Чтение онлайн

— Мы позаботились о Вороне, ваше высочество, — сказал солдат рядом со мной.

Я моргнула тяжёлыми глазами и подняла взгляд, пока он не поймал металл доспеха. Глаза волка, вытисненные на нём, смотрели на меня. По бокам золотые застёжки держали тяжёлый красный плащ, развевающийся на ветру. На груди серебряные кинжалы, выстроенные в широкий кожаный пояс.

— Итак, мы наконец встретились, Галантия без дома.

Мужчина смотрел на меня с лица, лишавшего его всякой привлекательности: нос слишком длинный, нижняя часть растянута слишком сильно, а ещё был небольшой недокус.

Праведный страх остудил кровь в моих венах.

— Принц Домрен…

— Я оставил Аммаретт принцем и вернусь королём, или, по крайней мере, недавно так мне сообщили, — сказал он. — Положите её под палубу к крысам. Если она обернется, бейте её до тех пор, пока она не сможет этого сделать.

Глава 41

?

Малир

Наши дни, Вальтарис

Как и ожидалось, Аскер уже вышагивал по кроваво-красному ковру в тронном зале, но я никак не мог заставить себя ускориться. Не после ночи с излишком вина, половина которого всё равно пролилась во время наших неуклюжих плясок вокруг костра. Ночь, достойная того, чтобы запомниться навсегда, разделённая с двумя людьми, которых я любил больше всего.

— Мой принц, — сказал Аскер, как только заметил меня. Он поклонился, поспешил навстречу и сунул мне в руки книгу. — Это текущая книга расходов на завтрашнюю церемонию коронации.

Я остановился у трона, переворачивая страницы в конце на долгом выдохе. Хорошо ещё, что замок Дипмарш был набит до потолка богатствами. Это событие обойдётся мне дорого, но иначе и быть не могло. Это было не просто коронацией, это было возрождением Дома Хисал, Воронов, которых я должен был защищать, и королевства, что мы называли домом.

— Что насчёт владений из Тайдстоуна? — Ещё одна присоединённая крепость, которая теперь платила нам налоги, раз уж перешла под власть Воронов. — Этого должно хватить, чтобы наполнить казну и удержаться до нашего удара по Аммаретту.

— Лорд Тарадур всё ещё перераспределяет участки, учитывая тех из нас, кто решил поселиться там, а не вокруг Вальтариса.

— Есть ли вражда между людьми и теми Воронами, что обживаются там заново? — Я выделил достаточно стражи, чтобы обеспечить мир в Вальтарисе и вокруг него, но Вороны и люди последние годы не были известны умением сосуществовать. Боли перемен должны были быть ожидаемы, но не допустимы. — Войны между двумя королевствами — это плохо, но войны между народом одного королевства куда хуже.

— Я говорил с леди Сесилией прошлой ночью, после её прибытия на коронацию, и она заверила меня, что никаких таких сообщений не было. Но я получил весть от следопыта сегодня утром о фермах к западу от Вальтариса, и он сказал, что…

— Ну конечно, должны были возникнуть неприятности, — я позволил себе рухнуть на трон, голова склонилась в ладонь. — Скажи, что хотя бы убийств не было.

— Ничего такого, — Аскер покачал головой, а в ухоженной бороде блеснула улыбка. — Следопыт сообщил, что Вороны-фермеры, поселившиеся на новых землях, не смогли подготовить почву к посеву, ведь она была испорчена десятилетием запустения. Это люди пришли им на помощь и показали, как справляться с землёй, у них за плечами годы работы рядом с тенями.

Я поднял голову и посмотрел на Аскера, будто мне нужно было физически сменить угол зрения, чтобы понять этот вывернутый наизнанку мир, в котором я вдруг оказался. Слышала ли ты это, мама? Люди воспитывают воронят как своих собственных и работают бок о бок с Воронами.

— В ответ, — продолжил Аскер, — наши помогли людям с посевом, используя своих воронов, чтобы зерно легло глубже и крепче, как мы всегда это делали.

Рядом со мной Себиан усмехнулся.

— Не ожидал, Малир, да? Пожалуй, это удел принцев и благородных: быть слепыми к тому, что крестьянам плевать на раздоры власти, пока у них есть еда в животе.

Я фыркнул, и, пожалуй, слишком резко, потому что в лёгких что-то заскрежетало, заставив меня потереть грудь поверх теневой ткани одеяний.

— Что насчёт других детей Воронов?

— Мы нашли ещё двоих сирот, мальчика и девочку, — сказал Аскер. — Оба хотят остаться со своими человеческими приёмными…

Боль пронзила мою грудь и отдала прямо в плечо, и я вцепился в подлокотник трона, удерживаясь от того, чтобы не рухнуть вперёд на пол. Богиня, что это было?

Аскер схватил меня за плечо и прижал к спинке.

— Что с тобой? Ты болен? Позвать целителя?

Я покачал головой, поднялся скорее по инстинкту, чем по собственной воле, ухватившись за одно из резных подлокотников для равновесия. Боль исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив лишь странную притупленность под грудиной.

— Не нужен целитель. — Болезни ко мне цеплялись редко, и последние дни не намекали, что я подхватил какую-то. Просто слишком много вина прошлой ночью, наверное. — Краткий приступ.

Себиан причмокнул губами.

— Он ещё не ел, и я тоже.

Если не считать пизды Галантии. И хоть она была восхитительной, насытиться ею было невозможно, так что я согласился с кивком.

— Я мог забыть об ужине прошлой ночью с десятками встреч, на которых пришлось присутствовать.

Себиан скосил взгляд в один из коридоров. Когда мимо прошла юная служанка, он присвистнул так громко, что та вздрогнула и обернулась.

— Принеси своему принцу что-нибудь поесть. Пусть будет просто и быстро.

Довольный тем, как она присела в реверансе и поспешила прочь, он обернулся к Аскеру.

— Малир сказал, что я, наверное, нужен ему на западе? Есть какой-то конкретный участок, который ты хочешь, чтобы я осмотрел?

Аскер забрал книгу у меня из рук.

— Северный лес, прямо на границе.

— Слишком далеко, — отозвался Себиан, наверняка потому, что обещал Галантии свежие ягоды, и я не мог осуждать его за то блаженство, что мы оба находили в ней. — Пошлите другого следопыта, того, кто летает быстрее.

Аскер взглянул на него, но никакого упрёка не последовало — его внимание переместилось на служанку, которая поспешно поднялась по ступеням к трону.

Она протянула мне большое серебряное блюдо и присела в реверансе.

— Мой принц, угодно ли это вам?

Я не смог удержать улыбки от её заботы, разглядывая дымящийся хлеб, сваренные яйца и вяленые колбасы. Как бы я всегда ни был принцем, я также был узником и беглецом, лишённым гордости и пищи. Она могла принести мне черствый кусок хлеба — и я бы не обратил внимания.

Я потянулся за яйцом и кивнул ей.

— Это вполне…

Боль снова полоснула грудь, нарастая, пока не осела где-то у самого сердца. Торс сложился, и на миг весь зал распался на красные и чёрные пятна. Равновесие увлекло меня вперёд, дальше, дальше, пока…