше? Извини, Гюнтер, кажется, я сама запуталась...

Гюнтер понимающе кивнул.

– Покажите мне найденные офорты.

– Пожалуйста, пожалуйста, - засуетилась фру Розенфельд. Она снова полезла в стол и извлекла из нижнего ящика аккуратный бумажный свёрток.
– Я их не стала класть на стеллаж, а на всякий случай спрятала сюда.

– Вы сообщили о своей находке в полицию?

– Да. Но Губерт только отмахнулся.

Гюнтер развернул свёрток. Офорты были отпечатаны на толстом, желтоватом от времени картоне. На каждом листе ниже офорта стоял номер, название офорта, пояснение автора по-испански, а ещё ниже - перевод. Конечно, искать какие-либо следы на картоне спустя шесть месяцев было бесполезным занятием, и всё же он скрупулёзно изучил каждый лист. Следов он не нашёл и тогда принялся рассматривать сами офорты. Больше всего ему понравился офорт N 68, изображавший двух ведьм, старую и молодую, летящих верхом на помеле. Почему-то именно так представлялись Гюнтеру ведьмы, летающие над Таундом. Он прочитал название: "Вот так наставница!" По-испански было написано: "Linda Maestra".

"Линда Мейстра", - прочитал он про себя. О простом совпадении не могло быть и речи. Значит, не Шплинт, как он понял шипение Петера, а Линда! Значит Линда... Он вспомнил, как горничная сказала ему: "сегодня полнолуние", - и содрогнулся.

– Скажите, фру... тётя Лаура, - спросил Гюнтер севшим голосом, - "Капричос" был у вас в единственном экземпляре?

– Как ты догадался ?
– удивилась фру Розенфельд.
– У нас было три экземпляра. Похитили все... Один мадридский, отпечатанный самим Гойей в 1799 году, другой - парижский 1869 года и третий - эти листы как раз из него - штадтфордский 1926 года.

Гюнтер ещё раз внимательно осмотрел офорты и изучил надписи под ними, но больше ничего не обнаружил.

– Спасибо.

Он аккуратно сложил листы, завернул в бумагу и вернул фру Розенфельд.

– Тётя Лаура, - проговорил он, заглянув в глаза старушки, вы, конечно, в курсе всех сплетен города - городок-то у вас небольшой?

– Ну, уж и всех. Не очень-то я ими интересуюсь.

– И всё же, давайте немного посплетничаем.

Фру Розенфельд негодующе повела плечом.

– Тётя Лаура, - Гюнтер сделал вид, что не заметил этой реакции, - у вас в городе есть две близняшки, обе работают горничными: одна - в мотеле "Охотничье застолье", другая - в гостинице "Корона". Что вы можете сказать о них?

– О близняшках?

Лицо фрау Розенфельд оживилось. Несмотря на свой активный протест, посплетничать она определенно любила.

– Близняшки - везде близняшки и похожи, как две капли воды. Но у наших характеры разные. Флора - которая в мотеле, - та построже будет, посерьёзнее. А Эльке - беспутная девчонка. Оторви и брось.

– Эльке?
– удивился Гюнтер.
– Это та, которая в "Короне"? А я слышал, её Линдой называют...

– А это она и есть, - пренебрежительно махнула рукой фру Розенфельд.
– Её очередная блажь. Вдруг ей почему-то показалось, что её имя чересчур легкомысленное, и теперь она от всех требует, чтобы её называли Линдой. А как шлюху не назови...

Фру Розенфельд вдруг подняла брови и внимательны посмотрела на Гюнтера.

– Гюнтер?
– Она погрозила пальцем.
– Ты что это удумал? Смотри, жене напишу, как ты здесь работаешь!

– Гюнтер принуждённо рассмеялся.

– Ну что вы, тетя Лаура, и мыслей таких не было.
– Он посмотрел на часы и встал.
– Спасибо вам большое.

– Как, ты уже уходишь?
– расстроилась фру Розенфельд.
– Мы так о вас с Элис и не поговорили...

– В следующий раз, тётя Лаура.
– Гюнтер снова посмотрел на часы.
– Дела.

– Может, ко мне заглянешь? Стритштрассе, пятнадцать дробь три.

– Обязательно, тётушка. Непременно.

Гюнтер собрался раскланяться, как вдруг понял, что фру Розенфельд живёт в доме с суеверной консьержкой.

– Стритштрассе пятнадцать?
– переспросил он.
– Кстати, где-то неподалёку от вас живёт некто магистр Бурсиан. Вы, случайно, с ним не знакомы?

– Магистр Бурсиан?
– фру Розенфельд задумчиво пожевала губами.
– Нет... Не припомню.

– Пожилой, небольшого роста, - стал уточнять Гюнтер, грузноват, ходит всегда в цилиндре и с зонтиком-тростью, лицо круглое, румяное, большие седые бакенбарды...

– А, Олле-Лукое!
– заулыбалась фру Розенфельд.
– Знаю. Нет, это не настоящее его имя - настоящего я не знаю, - просто я его так для себя называю. Очень уж похож. Я его часто встречаю на улице возле дома. Он всегда улыбается при встрече, мы раскланиваемся, но близкого знакомства у нас нет.

– И давно вы его знаете?

– Да как тебе, Гюнтер, сказать... Наверное, недавно. Хотя в моём возрасте утверждать что-либо наверняка опрометчиво. Кажется, вот это было вчера, а как начнёшь вспоминать, так уж лет пять прошло. Помню, что весной он ходил в таком старомодном широком плаще без рукавов. Так что за полгода ручаюсь... Нет, ты знаешь, больше. На Рождество он меня поздравил прямо на улице и букетик фиалок приподнёс. Я тогда сильно растерялась и даже не поблагодарила. Ну, сам подумай, получить цветы от незнакомого человека, а потом: откуда зимой фиалки?

"Похоже, магистр отпадает, - подумал Гюнтер.
– Появился он в городе как минимум месяца за два до пришествия божьей благодати. Магистр иллюзиона и мистификации. Правильно бургомистр заметил, что он достаточно безобиден. А у святого отца Герха просто демонофобия".

– Хорошо, что мы заговорили об Олле-Лукое!
– неожиданно воскликнула фру Розенфельд.
– Я ведь библиотекарь, и у меня сразу ассоциация с Андерсеном. А Андерсена у меня давненько брал доктор Бурхе. Так что спасибо, Гюнтер, помог вспомнить...

Она достала из коробки на столе худенькую пачку формуляров и открыла один из них.

– Ого! Больше двух лет держит! Пора напомнить!

– Ну вот, - засмеялся Гюнтер.
– И вам от меня польза. Большое спасибо, тётя Лаура. До свиданья.

– До свиданья, Гюнтер. Обязательно загляни ко мне вечерком. Я всегда дома!

– Непременно.

Гюнтер спустился по лестнице, вышел на площадь и, распугивая голубей, направился в гостиницу. Часы на башне стали бить шесть, и он порадовался, что вовремя покинул библиотеку. Рабочий день закончился, и, уйди он вместе с фру Розенфельд, ему бы от неё не отвязаться. А его сейчас интересовал "клоп" номер пять. Очень интересовал.