Чтение онлайн

Викарий догадался, что эти вдохновенные характеристики обусловлены личным контактом с упомянутыми джентльменами.

— Поджаривали тебя на решетке? — фыркнул он. — Желаю им удачи! — И взмахнул рюмкой в честь отсутствующих представителей Столичной полиции.

— Я не должна говорить… — пробормотала Джулиет. — Если скажу, никому не расскажешь?

— Если не должна, может, лучше не говорить?

— Очень хочется. Прямо распирает.

— Ах. Тогда считай, что на твое сообщение распространяется тайна исповеди.

— Правильно. Запрет в любом случае временный. Знаешь, что Ян мышьяком отравился?

Викарий кивнул.

— Теперь известно, откуда взялся яд. Рон Гладстон нашел в запертой садовой сторожке старую бутылочку с крысиной отравой. Надо было как-то от нее отделаться, а он забыл, а когда вспомнил, она исчезла. Мы с Мередит проводили его в региональное управление, чтоб сообщить копам, и нарвались прямо на Минкина с Хейесом. Это они приехали из Лондона. Бедный Рон был в жутком состоянии, а тот самый Минкин нисколько не старался облегчить дело.

Наступило молчание, во время которого отец Холланд допил свое вино из крыжовника, налил еще себе и гостье.

— Говоришь, сторожка была заперта?..

— Была, когда туда впервые пришел Рон и обнаружил мышьяк. Он ее оставил незапертой. Очень глупо, и он это знает. Вопрос в том, кто взял бутылку.

— Кто угодно мог взять, — медленно проговорил викарий. — Главный вопрос в том, кто знал, что она там.

— Насколько нам известно, только Рон. Но он ее не брал. И Яна не травил. Иначе вообще молчал бы про мышьяк. Понимаешь? — Джулиет разволновалась. — Видишь, что получается? Мы подозреваем друг друга. Стараемся обеспечить себе алиби. Хуже всего, что у всех нечистая совесть, поскольку нам не нравился Ян. Ты его видел, Джеймс?

— Пэм просила меня с ним побеседовать. Вскоре мы случайно столкнулись в городе. — Викарий нахмурился. — Он стоял перед витриной агентства недвижимости, изучал снимки и описания.

— Догадываюсь зачем, — мрачно кивнула Джулиет. — Прикидывал, сколько можно выручить за Форуэйз. Не верю ни единому слову из того, что он наплел Мередит. — Видя, как дернулись густые брови викария, она пояснила: — Мередит его на чай приглашала. Это была моя идея. Думала, она уговорит его отказаться от претензий на усадьбу. Он объявил, что уже отказался. Я ни на миг не поверила. Как ты его узнал, увидев у агентства?

— Дамарис описала с исключительной точностью. Обычно сообщают о возрасте, росте и цвете волос, а она настойчиво утверждала, что у него особая аура. Я думал, несколько преувеличивает, но, как ни странно, когда увидел, сразу понял, что она имела в виду. Впрочем, красивый малый.

— Не думаю, — твердо объявила Джулиет.

— Да?.. Ну, в любом случае я понял, что нашел того, кто мне нужен, подошел и представился. Он несколько опешил.

— Как любой, кто с тобой знакомится, Джеймс, — ухмыльнулась Джулиет. — Ты был в своем кожаном мотоциклетном прикиде?

— К сожалению, нет. Был одет приблизительно так, как сейчас. — Отец Холланд указал на потертые вельветовые штаны и мешковатый аранский свитер. — Ян сразу разговорился. Рассказывал, как мечтал приехать в Англию, увидеть фамильную усадьбу, восторгался прелестями Бамфорда. Я люблю Бамфорд, — оговорился викарий, — но в нем нет никаких прелестей. По-моему, он просто из вежливости хотел сказать что-то приятное. Показался вполне безобидным. Хоть я много лет встречаю безобидных с виду людей, которые оказываются отъявленными негодяями. Ну я объяснил ему, что кузины, как он их называет, находятся в весьма стесненном положении. Понадеялся, что уяснит намек и не будет злоупотреблять их гостеприимством. Он сказал, что с прискорбием видит, как они живут, но беспокоится о «бедном старом доме». Должен признать, он больше интересовался домом, чем его обитательницами.

— Видишь? — недовольно сказала Джулиет, накручивая на палец кончик длинной косы. — Приехал в Англию, чтоб раздобыть деньги силой или обманом. И не отказался от замысла, что бы ни вешал на уши Мередит. — Она вздохнула. — Хотелось, чтобы Пэм на него надавила. Когда она разведет пары, это страшное дело.

— Правда, — задумчиво проговорил викарий.

Джулиет откинулась на спинку потертого кожаного кресла:

— Ее надо просто терпеть, единственный выход. Знаю, она все старается свести нас с тобой, Джеймс, но, хотя я считаю тебя дорогим близким другом, не представляю себя твоей женой. По-моему, ты должен это знать.

Он горестно развел руками:

— Что я могу сказать?..

— Ничего не говори. Я просто предупреждаю. — Она бросила косу и склонила голову набок. — Вдобавок давно догадалась, к кому лежит твоя душа.

Отец Холланд опешил, лицо между копной черных волос и бородой густо порозовело.

— К Мередит, правда? — безжалостно продолжала Джулиет. — Ты с ней целую вечность любезничаешь. С тех пор, как она впервые появилась в наших лесах. Не паникуй. Никому ничего не скажу. Не открою, как ты не откроешь тайну исповеди.

— Спасибо, — сказал викарий через минуту. — Но как ты догадалась? Или это слишком заметно? Если да, то и другие тоже догадываются. Не хотелось бы.

— Бедный Джеймс. Я догадалась только потому, что слишком хорошо тебя знаю. Кроме того, решила, что, если ты не проявляешь ко мне никакого романтического интереса, значит, должна быть другая.

Он улыбнулся:

— Пожалуй, ограничусь нежными заботами миссис Хармер.

Словно в ответ на реплику с кухни донесся стук, протопали шаги, в дверях возникла краснолицая экономка.

— Надеюсь, вы меня извините, — сказала она, строго глядя на Джулиет и на бутылку крыжовенного вина, — я зашла сообщить, что ланч будет готов через пятнадцать минут. Молодая леди останется? Надеюсь, картофельной запеканки хватит. Не знаю насчет рисового пудинга. Там только остатки вчерашнего. Всего на одно блюдце.

— Мне надо идти, — сказала Джулиет. — Все равно спасибо, миссис Хармер. — Она украдкой поставила пустую рюмку.

Миссис Хармер еще сильней покраснела и удалилась.

Джулиет поморщилась:

— Если хочешь, вечером зайду, приготовлю тебе ужин. Кое-что получше картофельной запеканки и остатков вчерашнего пудинга. Сделаю вкуснейшие спагетти-болоньезе.

— Давай! — с чувством воскликнул викарий.

— Отлично. Продукты с собой принесу. Часов в семь?

— За мной вино. — Джеймс Холланд поднялся. — Знаю, ты беспокоишься за сестер Оукли, но все уладится, либо с помощью детективов из Лондона, либо без. Только не надо их недооценивать, ладно? Это было бы серьезной ошибкой.