Чтение онлайн

Не забыл Теодорих и о бургундах, отправив к их королю Гундобаду Боэция, который привез ему в подарок солнечные часы и клепсидру: Гундобаду надлежало иметь в своем королевстве все то, чем он когда-то восхищался в Риме; благодаря своему королю бургунды должны были избавиться от варварских обычаев. С тем же посланником Теодорих отправил к королю франков человека, умеющего играть на кифаре: подобно Орфею, он должен был тронуть чарующими песнями суровые сердца его подданных. Теодориху очень хотелось добиться поставленной цели — сделать так, чтобы эти дружественные остготам племена изжили жестокие варварские нравы, перестали решать споры с помощью насилия, а обратились бы, в поисках справедливого решения, к закону, что уже было свойственно остготам.

Но не это было главным: используя глобальную "систему альянсов", Теодорих хотел объединить под своей властью все германские народы, живущие на территории развалившейся Западной Римской империи. Его собственный политический опыт и реальная оценка исторических событий подсказывали ему, что различные германские народы не имеют общей национальной идеи. Чем явственнее Теодорих видел, насколько сильным было стремление византийского императора к реставрации прежней империи включая государства, находившиеся в центре Европы, в том числе и его собственное, а также расположенное в провинции Африка государство вандалов, тем больше он убеждался в том, что необходимо противопоставить свою федеративную политику политике Византии, основным лейтмотивом которой было натравливание одного германского народа на другой.

Конечно же, стремление Теодориха к объединению всех германских народов под своей эгидой можно считать лишь проявлением его политического идеализма и беспочвенных фантазий. Но оно было совершенно оправданным, ибо он прекрасно осознавал шаткость своего положения. Зная о постоянно грозящей ему опасности, Теодорих просто не мог сидеть сложа руки и ждать, когда с ним расправятся.

И, может быть, такая попытка объединения всех живущих на территории Империи германских народов была единственной возможностью избежать этого? Во всяком случае, несмотря на то что Теодорих, скорее всего, прекрасно отдавал себе отчет в невозможности полного осуществления надежд всех этих народов, он не собирался отказываться от такой попытки. Разумеется, Теодорих знал, что реальная власть, которой он обладал, была явно недостаточной; поэтому он старался убедить варваров в своей избранности, используя заимствованную у римлян великолепную внешнюю атрибутику монарха, а также моральные критерии, слабость которых была совершенно очевидной. Но он верил в свою путеводную звезду и старался достичь своей цели любыми средствами, действуя, тем не менее, с предельно умной осторожностью.

Одним из первых шагов федеративной политики Теодориха стало установление родственных связей с различными германскими правителями того времени. Так, в 493 году он вступил в брак с Аудофледой — она стала его второй женой, — которая была сестрой франкского короля Хлодвига, чья звезда начинала все более ярко разгораться на политическом небосклоне. Затем он выдал замуж двух дочерей от своего первого брака: Тиудигото — за вестготского короля Алариха II, и Ариагну, известную также под именем Острогото4, - за бургундского кронпринца Сигизмунда.

А примерно в 500 году он выдал замуж свою овдовевшую сестру Амалафриду (у которой было двое детей — Теодахад и Амалаберга) — за короля вандалов Трасамунда. В качестве приданого Амалафрида получила от Теодориха имевшую большое стратегическое значение крепость Лилибей [30] на острове Сицилия и почетную свиту, состоявшую из 6000 вооруженных готов. Политическая цель этого дара была очевидной: обеспечение защиты южной части страны от Византии с помощью вандалов, чей флот в течение длительного времени господствовал на Средиземном море — важнейшей водной артерии Средневековья. То, что Теодорих послал на жаркий юг страны тысячи воинов, среди которых были и представители знатных родов, лишний раз подтверждает, насколько напряженной была ситуация в провинции Африка и насколько важным был для остготского короля постоянный контроль за этой провинцией. Родственный союз, связавший Теодориха с Аларихом II — изнеженным и весьма бездарным в политическом отношении наследником могущественного Эвриха, — стал ярким выражением стремления Теодориха к сближению братских готских народов. Как мы уже видели, подобный союз был использован и для сближения с бургундами. Правда, отношение Теодориха к бургундам было совершенно иным, чем к вестготам и вандалам, однако он, несмотря на то что бургунды все чаще посматривали в сторону франков, а чуть позже — Византии, сделал все возможное для того, чтобы удержать и бургундов в задуманной им "системе альянсов", что было довольно-таки трудной задачей. "Его политика — это великолепное сочетание опыта и осмотрительной дальновидности", — восторженно писал о Теодорихе византийский историк Прокопий.

Однако Теодориху так и не удалось добиться намеченной цели. Монархом, разрушившим честолюбивые планы Теодориха по созданию конфедерации германских народов, стал его собственный зять — Хлодвиг. Одержав в 486 году под Суассоном победу над римским наместником Сиагрием, король франков отобрал у Империи область Сены, ее последнюю область в Галлии, и с тех пор проводимая им экспансионистская политика приносила ему один успех за другим. В 496 и 502–503 годах Хлодвиг разбил войска алеманнов, в 500 году заставил бургундов платить ему дань. Алеманнов опекал Теодорих, бургундов — Аларих II. Хлодвиг нанес одновременный удар по сферам влияния как остготов, так и вестготов и разрушил оборонительный рубеж остготов на севере Италии. Теодорих предпринял энергичные ответные меры, и Хлодвигу пришлось согласиться на то, чтобы оставшиеся в живых алеманны поселились на высокогорных плато Швейцарии и Швабии — на территориях, которые Теодорих считал входящими в его королевство. Начиная с этого времени алеманны стали платить дань остготским королям, а к имени Теодориха добавился эпитет "Алеманнский". Что же касается вестготов, то Хлодвиг продолжал оказывать на них давление и в конце концов заявил о своих претензиях на занимаемую ими территорию. Несмотря на то что армия франков была довольно малочисленной, их король все же намеревался дать вестготам решительный бой.

Безусловно, Хлодвиг поступил очень мудро, приняв ортодоксальную веру: это позволило ему сразу же занять ведущее положение среди правителей других народов Западной Европы. И поскольку все остальные могущественные короли того времени не только не были ортодоксами, но и погрязли в ереси, то принявшего крещение франкского короля стали считать единственным оплотом всех истинных христиан — особенно в Галлии. То, что Хлодвиг стал ортодоксом, могло дать ему могущественных союзников в борьбе с вестготами, которые, как мы помним, исповедовали арианство, хотя, безусловно, было бы ошибкой считать его лишь яростным защитником Ортодоксальной Церкви от ее арианских врагов. Речь, конечно же, шла не о религиозных, а о политических вопросах, для решения которых Хлодвиг весьма эффективно использовал свою новую веру.

Король вестготов Аларих II был довольно слабым правителем, и основная тяжесть борьбы с экспансией франков легла на плечи Теодориха. Остготский король намеревался либо обратиться к третейскому суду, либо, в том случае, если эта мера не даст никаких результатов, остановить наступление франков, сконцентрировав военные силы всех германских монархов, которым они угрожали. Но сначала Теодорих попытался найти мирное решение проблемы с помощью широкомасштабных дипломатических переговоров. К участию в этих переговорах Теодорих хотел привлечь бургундов, варнов, североморских герулов и тюрингов, считавшихся наиболее непримиримыми врагами франков.

Увы, не успевшие начаться мирные переговоры сразу же были сорваны: сначала король бургундов Гундобад, проявив совершенно необъяснимую политическую близорукость, заявил о том, что он будет поддерживать Хлодвига, после чего обрадованный этим известием Хлодвиг немедленно начал военные действия, и никакие дипломатические решения уже не могли его остановить. В 507 году вестготы потерпели сокрушительное поражение в битве при Пуатье; их король Аларих II был убит, и под властью вестготов остались лишь Испания да узкая часть территории севернее Пиренеев, между Роной и Атлантическим океаном.

Итак, политика Теодориха, направленная на сохранение мира путем дипломатических переговоров, потерпела фиаско: он не сумел предотвратить вторжения франков в Вестготское королевство, в результате которого этот братский народ потерял весьма значительную часть своей территории. Теперь Теодориху нужно было думать об интересах своего собственного народа и, взяв оружие в руки, остановить дальнейшее продвижение франков в Галлии. Так на земле бывшей Империи вновь вступили в жестокую схватку два германских короля, что, конечно же, не могло не радовать византийского императора. Вспомним, что в былые времена ему удалось столкнуть между собой Теодориха Страбона и Теодориха Великого, а чуть позже — Теодориха Великого и Одоакра. Теперь он поддержал франков в их борьбе с остготами, присвоив Хлодвигу титул консула и не препятствуя его флоту совершать набеги на побережья Южной Италии. Война 508 года была непродолжительной, но кровопролитной. И победителем в этой войне вышел Теодорих. Правда, Хлодвиг сумел удержать в своих руках захваченные у вестготов земли, однако Теодорих изгнал франков из Южной Галлии, отрезав им тем самым доступ к Средиземному морю. Прованс Теодорих включил в состав своего Остготского королевства, в то время как вся Испания и узкая полоска земли, протянувшаяся вдоль Средиземного моря от Роны до Пиренеев (Септимания), остались за вестготами. Все связанные с этой войной расходы пришлось взять на себя бургундам. Отныне они, равно как и населявшие Швейцарию и Рецию II алеманны, были вынуждены играть роль буферной зоны между франками и остготами.