Теодорих Великий
Шрифт:
Глава 6
Золотой век
Современники Теодориха говорили о временах его правления как о поистине Золотом веке, о возврате прежних счастливых дней, поскольку несколько десятилетий, предшествовавших его приходу к власти, были отмечены беспросветной нищетой и тяжкими условиями жизни его народа. И эту счастливую перемену как друзья, так и враги Теодориха единодушно считали результатом проводимой им политики. Рим вновь стали называть — и уже в последний раз — Felix Roma, то есть счастливым Римом.
Как же удалось Теодориху добиться столь разительных перемен за довольно короткое время своего правления? Ни государственные, ни экономические органы управления страной не претерпели каких-либо существенных изменений. Все дело в том, что Теодориху удалось принести многострадальной Италии такой бесценный дар, как мир, который он стремился оберегать на протяжении всей своей жизни. Именно это было совершенно необычным в те жестокие времена. Армия его остготов была надежной защитой от набегов воинственных, жадных до чужого добра варваров. Сам король принимал весьма решительные меры к тому, чтобы и в самом государстве, и на его границах спокойствие сохранялось настолько долго, насколько это было возможно. Кроме того, его правительство проявляло крайнюю осторожность в таком вопросе, как повышение налогов, и гарантировало полное освобождение от налогов и государственную поддержку в тех случаях, когда речь шла об освоении новых земель или возникновении форс-мажорных ситуаций (стихийные бедствия, пожары и т. п.). Финансовое положение страны во времена правления Теодориха было очень стабильным, что позволяло правительству осуществлять мероприятия, имевшие чрезвычайно большое экономическое и экологическое значение: строились и реставрировались водопроводы и бани, для создания новых посевных площадей осушались болота. «Принимались все меры по сохранению, увеличению и рациональному использованию природных богатств страны независимо от того, о чем шла речь — о добыче полезных ископаемых или лове рыбы».
На новую, более высокую ступень поднялись сельское хозяйство, торговля, ремесла — словом, вся экономическая жизнь страны, — что позволило поддерживать на определенном уровне благосостояние ее жителей, несмотря на значительное увеличение размеров самого государства. Обновленное Остготское королевство было полно, если можно так выразиться, юношеского задора и за очень короткий промежуток времени достигло небывалых темпов развития. А поскольку, как уже говорилось, римляне привлекались к работе в органах самоуправления наравне с готами, то в широких римских кругах очень скоро примирились с фактом единоличного правления Теодориха. Дело зашло настолько далеко, что некоторые римляне и это вызывало вполне заслуженные насмешки Теодориха — начали стараться внешне походить на готов: в одежде, прическах и т. д. Можно сказать, что из всего латинского населения страны крайне враждебно по отношению к готам была настроена лишь одна (правда, обладавшая довольно заметной властью) группа, а именно сплотившиеся под флагом крайнего национализма знатные латифундисты. Но и им было невыгодно препятствовать неуклонному росту процветания страны в обстановке мира и порядка. И в течение очень многих лет после смерти короля-еретика — когда его народ даст последний отчаянный бой за свое существование и уже потеряет Равенну — ортодоксальные священники будут с благодарностью и грустью вспоминать то воистину счастливое время. Один из таких священников, Аноним Валесиан, который родился, может быть, в уже ставшей императорским городом Равенне, оценил времена правления Теодориха весьма примечательными словами:
«В его время Италия на протяжении 30 лет наслаждалась мирной жизнью, которая продолжалась и при его преемниках. Все, за что он ни брался, ему удавалось… Он щедро раздавал нуждающимся и деньги, и продукты питания, а поскольку он сумел прекрасно наладить работу органов управления, государственная казна, которую он принял совершенно пустой, быстро наполнилась. Он не предпринимал никаких мер, направленных против ортодоксальной религии. Он дал народу цирковые и другие театральные зрелища, поэтому его часто сравнивали с Траяном и Валентинианом I — настолько похожи были его дела на деяния этих императоров… К нему стекались деловые люди со всех концов страны. Судебные органы Италии осуществляли в его время правосудие настолько хорошо, что если кто-либо решался для улучшения своего благосостояния вложить куда-либо свое золото или серебро, то он мог быть уверен в том, что они сохранятся так же надежно, как за каменной стеной. Он повелел, чтобы ни один город Италии не имел городских ворот, а там, где они уже были, получили приказ никогда их не запирать; каждый мог заниматься своим делом в любое время дня и ночи. В его время на один солид можно было купить 60 четвериков пшеницы или 30 амфор вина».
Высокий уровень развития экономики и стабильное финансовое положение страны особенно сильно проявились в двух областях: в литературной жизни и в обеспечении сохранности общественных зданий и памятников. В то время как личное участие остготского короля в делах, относящихся к первой области, было лишь символическим — он мог создать благоприятные условия для ее развития, — то ко всему, что касалось второй области, Теодорих относился с искренним рвением и не жалел средств на уход за памятниками и зданиями. Перестраивая, реставрируя и придавая новый блеск величественным сооружениям и монументам, которые несли на себе следы умирания когда-то могущественнейшей Империи, Теодорих хотел лишний раз подчеркнуть, что он пришел в Италию не для того, чтобы разрушить все, связанное с этой Империей; нет, он всегда восхищался ее делами и сделает максимум возможного, чтобы вдохнуть в нее новую жизнь.
Особого внимания Теодориха в этом деле удостоились две столицы — Рим и Равенна. Имя остготского короля тесно связано с этими городами Италии. В новом дворце, который Теодорих построил для себя в Равенне, есть его мозаичный портрет. (Описание этого портрета сделал Агнелл, равеннский священник первой половины IX века, которому мы обязаны многим ценным сведениям о церковных сооружениях его родного города.) Так вот, на этом портрете Теодорих представлен одетым в кольчугу, в правой руке он держит копье, в левой — щит; рядом со щитом — символическое изображение Рима с дротиком в руке и в шлеме; на той стороне, где король держит копье, символическое изображение Равенны, направляющейся к королю: ее правая нога опирается на море, а левая — на сушу. Господствующая над морем и сушей Равенна украшалась с поистине королевской щедростью, а в Вечном городе производились масштабные реставрационные работы. Постоянная работа по улучшению состояния этих двух столиц была для Теодориха не обузой, а любимым занятием.
Как известно, в античной древности было семь знаменитых чудес света. Рим, в котором находилось большое количество ценных памятников архитектуры, остготский король считал восьмым из таких чудес. Несмотря на тяжкое испытание, которому подвергли Вечный город вестготы Алариха I и вандалы Гейзериха, его по-прежнему украшали древние монументальные сооружения: театры, термы, базилики и опустевшие языческие храмы. Сохранили свой великолепный вид и форум Траяна и Капитолий. По образному выражению Кассиодора, Вечный город все еще населял «весьма многочисленный народ статуй и целый табун бронзовых и мраморных коней». Но были, разумеется, и поврежденные, и в значительной степени разрушенные здания. Во многих сооружениях были извлечены железные скобы, скреплявшие мраморные и травертиновые [33] плиты; блоки и колонны старых зданий либо использовали для возведения новых, либо готовили из них жженую известь. Ради ценных материалов разрушали даже мраморные и бронзовые статуи. В каких масштабах все это происходило, мы можем судить по такому факту, что сам Теодорих поступал подобным образом: он приказал использовать для строительства своей резиденции в Равенне мраморные блоки разрушенного императорского дворца Пинкир. Однако вскоре Теодорих опомнился и попытался с присущей ему энергией устранить все нанесенные Риму повреждения, как это уже делал до него император. Ярким свидетельством этих усилий Теодориха являются его указы, которые впоследствии Кассиодор и один из его учеников опубликовали под названием «Variae» [34] .
33
Травертин — известковый туф. ( Примеч. пер.)
34
«Разное» (лат.).
Теодорих ввел должность специального городского архитектора, в обязанности которого входил надзор за реставрацией зданий и сохранением их в надлежащем состоянии. Ему помогала в работе существовавшая и прежде Служба охраны статуй, следившая за состоянием всех городских скульптур. Их деятельность в Риме была чрезвычайно плодотворной. Государство затратило огромные средства на строительство кирпичных заводов и мастерских. Во многих светских и церковных зданиях того времени можно было найти кирпичи с клеймом Теодориха. Был отреставрирован целый ряд крупнейших сооружений Рима: гигантский императорский дворец на Палатинском холме, огромный (и сильно разрушенный) театр Помпея, величественное (и почти не подвергшееся разрушению) здание Амфитеатра Флавиев (Колизей). Привели в порядок и постоянно использовавшийся Большой цирк, верхние этажи которого довольно сильно пострадали от времени. Из средств, полученных от введения налога на вино, король ежегодно выделял определенную сумму на приведение в порядок стен Рима. Значительные суммы тратились также на обеспечение функционирования гигантских водопроводов, общественных терм и купален, великолепной, достойной самых высоких похвал системы канализации, а кроме того, на содержание чиновничьего аппарата. Особо нужно подчеркнуть то, что Теодорих выделял из своих собственных средств Деньги на строительство ортодоксальных церковных зданий. В годы его правления для Папы Симмаха были построены различные часовни в церкви св. Петра, рядом с этой церковью — церковь апостола Андрея, базилика св. Панкратия и базилика двух святых Пап: Сильвестра и Мартина Турского. Из стен последней базилики извлекли кирпич с именем Теодориха. Эта базилика — построенная на средства некоего Палатина, который, вероятно, был одним из высокопоставленных готских чиновников Теодориха и поэтому, как и король, особо чтил святого Мартина, поскольку был родом из Паннонии, — сохранила свой облик до наших дней. Жак благодаря стараниям Теодориха, стремившегося удовлетворить все духовные и мирские потребности Рима, этот город за очень короткий срок помолодел и украсился новыми зданиями. И, пожалуй, Эннодий не слишком сильно преувеличивает заслуги Теодориха, описывая в своем панегирике его деятельность такими словами:
«Я вижу, как в лежащий во прахе город вливается новая красота, как повсюду во благо государства встают новые дворцы, а старые обретают былое величие. Я вижу полностью возведенные здания там, где совсем недавно я видел лишь их проекты. Весь Рим, мать городов, стряхнул с себя все увядшее и прямо на глазах помолодел».
А вот что говорит о Теодорихе упомянутый выше Аноним Валесиан: «Король любил строить новые здания и придавать прежний блеск стареющим городам, что, безусловно, следует считать одним из самых больших его достоинств». Нам известно о строительных работах в Террачине, Сполето, Парме, Павии и Монце. В Павии, совершенно по-особому укрепленном городе, по приказу Теодориха были построены дворец, купальни, амфитеатр и возведены новые городские стены.
Наиболее пристальное внимание Теодорих уделял двум городам — Равенне и Вероне. Оба этих города король сделал своими резиденциями, руководствуясь в первую очередь соображениями военной безопасности.
Как уже упоминалось выше, на вершине холма Сан-Пьетро, господствующего и над всем городом Вероной, и над ее окрестностями, был построен огромный, хорошо укрепленный дворец. (К сожалению, в настоящее время от него остались лишь жалкие остатки, скорее всего — обводных стен и восьмиугольных башен по углам.) В качестве дворцовой церкви Теодорих использовал одну из двух церквей: либо расположенную поблизости от дворца церковь св. Петра, либо, что вероятнее, весьма интересующую нынешних историков строительного искусства церковь Сан Стефано, наиболее Древние элементы которой клирос и крипта [35] , возможно, восходят именно к тем временам. И отнюдь не случайно Теодорих отдавал предпочтение Вероне, ибо этот город, в котором уже были прекрасные термы, великолепный римский театр и большая Арена [36] и в котором сам Теодорих приказал соорудить новые термы и акведуки, был хорошо укрепленной крепостью. Именно сюда Теодорих приезжал всякий раз, когда этого требовали интересы безопасности его государства; правда, приезжал он в Верону и тогда, когда ему становилось или слишком жарко, или слишком скучно в расположенной на равнине и окруженной болотами Равенне.
35
Подземная часовня. (Примеч. пер.)
36
Средневековые жители Вероны считали, что эта Арена была построена по приказу Теодориха, и поэтому называли ее «Ареной Теодориха».
Находясь в Равенне, Теодорих мечтал о том времени, когда этот город будут окружать не бесплодные болота, а пышные сады. Эннодий говорит об этом так:
«Теперь, после того как поле битвы стало красным от крови, Ты разведешь здесь сады и украсишь их пурпурными цветами. Роскошные кустарники подарят тебе прекрасные плоды, Деревья подарят тебе чудесные фрукты — Такие же благородные, как и ты. Зеленая трава узнает своего господина и молча поприветствует его; Всему, к чему ни прикоснется король, он отдает тепло своего сердца. Благодарная земля громко скажет мне о том, Для кого растут на ней деревья. Здесь, исполненный благодати, Явится моим глазам великий вождь».